Вторая правда

Мерси никогда не назвала бы Эдди таким уж любителем: городской парень, чересчур много внимания уделяющий одежде и прическе. Но после его переезда в Бенд перед ней открылся другой Петерсон – ценитель природных красот. Килпатрик обрадовалась его переезду. Для нее он – частичка Портленда в Центральном Орегоне. Отзвук приятных воспоминаний о большом городе. Эдди в шутку предложил снять квартиру вместе, но Килпатрик не нуждалась в соседях. Ей предстояло заботиться о племяннице-подростке.
  
Кейли исполнилось семнадцать, она училась в выпускном классе средней школы. Мать бросила ее в годовалом возрасте, а отец, брат Мерси, недавно погиб. Перед смертью он попросил сестру присмотреть за дочерью. Килпатрик неохотно согласилась. Ей казалось, что она угодила в какой-то чужой мир. Мир подростковых переживаний, драматических отношений с подругами, интернет-хищников, энергетических напитков и влюбленностей в знаменитостей. Сама Мерси в этом возрасте работала на ранчо не покладая рук.
– Известно, откуда стрелял преступник? – спросил Эдди. Его взгляд был суровым; обычную жизнерадостность вытеснил гнев на убийцу шерифов.
– Гильзы нашли вон там, – Мерси указала на сосны слева от сарая.
– Ни фига себе… Да он отличный стрелок. – Эдди пригладил волосы. – Мне это совсем не нравится, – пробормотал он.
– Никому не нравится, – отозвалась Мерси. – Я никогда не попала бы с такого расстояния. А стреляю я довольно неплохо.
– Гораздо лучше меня, – признал коллега.
– Я выросла среди оружия.
Мерси слышала такие комплименты от нескольких агентов, с которыми довелось работать в паре. Они не любили стрелять. Многие коллеги бо́льшую часть рабочего времени проводили за письменным столом.
– Все местные выросли среди оружия, – мрачно заявил Петерсон. Килпатрик задумалась, не жалеет ли он о переезде. Ее друг часто принимал поспешные решения. Его хмурый вид вызвал желание погладить Эдди по голове и угостить капучино с дополнительной порцией сливок.
– Но зачем стрелять в тех, кто приехал тушить пожар? – тихо спросила Мерси.
– Этого я не понимаю, – согласился напарник и снова сосредоточился на куче головешек. – Некоторые похожи на чешую аллигатора, – заметил он. – Кажется, я где-то читал, что большие блестящие отметины означают, что их полили горючей жидкостью.
– Неверно, – к агентам подошел начальник пожарной охраны. – Многие так думают, хотя на самом деле «аллигаторность» ничего не значит.
Он пожал агентам руки, когда они представились. Билл Трек был коротышкой – примерно пять футов и шесть дюймов ростом, зато с широкой грудью и хриплым голосом, как будто выкурил не меньше тысячи сигарет. Или побывал на тысяче пожаров. Его глаза были чисто-голубыми, а над ушами красовалась копна седых волос. Мерси уже узнала от Трумэна, что Билли тушит пожары сорок лет.
Он понравился ей с первого взгляда.
– Какие у вас первые впечатления? – спросила она.
– Жарко, – пожарный слегка улыбнулся. – И я почуял запах бензина, как только открыл дверцу машины.
Мерси с Эдди принюхались. Она ничего не чувствовала.
– Значит, точно поджог, – заявил Петерсон.
– Определенно. Кто-то не пожалел бензина. Я только начал осмотр и уже вижу, что стена сарая вся пропиталась бензином.
– Выяснили причину взрыва? – спросил Эдди.
– Я заметил остатки баллона с пропаном. Он был под обломками, однако все сходится с описанием взрыва. – Пожарный с грустью посмотрел на древесную груду. – Мне сказали, что у хозяина не сохранилось старых фотографий. Так что, наверное, я никогда не узнаю, как этот сарай выглядел раньше.
Мерси отвела взгляд от дымящейся кучи, сосредоточившись на всплывшей в мозгу картине.
– Он был двухэтажным. Второй этаж – низкий чердак. Там нельзя встать во весь рост, разве что в центре, где конек крыши. На втором этаже прямо над двустворчатыми дверями находился большой проем. И в задней части такие же.
Билл прищурился:
– Бывали здесь, да?
– Играла там в детстве; тогда у сарая был другой владелец. – Мерси сделала паузу. – Трумэн… шеф полиции сказал, что, когда он приехал, всю постройку уже охватило огнем. – Она сделала вид, что не заметила, как Эдди приподнял бровь после ее запинки. – Вы не знаете, сколько времени нужно, чтобы пожар достиг этой стадии?
Билл почесал подбородок, обдумывая вопрос.
– Зависит от многого. Прямо сейчас не могу даже предположить. А зачем вам это?
– Меня интересует анонимный звонок о пожаре, – объяснила Мерси. – Звонили с автозаправки в пяти милях отсюда. Это был случайный свидетель? Или поджигатель подождал, пока пламя разгорится, вызвал пожарных, а потом вернулся и стал ждать прибытия полицейских? Просто мысли вслух. Хотя преступник мог и просто смотреть, как горит сарай, не заботясь, появится кто-нибудь или нет.
– Поджигатели любят наблюдать за пожарными, – заметил Билл. – За эти годы я их немало повстречал. С виду совершенно нормальные, но стоит заговорить о пожарах, как в их глазах появляется странное выражение… словно они только что проглотили пилюлю счастья.
– Вы побывали на местах других недавних поджогов в Иглс-Нест? – спросила Мерси.
– Бегло осмотрел сгоревший сарайчик. – Билл покачал головой и сочувственно прищелкнул языком. – Сочувствую этой семье, но они молоды и скоро наверстают потерю. Жалко, что у них не было страховки. Я видел фотографии сгоревшего «Олдсмобиля» и горящего мусорного контейнера. Сразу подумал на детей, но точно тут не скажешь. – Старик повернулся и снова посмотрел на дымящуюся кучу. – Тут все по-другому, – тихо сказал он. – Подозреваю, поджог – только часть его плана.
  
