Вторая правда

Мерси посмотрела на расчищенный Биллом участок бетонной плиты. И не увидела там ничего примечательного.
– Значит, сарай полили бензином и изнутри? Не только снаружи?
– Ну да.
– То есть поджигатели должны были заметить внутри баллон с пропаном.
– Видимо, так, – согласился Билл. – Или им было наплевать, или они посчитали его приятным бонусом. Баллон небольшой.
– Достаточно большой, чтобы взрывом меня сбило с ног и засыпало горящими обломками, – заметил Трумэн.
  
– Он стоял у ближней к вам стены, – сказал Трек. – Находись он в другом конце сарая, вас не задело бы так сильно.
Шеф полиции отвернулся и обошел пепелище, уставившись в землю. Затем остановился в нескольких футах от того места, где двое шерифов испустили последний вздох, и сунул руки в карманы.
– Как он? – Билл понизил голос. – Большинство после такого обратились бы к своему врачу с просьбой выписать какой-нибудь наркотик, чтобы забыть о случившемся.
– Думаю, ему это приходило в голову, – согласилась Мерси. – Раньше ему уже пришлось пережить подобный ад. Тогда он чуть не бросил службу, но в этот раз, похоже, неплохо справляется. Благодаря прошлому печальному опыту, увы.
– Никто не обвинит его, если он отступится.
– Не такой он человек.
– Вижу, – Билл встретился с Мерси взглядом. – Но он все равно может сломаться. Он же не Капитан Америка.
Трумэн часто носил футболку с Капитаном Америкой. Мерси считала, что ему идет.
– Вообще-то это его самое точное описание. У Капитана Америки есть сентиментальная струнка, он очень человечен. И да – он может сломаться.
Она взглянула на Трумэна, стоящего неподвижно, понимая, что тот сейчас сражается с невидимыми демонами. Инстинкт подсказывал подойти и предложить помощь, но она осталась на месте. Когда понадобится, Трумэн попросит сам.
От нее требуется лишь быть рядом.
  
