Эвакуатор 4 (СИ)

Тут он был совершенно прав, расстояние до ближайшего дома оказалось слишком большое. Без затрат энергии я не мог перекинуть военного во всем снаряжении на ту сторону, а запасы не бесконечны. Поэтому пришлось на ходу выдумать схему с двойной переброской и веревкой, благо я ее выполнял уже многократно. Единственное, но — не с живыми людьми. И не находясь в воздухе.
— Раз, два… — начал отсчет Борис, и на второй секунде я прыгнул вперед. Рывок, телепорт вверх, смена вектора и вот я уже завис в воздухе компенсировав гравитацию скоростью перемещения. Долю секунды я находился почти в невесомости, но затем увидел промелькнувшую веревку.
Мимо, хотя может это и хорошо, попади Борис в меня крюком-кошкой, приятного было бы мало. Прыгнув еще раз, я ухватил за веревку и тут же телепортировал объект на другой стороне ко мне. Поймал ошалевшего ратника и спустя долю мгновения отправил его дальше — на крышу дома, стоящего дальше по улице.
Миг, и я рухнул рядом, тяжело дыша. Телепорты, странная способность. Ты делишь себя, перемещаешь целиком, но при этом твое сердце останавливается, а в этот раз ему пришлось замереть больше чем на секунду, и сейчас у меня в груди с трудом разжимался окаменевший комок. Слишком сложный фокус я попробовал исполнить.
— Живой? — спросил Борис, присев рядом на одно колено. Сквозь кровавую пелену я видел, как он оглядывается по сторонам, держа автомат наготове.
— Да. Да, порядок. — кряхтя ответил я. — В следующий раз просто использую энергию. Ну его к черту, такой цирк устраивать.
— Если можешь — делай. — согласился Борис. — У нас минута, потом начинаем действовать. Уверен на счет огня?
— Это ты предложил, не я. — я криво усмехнулся, садясь и прислонившись к стене. Отпускало слишком медленно, даже с учетом затраченной на лечение энергии. Проще надо быть, проще и прямолинейней. Я всегда делал паузу в несколько секунд, между прыжками, а тут пожадничал. Да и времени было всего ничего.
— Ну да, я предложил. — снова согласился Борис. Я не видел его выражения лица из-за забрала, да и голос искажался под броней, но мне показалось что он улыбается. — Мне кажется спасая Москву мы в результате камня на камне от нее не оставим.
— Да черт с ней, я людей спасаю. А город можно и заново отстроить. — отмахнулся я, окончательно приходя в себя. — Мы точно не можем запросить авиаудар или артиллерию?
— Нет, зонды слишком далеко. Ну так что? Готов? — спросил Ратник, и я уверенно кивнул. Сейчас предстояло самое веселое. Наши прущие сплошняком враги — не избранные, вернее не только они, и у нас был всего один шанс выяснить, где именно находятся нужные нам твари, а затем подсветить их взрывами. И работать придется снова мне. И снова с риском потерять все.
Но в начале — как следует разогнаться.
Я шагнул к краю. Черт, высоковато падать, да и здание кривое, придется в начале оттолкнуться и только потом — лететь вверх. А еще нужно успеть до тумана, и смотреть при этом вверх. Но мы это уже обговаривали. Борис подошел вслед за мной и вытянул вперед руку. Рация может забарахлить, сигнал не успеть, так что лучшего мы ничего не придумали.
— Удачи. — хлопнул меня по спине Ратник. Я несколько мгновений стоял на самом краю покачиваясь, а затем что есть силы оттолкнулся и прыгнул вперед и вверх. Только затем, чтобы тут же полететь вниз головой. Недалеко, но воздух все равно норовил меня перевернуть, пришлось лететь чуть ли не солдатиком, глядя в одну точку и следя за маячившей на краю фигурой серого камуфляжного цвета.
Раз… два… три. Фигура дернулась, но я выждал еще пол секунды прежде, чем активировать прыжок. Показалось, что я даже успел заметить окутавший меня туман, а затем чистый воздух ударил меня в забрало шлема. Все внутренности сплющило от перегрузок, меня словно выплюнуло из гигантской пушки, но я не позволил себе потерять сознание и в верхней точке прыгнул максимально вверх.
