Песнь Теней и Звёздного света (ЛП)

Теперь мне ещё сильнее хочется узнать, для чего на самом деле предназначался этот чай. Что, если он нужен был для того, чтобы подавлять мою магию, ведь в Мидори она запрещена? Но это означало бы, что родители знали о моей силе и скрывали от меня правду.
Эрис последней выбирается из спального мешка, но, увидев меня, резко вздыхает, привлекая наше внимание. Она смотрит на меня с открытым ртом, как будто видит впервые.
  
— Почему ты так на меня смотришь? — спрашиваю я, а мой тон звучит резче, чем я планировала.
— Твои глаза, — хрипит она. — Они серые.
— Смешно. У меня карие глаза.
Братья переглядываются, а затем начинают пристально рассматривать моё лицо.
— Вы трое уже закончили пялиться? — фыркаю я, бросая на них сердитый взгляд. Плотнее затягиваю капюшон теневика, который Финн вернул мне вчера вечером перед сном.
— Если они и были карие, то сейчас точно нет, — Никс приближается и медленно протягивает руку к моему капюшону. — Можно?
Киваю, пытаясь подавить нарастающую панику. Никс осторожно просовывает пальцы под капюшон и опускает его. По их ошеломлённым лицам понимаю, что что-то не так. Он вытягивает несколько прядей, чтобы я могла их увидеть.
— Они белые! — вырывается у меня.
Я сильно дёргаю за волосы, чтобы убедиться, что они действительно растут у меня на голове.
— Это невозможно!
— Значит, твои родители поили тебя особым чаем не только для подавления магии, но и для изменения внешности.
Атлас почёсывает щетину вдоль линии подбородка, прежде чем встретиться со мной взглядом.
— Не хочу тебя расстраивать, принцесса, но ты точно не мидорианка.
— Не говори глупостей, — резко отвечаю я, но в глубине души боюсь, что он может быть прав. — Я наследница Золотого трона…
— Может, ты и наследница мидорианского трона, — перебивает Атлас, прожигая меня взглядом. — Но Песчаные Земли — не твой дом.
— Пфф! Раз уж ты такой умный, троновианец, то почему бы тебе не рассказать мне, откуда я родом, если не из Мидори?
Атлас наклоняет голову набок, рассматривая изгиб моего бедра.
— Судя по твоим белым волосам и серым глазам, ты можешь быть родом только из одного королевства.
— Эловин? Королевство Льда? — я смеюсь, но на глаза наворачиваются слёзы. — Этого не может быть.
Лицо Атласа смягчается. То, как он смотрит на меня с жалостью — злит, но я слишком ошеломлена, чтобы как-то отреагировать.
— Если это правда, то…
Это значит, что мои родители — не мои родители.
Эрис берёт меня за руку.
— Шэй, мы всё выясним.
Я смотрю в её добрые синие глаза. Мне хочется ей верить, но в то же время — оттолкнуть.
Последние сутки были тяжёлыми. Оглядываю лагерь, и к горлу подступает ком, когда вижу, что все три брата смотрят на меня. Наверное, ждут, когда я сломаюсь и разревусь, как дура, но скорее в Преисподней наступит ледниковый период, чем я позволю такую слабость перед врагами. Будет ещё время поплакать.
— Что тут выяснять? — я отдёргиваю руку. — Если верить вашим словам, люди, которых я считаю своими родителями, таковыми не являются, и они всю жизнь пичкали меня какой-то дрянью, чтобы скрыть мою внешность и подавить магию. Всё верно, Селе… Эрис?
— Понимаю, тебе страшно, — говорит Эрис, от чего мой левый глаз начинает нервно подёргиваться. — Но мы можем тебе помочь. Атлас говорил тебе вчера вечером, что мы можем помочь с твоей магией…
— И с чего бы вам мне помогать? — я пристально смотрю на каждого из них по очереди, но все молчат. — То, что моя внешность изменилась и во мне внезапно проснулась магия, не отменяет того факта, что я мидорианка. А значит, всё ещё ваш враг.
— А мидорианцы с тобой согласятся? — вопрос Атласа бьёт меня под дых. — Ты — воплощение всего, что они презирают. Правда веришь, что они позволят править ими теперь? Не то чтобы они собирались это делать раньше, учитывая их отношение к женщинам.