7
 
Сидя в отделении ФБР в Бенде, Мерси обхватила руками кружку с горячим кофе, но пить не стала. От кофе уже передоз. Дарби заметила это и поинтересовалась, не хочет ли Килпатрик сока. Мерси отказалась от предложения аналитика: она устала перекусывать и запивать на бегу. Именно так она питалась две недели в Куантико, а с момента возвращения у нее даже не было времени заскочить в продуктовый магазин. Тело протестовало против ненормального режима питания.
Мне нужно неделю есть только свежие овощи и мясо лучших коров.
Она и представить не могла, что когда-нибудь станет таким клиентом – из тех, кто допытывается у официанта, натуральная ли цыплячья грудка лежит на тарелке. Но, уехав из дома в восемнадцать, вскоре заметила, что у еды другой вкус. Мерси выросла на мясе домашних животных, зарезанных отцом, и на овощах, выращенных собственноручно или друзьями семьи. После нескольких месяцев полуфабрикатов организм взбунтовался, и ей пришлось научиться находить местные источники натуральных продуктов.
Пару раз она ставила Трумэна в неловкое положение своими вопросами в ресторанах. Тот быстро научился водить ее в подходящие места, где не придется краснеть и прикрываться меню, пока Мерси допрашивает поваров.
Она вспомнила булочку с корицей, которую купила утром на заправке.
Иногда я бываю лицемеркой.
Эдди плюхнулся на соседнее сиденье. Его волосы не были идеально уложены, как обычно, – как будто за последний час он их постоянно ерошил. Под глазами темные круги.
– Как дела? – поинтересовалась Килпатрик.
– Хреново. Последние два дня общался с семьями Ральфа Лонга и Дэймона Сандерсона.
– А-а-а, – Мерси испытала прилив сочувствия. Она видела фотографии ребенка Дэймона: ее сердце едва не разорвалось. – Их поддерживают?
– Рядом вьются тучи родственников, – ответил Эдди. – Не уверен, хорошо ли это. Мне кажется, жене Дэймона хочется побыть одной.
– Какие-то зацепки есть?
– Практически нет. Сейчас расследую драку в баре, которую остановил Лонг за два дня до смерти. Тогда один мужчина угрожал ему. Лонг составил рапорт, но пока я не нашел этого человека. Никого не арестовали.
– Это можно назвать зацепкой с очень большой натяжкой, – заметила Мерси. – Любой пьяный будет ругать того, кто помешал ему развлекаться.
– Да, я тоже так думаю. Вечером поговорю с барменом и хозяином бара. Выясню, что они помнят о том инциденте, а еще надеюсь раздобыть записи с камеры.
– А что насчет Сандерсона?
– Никаких зацепок. Все, с кем я разговаривал – а это с полдюжины людей, – уверяют, что он был просто ангелом. У него не было врагов.
– Ну, разумеется. Что-то я сомневаюсь. Таких идеальных людей не бывает.
– Я подумал то же самое. Пока продолжаю копать.
Их начальник вошел в зал заседаний, снял спортивную куртку и повесил на спинку стула, прежде чем сесть.
– Есть прогресс? – спросил он вместо приветствия. – Мерси, какие новости от судмедэксперта? Что насчет результатов вскрытия?
– Она не нашла ничего необычного. Смерть шерифов наступила от пулевых ранений, почти мгновенно.
– Когда похороны? – спросила Дарби.
– Завтра, – ответил Эдди. – Родственники погибших решили провести совместные похороны.
– Необычно, – заметил Джефф.
– Да, но обе семьи настояли на этом.
– А мне нравится идея, – вставила Мерси. Это было правдой. Значит, смерть шерифов не вызвала панику, а объединила жителей Центрального Орегона.
– Уже не раз отмечали, что, судя по дальности выстрела, стрелок очень хороший, – продолжил Джефф. – Эдди, свяжись с местными стрельбищами и выясни, кто умеет так стрелять.
Петерсон кивнул и сделал пометку в блокноте.
– Не забывайте, что многие тренируются прямо у себя на участке, – добавила Мерси. – Некоторые ни разу в жизни не ходили к инструктору.
– А что насчет хвастовства перед приятелями? – спросила Дарби. – Может, расспросить народ, кто знает таких стрелков? Или это уже уровень профессионального военного? Не исключено, что преступник научился стрелять на деньги налогоплательщиков.
Мерси вздохнула. Она задавала себе тот же вопрос. Пожалуйста, пусть это окажется не бывший военный.
Эдди сделал еще несколько пометок.
– Не думаю, что нужно афишировать поиски человека с определенными способностями. – Он старательно подражал Лиаму Нисону [5].
– Согласен, – кивнул Джефф. – Может, позже. А пока будем вести расследование втихую.
Дарби порылась в стопке лежащих перед ней листов и сосредоточилась на одном из них.
– Кажется, в последнее время стало больше отчетов и жалоб на активность ополченцев [6], – тихо сказала она. – Не знаю, уместно ли это…
В комнате повисла тишина: все обдумывали ее слова.
– Об активности ополченцев всегда говорят, – наконец произнес Джефф. – И недели не проходит, как мне на стол ложится очередной доклад. Они практикуют поджоги?
– Как правило, нет, – ответила Дарби. – В основном жалобы на запрет демонстративного ношения оружия и стрелковых тренировок.
Мерси достала какой-то документ и пристально вгляделась в него.
– Значит, все как раньше.
Она выросла среди оружия. Оружейные чехлы, торчащие из окон машин. Ружья за спиной, ружья, прислоненные к косякам входных дверей. Пистолеты на бедре. Хотя теперь такие картинки встречаются куда реже.
– Самый необычный слух, который до меня доходил, – о планах взорвать мост, – добавила аналитик.
– Вот дерьмо, – заметил Эдди Петерсон. – Просто мурашки по коже. И насколько достоверен этот слух?
– Не знаю. Я пыталась отследить его источник, но… «А сказал, что Б сказал, что В сказал» и так далее.
  
– Поручите это Лефевру, – велел Джефф. – Передайте ему то, что успели раскопать, и скажите, что я хочу получить отчет завтра. На этот слух следует обратить внимание независимо от того, связан он с текущим расследованием или нет.
Мерси была полностью согласна. Безопасность людей превыше всего.