Месть. Не стоило мне изменять (СИ)

- Ага, - киваю, медленно обводя взглядом их столик, на котором красуются две тарелки с недоеденными закусками, розовые салфетки с отпечатками губной помады, бокалы стоят так близко друг к другу, что их бока почти соприкасаются, и это как интимная деталь, говорящая куда больше, чем любые слова. - Отменный спектакль, браво. Только лапша мне на ушах не нужна, Олег. Не люблю макаронные изделия. Фигуру портят.
  
Он морщится, будто я плюнула ему в лицо. Его щеки покрываются нездоровым румянцем, а глаза сужаются, и это знакомый признак надвигающейся бури. Но сейчас он не может позволить себе вспышку гнева, и это делает его бессилие еще более очевидным.
- Я не вешаю тебе лапшу! - его голос резко повышается, и пара за соседним столиком оборачивается. Он тут же понижает тон, но в глазах паника, как у загнанного зверя. - Соня просто модель для рекламы новых коктейлей в сети. Вот и все.
- Понятно, - говорю, кивая на пышный букет роз в хрустальной вазе посередине стола. Цветы дорогие, шикарные, явно не делового характера они. - А с каких пор просто моделям дарят цветы за их работу, и целуют в губы между делом?
Олег бледнеет еще сильнее от того что я так легко не заглатываю наживку. Его пальцы сжимают край стола так, что костяшки белеют, а скатерть съезжает, обнажая полированную поверхность. Нечего ему на это ответить, вон как нервно глазки бегают, ища спасения то в потолке, то в бокале, то в лице Сони. 
Но спасения нет.
- Цветы, это банальная вежливость. А целовать, я ее не целовал, - он бросает взгляд на Соню, будто ища поддержки. В его голосе слышится детская обида, как будто его несправедливо обвинили в том, чего он не делал. - Я вообще не понимаю, с чего ты это взяла?
Соня вдруг оживляется, словно получила сигнал. Она выпрямляется, поправляет прядь волос, этот жест такой наигранный, такой театральный, и сладко улыбается, будто мы просто мило беседуем о пустяках. Но я вижу, как дрожит ее рука, когда она поправляет волосы.
- Вероника, вы зря подозреваете мужа в изменах, - ее голос звучит так слащаво, что у меня сводит зубы. Каждое слово будто обволакивается медом, но под этой сладостью чувствуется деготь. - Он действительно просто обсуждал со мной рекламную кампанию и условия контракта.
Я медленно перевожу взгляд на нее. Она не выдерживает и отводит глаза, нервно теребя салфетку. Да, так я ей и поверила.
- Ах вот как, - говорю, и в моем голосе слышится насмешка. Я чувствую, как уголки губ сами собой поднимаются в улыбке, но в ней нет ни капли тепла. - Значит, я все выдумала.
- Да! - тут же подхватывает Олег, слишком быстро, слишком радостно, будто ухватился за соломинку. Его лицо вдруг излучает надежду, как будто я действительно могу поверить в эту нелепую ложь. - Ты просто неправильно поняла ситуацию.
Соня вдруг отводит взгляд и широко улыбается, будто вспомнила что-то приятное. В ее глазах появляется тот самый огонек торжества, который я уже видела в салоне. 
- Вот мой мужчина, - говорит она, и я не понимаю, что за бред она несет, ведь рядом никого, а смотрит она точно не на мужа.
Дорогие мои, спасибо, что вы со мной. Мне это очень важно и приятно. В благодарность за то, что мы с вами встретились в этой главе, сегодня будет еще несколько прод. Всех люблю, скучаю, обнимаю, дайте жару в комментариях, мы с Музой будем признательны)))) 
  