— Как ты смеешь? — цежу я сквозь зубы, делая шаг к нему.
— Докажи, что я не прав, — Атлас не отступает, возвышаясь надо мной.
— Мы можем помочь тебе выяснить кто ты и как оказалась в Мидори.
Финн придвигается ближе к Эрис, явно пытаясь сгладить напряжение между мной и его братом. Он и гидра обмениваются коротким взглядом, значение которого я не могу понять, но похоже, у них есть свой тайный язык.
— То, что я больше не похожа на мидорианку, не делает меня вашей союзницей, — я натягиваю капюшон обратно, скрывая белые локоны. — Сколько идти до столицы Бавы?
— Если ты не будешь нас тормозить, — Атлас сворачивает спальный мешок, прикрепляет его к рюкзаку и закидывает за спину. — То идти около пяти дней.
— Что значит «тормозить»? — я прожигаю его яростным взглядом.
— Сомневаюсь, что за все годы в роскоши ты ходила дольше пяти минут, прежде чем слуги сажали тебя в паланкин5.
— Атлас, — укоризненно произносит Эрис, и в её голосе слышится предостережение, которое, кажется, забавляет его.
— Не беспокойся о моей выносливости, троновианец.
Я хватаю свой спальный мешок и с раздражением пытаюсь привязать его к рюкзаку, который дал мне Финн, но никак не могу понять, как он крепится. Никс протягивает руку, чтобы помочь, но я упрямо отмахиваюсь. После недолгой борьбы наконец-то закрепляю спальник и закидываю рюкзак на плечо.
— Ладно, — пыхчу я. — Если мне суждено быть вашей пленницей, то хотелось бы, по крайней мере, выжить в этих забытых звёздами джунглях и принять тёплую ванну.
Атлас пожимает плечами, затаптывая остатки костра.
— В джунглях полно рек, принцесса.
— Чтобы ты подглядывал? — усмехаюсь, качая головой. — Даже не надейся.
— Не льсти себе. Мне никогда не нужно было прятаться в тени, чтобы посмотреть, как женщина купается.
Он приближается ко мне, но я не отступаю и уверено смотрю ему в глаза, не желая показать свой страх.
— Рано или поздно, — шепчет он, — они сами просят меня присоединиться.
— Свинья.
— Зато не страдаю от одиночества, — подмигивает он и уходит из лагеря.
Никс, Финн и Эрис собирают свои вещи и идут следом.
— Ты идёшь, женщина? — оглядывается и улыбается Атлас.
Я с удовольствием бы стёрла эти ямочки с его безупречно симметричного лица.
Напоминаю себе, что мне нужны эти троновианцы целыми и невредимыми, чтобы добраться до Бавы. Оттуда я смогу сбежать от них и выбраться из этих опасных джунглей. Поэтому я неохотно следую за ними в заросшие мхом дебри и молюсь, чтобы мы больше не столкнулись с пандерами.
Глава 7
Прошло три дня с тех пор, как я принимала ванну, и я уже начинаю испытывать отвращение к собственной коже.
Солнечный свет пробивается сквозь ветви деревьев, а влажная духота джунглей изматывает нас. К ночи мы совершенно выбиваемся из сил, поэтому разбиваем лагерь возле небольшого ручья. Никс и Финн не стесняясь раздеваются до нижнего белья и залезают в прохладную воду, но я не собираюсь разгуливать голой посреди этих забытых звёздами джунглей. Ни один троновианец не получит возможности разглядывать моё тело.
Однако, Эрис, сбрасывает с себя одежду, оставив только нижнее бельё, и присоединяется к братьям. Как только она касается воды, то принимает своё водное воплощение. Она застала меня врасплох, я слышала истории о синей коже гидр, их перепончатых пальцах и волосах цвета морской волны, но увидеть это своими глазами, да ещё и так близко — одновременно пугает и захватывает дух.
Атлас делает то, что у него лучше всего получается: растворяется в тени. Никс рассказал мне сегодня утром, пока мы шли, что Атлас любит исследовать местность для обеспечения безопасности ночью, но, по-моему, ему просто нравится следить за нами, когда мы думаем, что одни.
  
— Не хочешь присоединиться к нам, Шэй? — улыбается Никс и жестом зовёт меня в воду.
— Не-а, — качаю я головой.
— Ну же! — дуется Никс. — Ты же хочешь смыть с себя всю эту грязь.