Мертвоводец (СИ)

– Шерстяной, фу!
Настроение испортилось и, конечно, я сразу решил выместить его на том, кто не может ответить. Спустя секунду я понял, что погорячился. Потому что «супер» как раз мог ответить. Но, к удивлению, после окрика Шерстяной тут же отпрыгнул от ящика, в который начал скрестись парой торчащих из спины лап.
– Курру…
– Не наелся что ли? – немного извиняющимся тоном произнес я.
– Курру!
– Так это же не твое, – сказал я. – И не мое даже. Чужое. Человек вернется, а у него все разворочено. Было бы тебе приятно?
– Курру…
– Вот и я о том же.
Я вздохнул. Время так долго можно тянуть, проблемы это не решит. Только вот, я понятия не имел, как победить несколько черных «суперов». Был бы у меня костюм из той же ткани, в которую было завернуто синее яйцо. От мертвозрения она укрывала, скорей всего, и от мертвячьего радара спрятала бы. Тогда зомби: и обычные, и развившиеся смотрели бы на меня, как на столб фонарный или банкомат. Или нет? На машины–то они нападали. Блин, тоже без эксперимента не поймешь. Да и нет у меня столько этой ткани. И Мантии Невидимости нет.
– Шерстяной, я же сказал!
– Курру…
– Ну и что, что хочется? Мне вот Полину Гагарину хочется, я же терплю!
– Курру!
– Нет, катастры мне самому нужны! К тому же… хм…
***
Одноглазый дядя лучше, чем никакого дяди – слышал я от одного умного человека. Так вот, то же касается и планов. И, надо сказать, я очень хорошо понимал, что мой план как раз «одноглазый». Известным пушным зверем, а то и перевернутой купрумной посудой все могло обернуться в любую секунду, но поскольку какая-то тактика у меня была, следовало ее придерживаться.
– Спартак – чемпион! – коротко помолился я, и, замахнувшись, метнул первый узелок в сторону толпы. Пролетев метров тридцать пять, он шлепнулся на землю в нескольких шагах от крайнего зомбака. Выждав секунду, метнул второй, а сразу за ним – третий. Я хотел, чтобы они упали рядом, и вроде как удалось.
Внутрь каждого я положил по одному «женскому камню» – желтоватому минералу с прожилками, что хранились в шкатулке на тупоруке, и по три «каменных ореха» – этих еще оставался почти полный мешок. Названиями в ходе короткой перепалки обматерил меня Чирик, когда я в двух словах пересказал ему замысел. За камнями пришлось вернуться в лес – заодно и проверил, не сожрали ли еще рейдера. Оказалось, нет, и фиолетовая метка не слетела.
Четвертый сверток я забросил уже не на тридцать пять, а на тридцать метров.
– Шертсяной, фу!
– Курру!
– Нет, нельзя!
Пока меня не было, «дружочек» успел расхреначить полдвора перед кузницей. Если ничего вкусного внутри не останется, то план надолго заманить сюда суперов, очевидно, провалится.
Метнув пятый узелок, я приготовился ждать, но спустя всего секунду из толпы мертвяков вырвалось сразу два «черных» – оба похожих на раскачавшихся на анаболиках кенгуру – с массивными задними лапами, и короткими передними. Хотя когти блестели сталью и сверху, и снизу. Мертвецы замерли друг напротив друга, словно скоростные болиды перед дуэлью, а после рванулись навстречу, подняв столбы пыли. Только выяснить, кто сильнее, им не удалось – в схватку ввязался «синий». Когда я метал шестой сверток – мертвецов в потасовке участвовало уже пятеро. Новые узелки я бросал почти без перерыва, и едва–едва не упустил момент, чтобы свалить.
– Шерстяной, за мной! – рявкнул я, разгоняясь, чтобы перемахнуть забор. Не хотелось, чтобы ему оторвали пару другую лап за то, что он тут хозяйничал в отрыве от коллектива. Да, я насчет собак – не очень, но, возможно, Шерстяной – то самое исключение. Не лает, не рычит…
Оказавшись на другой стороне, я услышал, как внутри дворика загрохотало и жутко, до дрожи захрипело. Пожалуй, хорошо, что последние свертки оставил внутри. Кое–что еще лежало в рюкзаке, плюс катастры на сузке, но суммарно все это светилось меньше. Пару секунд я еще пождал Шерстяного, но он так и не появился. Медлить было опасно – уж слишком стены тряслись, и я побежал к клубу. Мертвозрение подсказало, что внутри толпы осталось два «супера», видимо их радара не хватило, чтобы почуять приманку – они были с другой стороны здания.
 
