Эвакуатор 4 (СИ)
— Мы уже сталкивались с полным копированием воспоминаний и второй раз такой ошибки не допустим. — холодно сказал полковник.
— Это магистр. — неожиданно произнесла Ольга. — Его навык…
— Верно, а твой — полное уничтожение всего живого. Поэтому вы постоянно находитесь в поле нейтрализатора. Можете даже не пытаться использовать способности — это бесполезно. — сухо сказал полковник. — Как я сказал, второй катастрофы, после вторжения в генштаб, мы не допустим, а виновные будут наказаны.
— Нападение н гнештаб? — глаза лидера красных полезли на лоб. — Постойте! Сколько выжило? Что с цсином?
— Вас, Канюк, мы тоже проверим. — вместо ответа произнес военный. — Разведите их по камерам. Свою работу вы знаете.
— Вперед. — меня легко направили в крайнюю дверь, но совершенно недвусмысленно продолжали держать на прицеле. Увидев металлические приваренные к полу стулья и стол, с прикрученными к бетону ножками я лишь усмехнулся от воспоминаний. В прошлый раз я чуть не разнес пол штаба СВР, и тогда дело дошло до самого директора службы внешней разведки. Сегодня такую ситуацию повторять нельзя.
— Спрашивайте. Как и сказал Борис, времени у нас не так много, а вопросов и у меня достаточно. — сказал я, севшему на против мужчине. Тот быстро сверил сведения, начиная от даты рождения и заканчивая девичьей фамилией матери. Только когда дошло до полного названия специальности в вузе я напрочь не смог вспомнить. Даже название кафедры, хотя было это кажется всего пару лет назад.
— Вспоминайте. — настойчиво произнес допрашивающий. — Вы потратили на это пять лет жизни, так что обязаны помнить!
— Да откуда? Я даже диплом ни разу с того дня не доставал. — смущенно ответил я, с трудом вспоминая, что он бардового цвета.
— Ясно… — сказал, сделав очередную пометку в своем планшете, мужчина. — Хорошо, с этим закончили. Какие сведения вы хотели предоставить?
Скрывать мне было нечего, так что я спокойно рассказал в начале о Кукловоде, начав с того, как он сбежал из освобождаемого корпуса СВР. Затем — про чудовищные и дикие игрища, которые устраивают «старшие». Про дракона — покровительницу людей. И наконец — про возможность спасения людей и всей нашей цивилизации.
Не знаю на что я рассчитывал, на заинтересованность? Может на то, что допрашивающий крикнет — «ДА! Наконец!». Однако вместо этого он спокойно продолжил задавать наводящие вопросы. Раз за разом переспрашивал о малозначимых, с моей точки зрения, событиях и фактах. Заставлял разбирать действия группы…
— Что у вас? — спросил, заглянув в допросную, полковник.
— В принципе мы закончили. — произнес мой собеседник, поднимаясь.
— И? Результаты? — настойчиво посмотрел на него военный. — Он человек?
— С вероятностью в семьдесят пять процентов. — невозмутимо сказал допрашивающий, от чего у меня глаза полезли на лоб. — Предрасположенность к коллаборации с врагом. Больше того, высока вероятность предательства. Он уже морально готов отправить на землю неизвестного противника с почти неограниченными силами. Да еще и аппаратуру поможет переправить, которая привлекает монстров.
— Вы с ума сошли? — не выдержав спросил я. — Вы вообще меня слушали?
— Конечно слушал, и очень внимательно. Вы как минимум дважды пошли на контакт с врагами. Не только подчинились их правилам, но и решились на сотрудничество. Мой вывод крайне прост — изолировать, поместить в поле подавителя… — дальше я слушать этого мнительного типа не стал, но стоило мне попробовать подняться как в бок вонзился шокер.
Разряд прошел по телу, но татуировка от вживленных золотых линий сработала как защита от перегрузки, лишь облегчив мне создание молнии которой я немедля и ударил по напавшему на меня дознавателю. Полковник потянулся к оружию, но его задело перескочившим разрядом, и он рухнул, дергаясь в конвульсиях.
— Тревога! Нападение! — взревел кто-то в коридоре и снаружи раздался грохот армейских ботинок. Я отругал себя за несдержанность, или это надо было винить сидящего внутри Тали? Хорошо хоть о нем я ничего не упоминал.