Глава 16
 
Глава 16
Вероника 
Ресторанный воздух внезапно становится густым, как сироп, затрудняя дыхание. В горле пересыхает так, будто я наглоталась песка. Соня все еще улыбается своей слащавой, натянутой улыбкой, а Олег напряженно смотрит на меня. Он ждет, что я сейчас взорвусь, и эта мысль заставляет его дрожать.
- И кто же твой жених? - спрашиваю, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри все сжимается в тугой узел из ярости и недоумения. Сердце бьется так громко, что кажется, его стук слышно через весь зал.
Соня самодовольно кивает в сторону входа, и я медленно поворачиваю голову, чувствуя, как напряжены мышцы шеи.
У дверей стоит высокий мужчина в идеально сидящем темном костюме, спортивного телосложения, с коротко стриженными волосами цвета воронова крыла. Он ловит взгляд Сони и удивленно выгибает на нашу компанию бровь.
- Костя! - Соня машет ему рукой с такой показной театральностью, будто они на сцене дешевого театра, а не в дорогом ресторане. Ее голос звучит выше обычного, фальшиво и натянуто.
Мужчина подходит к нашему столику. Его шаги настолько легкие и бесшумные, что кажется, будто он привык подкрадываться. Он наклоняется, целует Соню в губы довольно жадно, слишком жадно для публичного места, слишком жадно для актера, а затем кивает Олегу, будто они старые приятели.
- Всем добрый день, - говорит он, а его холодные глаза скользят по мне сверху вниз, оценивающе. – Соня, ты не говорила, что помимо Олега на встрече будет кто-то еще.
Я молчу, чувствуя, как земля буквально уходит из-под ног. Это какой-то сюрреалистичный бред. В голове лишь одна мысль, когда они успели это подготовить? Как они могли так быстро среагировать?
- Вероник, садись. Ты же не будешь стоять всю встречу? - Олег указывает на свободный стул, его голос звучит неестественно бодро, с фальшивой теплотой.
- Спасибо, я постою. Стоя за вашим цирком наблюдать интереснее, - скрещивая руки на груди, отвечаю мужу, чувствуя, как губы сами растягиваются в холодной улыбке. Моя поза говорит сама за себя, я не собираюсь вливаться в эту фальшивую игру.
Константин садится, поправляя манжеты с слишком дорогими запонками для нанятого актера, тем более сегодня не день спектакля, чтобы ему их дали, и обнимает свою "невесту" за плечи. Его жест такой собственнический, такой демонстративный, что вызывает тошноту.
- Так что тут происходит? - его взгляд скользит по нашим лицам, останавливаясь на мне дольше, чем нужно. - Похоже, я что-то пропустил.
Соня тут же хватает его за руку, ее пальцы впиваются в его рукав, будто цепляются за спасательный круг.
- Дорогой, это Вероника. Она думает, что между мной и Олегом что-то есть! - ее голос дрожит от фальшивого возмущения, глаза неестественно широко раскрыты, будто она играет в плохой мыльной опере, а смех, который она выдавливает из себя в конце вообще портит все.
- Серьезно? - Константин поворачивается к Олегу, его брови ползут вверх. - Ты что, не объяснил жене, что мы готовим совместную рекламную кампанию?
Олег разводит руками, его движения резкие, нервные. Да, похоже во всей честной компании в норме только Константин.
- Дома не успел, а тут не могу ничего доказать. Она сегодня особенно упряма, - говорит он, и в его голосе слышится раздражение, смешанное с паникой. Его взгляд мечется между мной и Константином.
- Вероника, - Константин смотрит на меня с наигранным сочувствием, его губы складываются в снисходительную улыбку. - Мы с Соней вместе уже два года. Если бы между ними что-то было, я бы первый заметил. Впрочем, вы как жена тоже бы заметили, ведь у женщин дикая интуиция.
Я чувствую, как по спине бегут мурашки, его слова бьют туда, куда не надо. Как жена я должна была почувствовать, но проглядела. Нет, стоп. Я не позволю шуту выбить себя из колеи.
Они играют слишком слаженно, слишком продуманно. Но мне нечего им предъявить. Пока нечего.
- Как интересно, - говорю сквозь зубы, чувствуя, как сжимаются челюсти. - А вас не смущает, что мой муж целует вашу женщину, дарит ей цветы?
Константин сохраняет спокойствие и улыбается, качает головой с видом взрослого, который объясняет ребенку очевидные вещи. Я же чувствую себя нашкодившим ребенком, пытающимся оправдаться, и это бесит еще больше.
  
- А почему меня должно это смущать. Ваш муж просто культурный человек и подарил цветы из вежливости. Если бы я знал, что вы будете на встрече, непременно бы купил презент вам. Но я цветы не люблю, скорее корзинку фруктов бы принес.