Сто двадцать пять метров. Мой абсолютный предел и потолок, выше которого уже не разогнаться. Можно скакать зигзагом, набирая ускорение, а затем прыгая вверх и снова падая, но враги вряд ли будут ждать пока я скачу на ветру. А значит у меня всего несколько мгновений. И самое главное я уже видел.
 
Перед глазами стояло три области. Самая большая — серая, опоясывающая поле боя. Все мы находились внутри нее. Вторая, не многим меньше — синяя. Не идеальный круг, а скорее многоугольник с опиленными краями. И последняя область — красная, внутри которой нахожусь уже я. И главное — за счет такого разнесения я могу примерно определить вершины.
Стрелять по мне начали через две или три секунды, быстро сообразили, черти пернатожопые. Но и я успел выстрелить из «Гнома» все шесть раз. По одной зажигательной гранате на предполагаемую точку нахождения тварей. Один раз на столько повезло что после попадания область резко сократила в объеме. Не то убил с первого выстрела, не то противник успел переместится, но это было не так важно. Из окон многоэтажки и с крыши развалин напротив заработали «шмели».
Современные огнеметы — это не разбрызгиватель с баллонами огнесмеси за спиной. И даже не ядреная химия. Шмели — выглядящие точно, как и остальные гранатомёты-тубусы, но при этом служат не для поражения техники, а против живой силы противника как на открытой местности, так и в укреплениях. Выглядят их взрывы совсем не так эффектно, как в фильмах — но силы взрыва хватит всем.
Туман разметало на клочья, поднимающиеся над землей. Огненные вихри разметали холодный воздух и оголили целые пласты земли, на которых под куполами скрывались наши противники. Оглушенные и дезориентированные они не сразу пришли в себя, а когда начали подниматься — уже было поздно. Пусть их щиты и отражали пули, но воздух, а главное температура окружающей среды, легко проникала сквозь них. И разверзся ад.
Меньше чем за минуту на окрестности многоэтажки обрушился десяток снарядов, выжигая целые области. Земля спекалась, бетон трескался от температуры, а туман испарился баз следа. Заключенный в тюрьму собственного силового поля ящеры сгорали стоя на коленях, утопая в расплавленном асфальте и дохли, быстро и безоговорочно.
Приземлившись на крышу разрушенного здания, я вжался в угол, дожидаясь пока у отстреливающихся ящеров или кончатся патроны, или они сменят прицел. Но свое решающее слово сказала погода и смерть их мага поддержки. Ветер начал сдувать клубы тумана, и вскоре между нами оказались мечущиеся на открытой местности ящеры.
— Красный, видишь их? — услышал я голос Бориса в наушнике.
— Да, ты был прав, на фоне пламени их отлично видно! Бейте по синим областям! — отозвался командир спецназа и вскоре загрохотали пулеметные очереди. Из ниоткуда над землей выплескивались фонтаны крови, и только затем падали убитые ящеры, теряющие невидимость. Тепловизоры не могли увидеть скрытое, но прекрасно отображали перепад температур. Так что сейчас невидимки были словно мишени в тире. А спустя пятнадцать минут все закончилось.
Синяя область сократилась до последнего островка, где-то в здании, внутри нашей, красной области. И всего через минуту она исчезла, а после в окне показался Михаил, держащий на вытянутых руках ящера со сломанной шеей и высунувшимся фиолетовым языком. Наш Танк выкинул поверженного противника, и тот смачно грохнулся, разбрызгивая кровью остов выгоревшей машины.
— Все. Закончили. — выдохнул Михаил. — Слава, нас тут припекает, не поможешь?
— А сами? По пожарной лесенке? — спросил я, но в тот же миг уже оказался рядом с товарищем. — Скидывайте все барахло, включая бронежилеты. Ратник, как слышно? Принимай гостей, у тебя же безопасно?
— Более чем. — ответил Борис, помахав мне ладонью с противоположной крыши. Я начал отворачиваться, когда заметил тень, позади напарника.
— СЗАДИ! — крикнул я, но было уже поздно. Ящер с разбегу ударил Ратника в спину, выкидывая его с крыши. Я телепортировался не думая. Не взвешивая все за и против. Просто прыгнул, не жалея энергии прямо к соратнику, и только это позволило мне успеть перехватить того у земли. Повторный телепорт вывел нас назад, на крышу, и погасил инерцию.