Ситуация вновь повторялась, и опять не в мою пользу, только теперь у спецов были подаренные мной инструменты-подавители, которыми они с легкостью блокировали все способности, полученные с помощью божественных даров и яблок познания. При мне осталась только молния и два валяющихся на полу заложника.
Сорвав с пояса дознавателя наручники, я сцепил его кисти за спиной, а затем, достав пистолет, поднял на ноги полковника. Прикрываясь им, словно живым щитом, я выглянул наружу чтобы осмотреться. Сразу в меня стрелять не начали, уже хорошо. Но по обеим сторонам коридора обнаружились штурмовые группы и это плохо.
— Идиоты! Я на вашей стороне! — громко крикнул я. — Позовите хоть кого-то разумного, кто понимает, что на самом деле происходит!
— Слава? Ты что опять учудил? — раздался обеспокоенный голос Ратника из соседней камеры. — Не трогайте его, он психованный! И не приближайтесь, я все разрешу!
— Мы еще не закончили. — услышал я голос мужчины допрашивавшего Бориса.
— Хотите поспорить с тем, кто в одиночку добился уничтожения крупного скопления одержимых, а после этого убил десяток одарённых? Этот парень еще месяц назад был обычным гражданским, но за это время поубивал столько народа, что давно съехал с катушек и потерял любые рамки. — продолжил говорить Борис, и, если честно, слышать о себе такое было совершенно неприятно. — Я вас предупреждал — он опасен, и он — наш козырь. Его жизнь важнее моей, вашей и даже взятого в заложники полковника. Ясно выражаюсь?
— Птср смешанный с синдромом мессии? — понимающе произнес мужчина. — Хорошо, но мы не закончили.
— Еще бы. — пробурчал Ратник, выходя из допросной. — Слава, это я! Спокойно, я тут. Не надо меня только током бить.
— У меня значит синдром мессии? — усмехнувшись спросил я, держа пистолет рядом с головой полкана.
— А что, нет? Кто у нас постоянно лезет на амбразуру, но никак не может убиться? — улыбаясь и держа руки поднятыми сказал Борис. — Не против если я к тебе зайду? Новостями поделюсь? Точно могу сказать, что они тебя заинтересуют, но не понравятся.
— Так… а можем без этих придурков как-то обойтись? Они меня уже в предатели записали! — свирепея проговорил я.
— Ну не расстреляли же? — заметил Борис. — Поверь, они не просто так такие нервные. Вчера женским половым органом накрыло большую часть поселений. Просто всех. И в этом приняли участие люди магистра. Хотя… какие уж они теперь люди. В общем эти уроды воспользовались знакомствами в генштабе, зашли в безопасную зону, а когда началась атака гномиков-гомиков из подземелья — ударили в спину.
— Ты шутишь? — мрачнея спросил я.
— А что, похоже? — поднял бровь разведчик. — Сразу после полуночи, когда мы затеяли пляску с Кукловодом, они проникли в охраняемый бункер и вырезали большую часть руководства. А потом начали «поглощать» жизнь из мирных жителей, которые оказались под защитой военных.
— Нет. Это же бред? — не веря проговорил я, опуская руку с пистолетом. — На кой черт? Им что, энергии врагов мало?
— Ты вчера сожрал души ста призраков и разделил с нами ядра одаренных. Ста. И как у тебя с силой? Много прибавилось? — спросил Борис, подходя ближе. Я нехотя кивнул, понимая, что это хоть и другое, но тоже не самый благородный поступок. — И сколько ты способностей сумел прокачать при полной отдаче?
— Одну, на ранг. — ответил я.
— Одну, а у магистра их по слухам больше десятка. Вот только и выживших возле генштаба собралось под сотню тысяч. Самое большое поселение. Воспользовавшись неразберихой, он смог сожрать души по крайней мере нескольких сотен военных и непонятно сколько ни в чем неповинных гражданских. — произнес Борис, и я в ярости ударил кулаком по стене. Какая разница, скольких я смогу вытащить, если один урод перебил в десять раз больше?
Чувство опасности дернуло меня назад, но разведчик оказался быстрее, он перехватил мою руку и выбил из ладони пистолет. Поймал меня на силовом, дернув оказавшись за спиной, и подмял под себя.