– Курру!
То, что меня догоняет «синий», я ощутил за секунду до того, как услышал укоризненный возглас.
– А я тебе сразу сказал, пойдем со мной, – ответил я, бросив взгляд на Шерстяного. Лап вроде меньше не стало – они то исчезали, то снова выглядывали из шерсти – но общая потрепанность «дружочка» увеличилась.
– Курру!
Спорить я не стал. Решил для начала к нему присмотреться. Оно ведь как бывает? Наобещают с три короба, попользуются, а потом: я к тебе очень–очень хорошо отношусь! Той, которой ты достанешься, очень повезет! Ты очень хороший! А ты потом такой идешь, улыбаешься: я хороший… В общем, учит жизнь подозрительности. И развившихся в кровожадных монстров зомбаков это тоже касается.
На ходу я закрыл лицо повязкой, точнее, двумя повязками. Так, что видны остались только глаза. Меня всегда поражало, почему не узнавали некоторых героев комиксов, чьи «маски», в лучшем случае, круги под глазами надежно закрывали. Про «маскировку» Супермена лучше вообще не вспоминать. Я на такую удачу не рассчитывал.
Подбежав к мертвецам, я принялся обвязывать их веревкой. Эксперимент показал, что удобно можно вести по шесть–семь штук за раз. Если больше – мешают друг другу, падают, а тупо волочь я мог только троих–четверых. Притащив в лес первую партию, я с удовольствием отметил, что и Шерстяной не стал на Чирика нападать. Метка продолжала работать. Рейдер встретил «супера» настороженно, но вскоре вернулся к тому, чем занимался: к сортировке. Мужчин он привязывал отдельно от женщин, а красивых и не сильно искусанных женщин отдельно от некрасивых и тех, которых успели основательно погрызть. Пару секунд я сомневался, не спросить ли, для чего он это делает, но потом решил, что лучше мне не знать.
За следующие полтора-два часа я отвел в лес не меньше сотни зомби. Шерстяной сказал за мной по пятам, за что я по чуть-чуть подкармливал его «каменными орехами». Я почти весь тюк пересыпал себе в рюкзак. В мертвозрении они едва светились. И «черные» со всей деревни не сбегутся, и дружественных «суперов» подкармливать можно. И, кстати, да. Неожиданно, у меня появился второй «подопечный».
Бой внутри кузницы закончился. Под конец из пяти труб над крышей целыми остались две, а из почти десятка точек не погасли только две черных и одна синяя. Я прикидывал: не попытаться ли разделаться с ними сейчас, пока они ослаблены после схватки, но и сомневался: вдруг они не устали, а наоборот размялись, да еще усилились, нажравшись разного магического.
Я почти решил не рыпаться, когда в брызгах из щепок и осколков досок от расколошмаченного забора наружу вылетела пара хищных фигур. Вылетела – и тут же, на полном ускорении, устремилась прочь. К счастью, не в мою сторону. Внутри остался только «синий». Когда пыль улеглась, я разглядел угрожающих размеров фигуру. Чудище напоминало борца сумо, у которого весь жир отчего–то сполз на спину. Разумеется, со всеми причитающимися отъевшимся зомби особенностями: потрескавшейся от вздувшихся мышц кожей, наростами брони, красными от крови радужками и белками. Хуже всего было, что монстр улыбался. То есть, это выглядело так. Череп странным образом разросся в стороны, видимо, чтобы можно было больше откусить за раз, отчего голова приобрела форму практически идеального шара. Единственная ассоциация, которая могла прийти в голову человека, взращенного интернетом:
 
– Смайлик, – пробормотал я с легким отвращением.
– Хип–хип, – выдохнуло чудище, подскакав ближе. Несмотря на добрых пару центнеров запасов в наростах на спине двигался монстр бодро, ловко переставляя короткими ногами из которых в процессе перестройки, судя по всему, исчезли суставы.
– Добрый день, – вежливо поздоровался я, спрятавшись, на всякий случай, за очередной партией «зеленых». Не отрывая взгляда от улыбающегося лица, я достал из рюкзака пару «каменных орехов» и навесиком бросил мертвяку.