Месть. Не стоило мне изменять (СИ)

Захлопываю дверь квартиры так, что, кажется, все соседи это слышат.
В лифте вдруг замечаю, что дышу так часто и громко, будто пробежал марафон. Руки дрожат, сжимаю их в кулаки, чтобы скрыть тремор. В кармане звонит телефон. Она. Наверное, недоговорила. Я выключаю его, не хочу слушать продолжение истерики. Я не мальчик ей, чтобы так со мной играть.
На улице идет дождь, холодный, противный, словно осенний, хотя на календаре еще лето. Холодные капли стекают по лицу, смешиваясь с потом, но мне все равно. Машина стоит там же, где я ее бросил с включенными фарами и незакрытым окном, в которое уже залилось прилично воды. Черт! Сиденье уже мокрое и холодное, когда плюхаюсь на него.
  
Но я все равно сажусь за руль и бью кулаком по приборной панели. Один раз, второй, третий. С каждым ударом выпуская всю скопившуюся злость, но боли я почти не чувствую.
Глупо. Все это так глупо. Как будто я попал в какую-то дешевую мелодраму, где все ведут себя как истеричные подростки.
Запускаю двигатель, и рев мотора заглушает последние мысли.
Все проблемы от баб. Одна слишком умная, другая слишком тупая.
Я их разведу, чего бы мне это не стоило.
  
Глава 10
 
Глава 10
Вероника 
Салон Регины пахнет так же, как в прошлый раз, дорогими духами, свежими розами и едва уловимым ароматом новеньких тканей. Воздух здесь густой, сладковатый, будто пропитанный самим духом предательства, которое, как оказалось, так легко обсуждают за этими стенами.
Я делаю глубокий вдох, ощущая, как этот запах въедается в кожу, словно пытается закрепиться в памяти вместе с горечью недавнего открытия.
Ладони слегка влажные, но я сжимаю их в кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в кожу, и эта боль помогает сохранять хладнокровие. На этот раз я не журналистка, пришедшая за материалом. Я мстительница, притворяющаяся союзницей, и каждый мой шаг должен быть выверен, каждое слово взвешено. Никаких эмоций, только чистый расчет.
Регина встречает меня у входа. Она пахнет дорогим парфюмом с нотками пачули и чего-то пряного, такой аромат обычно ассоциируется с роскошью, но сейчас кажется мне удушающим и дешевым. Она улыбается, но в уголках глаз читается настороженность, словно чувствует подвох, но не может понять, откуда ждать удара.
Ее пальцы нервно перебирают жемчужное ожерелье на тонкой шее, и этот жест выдает ее напряжение, которое она так старается скрыть.
- Вероника, дорогая! - она распахивает объятия, и это так фальшиво. Ее голос звучит слишком громко в этой полупустой зале, где манекены в свадебных платьях стоят как безмолвные свидетели нашей беседы. - Какая приятная неожиданность.
Еще бы, я позвонила минуту назад и застала ее врасплох, и это, черт возьми, приятно.
- Я привезла на утверждение материал о вашем салоне, - отвечаю ей, но чувствую, как меня все же окутывает волнение, хотя была уверена еще секунду назад в каждом шаге, но эта женщина умеет немного выбить из колеи. - Хотела получить ваше одобрение перед публикацией.
- Да, давай присядем, я все посмотрю, - она кивает в сторону диванчиков в зле в укромном уголке, и мы идем туда.
Достаю ноутбук, открываю файл с заготовленной статьей. Текст статьи кажется чужим, вот прямо не моим, будто я печатала этот текст не сама, а под чью-то диктовку. Стать написана в лучших традициях светской хроники, восхищение интерьерами, комплименты клиентскому сервису, восторженные отзывы о "неповторимой атмосфере".
Регина склоняется над экраном, ее губы шевелятся, когда она читает про себя, а я вижу, как в ее глазах загорается искорка самодовольства.
- Боже, это просто великолепно! – дочитав, она хлопает в ладоши. Ее радость такая искренняя, такая глупая, что мне хочется закричать ей в лицо правду, но слишком рано. - Ты настоящий профессионал, дорогая. Так тонко подметила все детали!
- Спасибо, - улыбаюсь, притворно скромничая, а сама чувствую, как уголки губ дрожат от напряжения.
Конечно, все великолепно. Потому что написано специально для нее, а для публики у меня совсем другой вариант. Там не только «прославление» салона, но и ее конкретно, ее Сонечки и моего мужа в частности. И это только эта статья.
А ведь у меня еще есть три статьи о муже, которые я подготовила для желтой прессы, которые с радостью такой материал опубликуют и предадут ситуации максимальную огласку, каждая собака в городе будет знать их в лицо.
В голове уже всплывают заголовки: "Купи платье, уведи чужого мужа", "Купи платье, разбей чужую семью". Я представляю, как эти слова будут гореть на экранах планшетов, телефонов, ноутбуков, как они разнесутся по соцсетям, как клиентки одна за другой станут отменять записи в этом проклятом салоне.
Я представляю, как Регина будет смотреть на эти статьи, как ее лицо, обычно такое уверенное, будет демонстрировать только ярость, как ее пальцы сомнут распечатку, или как она разобьет планшет со злости о стену, как она станет звонить мне, крича в трубку. Но к тому моменту будет уже поздно.
- Спасибо, - улыбаюсь, пряча руки за спину, чтобы она не увидела, как дрожат мои пальцы.
В горле стоит ком, но я заставляю себя говорить ровным голосом, чтобы она ни о чем не догадалась. Совесть во мне давно касательно этой пакостной женщины пора отключить, но вдолбленное с детство «никогда не поступай с другими так, как не хотела бы, чтобы поступили с тобой, всплывает в памяти.
Но только вся беда в том, что эта женщина так не думает и она поступила бы со мной в разы хуже.
- Это моя работа.
- Как там, кстати, продвигается статья Сони? - вдруг спрашивает Регина, подпирая подбородок рукой. Ее глаза блестят, как у кошки, которая вот-вот поймает мышку. - Надеюсь, вы уже начали работу?
В этот момент в моей сумке начинает вибрировать телефон. Звук кажется мне оглушительным, хотя на самом деле его почти не слышно. Я достаю его, и на экране имя "Л-ца. Соня" горит яркими буквами, будто подчеркивая иронию момента, заставляет меня чуть не фыркнуть, но приходится вежливо улыбнуться, скрывая торжество, которое поднимается из глубины души.
- Похоже, как раз сейчас и договоримся, когда сможем встретиться и все обсудить, - говорю, и в голосе звучит сладкая ненависть, которую она, кажется, не замечает.
Игра началась, и теперь все только в моих руках. Не знаю, какую игру они затеяли, но им не повезло, я не мямля, которая будет молить мужа не уходить. Я дам ему пинок под одно место для скорости, и не забуду отомстить.
  