2
 
Трумэн решил, что Тильда Брасс – само очарование. Вместе со спецагентом Джеффом Гаррисоном он сидел у нее в гостиной, собираясь расспросить хозяйку о пожаре, случившемся в ее владениях. Дверь им открыла дама лет восьмидесяти в выцветших мужских джинсах и джинсовой рубашке с полудюжиной английских булавок. Резиновые сапоги казались ей слишком велики, но, тем не менее, она носила их с изяществом. С такой одеждой и сапогами совершенно не сочетались длинные седые волосы и манеры светской львицы.
В последние дни Трумэн спал всего по два часа, так что утренний прилив адреналина давно прошел. Медики «Скорой помощи» чем-то помазали ему шею, от чего ожоги перестали сильно болеть, и сделали перевязку, предупредив о риске инфекции и велев как можно скорее обратиться к врачу. Но у Трумэна не было на это времени. Он принял обезболивающее и продолжил работать. К врачу – это не срочно.
Сейчас он переминался с ноги на ногу, полный решимости докопаться до сути дела о поджоге. Нет, об убийстве. То, что началось как расследование назойливых поджогов, внезапно переросло в расследование убийства двух правоохранителей.
Двадцатишестилетний шериф округа Дешутс Дэймон Сандерсон был женат два года. Жена, узнав о его смерти, упала в обморок. Трехмесячная дочь будет знать отца только по фотографиям.
Шерифу округа Дешутс Ральфу Лонгу исполнился пятьдесят один год. Разведен, трое взрослых детей, четверо внуков. Как-то в боулинге Трумэн угощал Лонга пивом, поскольку его команда продула команде Ральфа.
Когда прошлой ночью стало известно, что на месте пожара застрелили шерифов, все дежурившие в радиусе тридцати миль полицейские направились туда. Поскольку это сельская община, то двое из штата Орегон, еще трое шерифов и двое разбуженных подчиненных Трумэна и были «всеми полицейскими на дежурстве». Они оцепили место пожара, пока пожарные тушили из брандспойтов рушащийся сарай и вокруг него, а затем занялись убитыми.
  
Никаких следов стрелка.
Когда взошло солнце, Трумэна уже успели допросить шериф округа и Джефф Гаррисон, старший агент-наблюдатель отделения ФБР в Бенде. Всю ночь Дейли снедала досада. Он был в сотне футов от места убийства – и не видел ничего, что поможет найти преступника.
Трумэн молча принял чашку горячего кофе, на котором настояла Тильда, и сделал глоток. Напиток приятно обжег пищевод, на мгновение отвлекая от ожога на шее. Действие обезболивающего почти закончилось.