Глава 11
 
Глава 11
Вероника 
В спортивном зале пахнет потом, матами и сладковатым ароматом детского геля для душа, который выдают после тренировок. Этот слащавый запах почему-то всегда вызывал у меня тошноту, но сегодня я к нему равнодушна.
Я сижу на скамейке у раздевалки, стараясь не прикасаться к стене, чтобы не простудиться от бетонных стен. Пальцы сами листают ленту в телефоне, но глаза скользят по экрану, не воспринимая информацию. В голове крутится только одно, три дня. Всего три дня до интервью с Соней. 
Сердце колотится в груди, а на душе кошки скребутся.
- Мам, я быстро! - из-за двери доносится голос Жени, вырывающий меня из тяжелых раздумий. Его голос звучит так беззаботно, так далеко от моих проблем, что на мгновение становится легче.
- Хорошо, не беги! - кричу в ответ, но слышу, как он уже шумно роется в шкафчике, бросая вещи в сумку с той небрежностью, которая свойственна только детям.
  
Три дня. Всего три дня до интервью с Соней, а эта дура до сих пор не подтвердила, приведет ли своего «таинственного жениха». Я уже представила все варианты ее отмазок.
Первая. Олег внезапно заболеет. Классика. Температура, слабость, срочный вызов врача, и вот он уже лежит, бедняжка, под тремя одеялами, а Соня в слезах отменяет встречу.