Бывший. Я счастлива. А ты? (СИ)

Хотелось прикрыть глаза и на ощупь изучать рельефы его могучего тела…
Мне казалось, что эта ночь, этот танец – тот самый обещанный подарок судьбы. Он околдовал и одновременно раскрепостил меня. Наши движения под музыку стали для меня чем-то бо́льшим, чем просто танец. Мне уже не казалось, что наши поцелуи на озере были случайностью: Фрол притягивал меня гораздо сильнее, чем пламя свечи ночную бабочку.
    
Глава 47. Я, словно бабочка... 
 
Мелодия замерла, оставив после себя томное послевкусие. Фрол, словно нехотя высвобождая мою талию из плена своих рук, взглянул в глаза. В его взгляде плескалось такое неутолимое желание, такая жажда, что в горле пересохло, а сердце забилось в бешеном ритме.
– Майя, – прошептал он, словно боясь разрушить хрупкую магию момента, – можно мне украсть тебя? Мне… нужна твоя помощь.
Включили следующий трек, и все снова ринулись на танцпол, весело дёргаясь под музыку.
Проследила за Катей. Возле неё колбасился тот же блондин, с которым она танцевала медленный танец. Ольга тянула Игоря за руку, а тот вяло сопротивлялся. Марику и Вольфа не увидела.
“Да и чёрт с тобой!” – разозлилась я на подругу, потому что та снова куда-то слилась и не предупредила как всегда.
– Хорошо. Но чем я могу помочь? – попыталась придать голосу ровное звучание, хотя внутри бушевал настоящий ураган.
– Пойдём, это ненадолго, – проговорил Фрол на ухо, беря меня за руку.
Мы направились прочь из зала, оставляя позади мерцающие огни светомузыки и отжигающих под музыку туристов.
Переобулась в сапоги, надела шубу и, накинув капюшон на голову, вышла с Фролом на крыльцо.
– Май а… Вы куда?! – окликнула вдруг Марика, выглядывая из кафе. – Уже на улицу?!
– Да. Только сначала ко мне зайдём, – ответил за меня Фрол. – Потом Майю отведу переодеться и придём сюда салюты запускать, – кивнул на площадку с наряженной пушистой ёлкой.
– Марика, за Катей присмотри, – выразительно посмотрела я на подругу.
– Ну ты, Май, сказанула, – хохотнула подруга. – А то маленькая она у тебя…
– Ладно, если что, телефон с собой, – Фрол потянул меня за руку.
Я терялась в догадках, зачем я понадобилась ему так срочно. Но что-то подсказывало, что это предлог, чтобы зазвать меня в гости.
По пути он обронил, что забыл взять с собой салют и римские свечи. Типа мы идём за ними.
Звучало это натянуто, как фальшивая нота, но я и не искала правды. Я понимала, что это лишь предлог, но шла за ним, потому что сама хотела этого не меньше, чем он сам.
В домике было тепло и уютно. Нас у порога встретил Арчи.
– С Новым годом, Арчи! – погладила красавца по холке, заглядывая в его почти человеческие глаза.
Готова была с кем угодно поспорить, что пёс мне улыбался. Фрол достал из кармана собачье лакомство и протянул другу.
– Умница, Арчи! Дружище, иди на место, – показал на застеленную возле печки циновку.
Я не знала раздеваться, или у порога подождать, пока он соберёт фейерверки.
– Здесь жарко, – Фрол подошёл ко мне, и сам расстегнул пуговицы шубы. Снял её с моих плеч и повесил на вешалку. Туда же отправилась его дублёнка и пиджак.
Наконец, он остался в рубашке...
Пока Фрол зажигал свечи, я пялилась на него, словно школьница.
Смолистый запах хвои, исходящий от стоя́щих в банке сосновых веток, создавал Новогоднюю атмосферу в этом аскетичном пространстве. Тикали настенные часы. Чугунная печь дышала жаром, создавая уют.
Расставив свечи, Фрол погасил свет и включил через колонку музыку с телефона.
– Потанцуем? – заглянул мне в глаза, подходя ближе.
Сердце заколотилось в груди, словно пойманная птица. Музыка заполнила собой всё пространство, но я слышала только стук собственной крови в висках.
Его рука легла мне на талию, и я снова поплыла, пьянея от его близости и пронизывающего взгляда.
– Майя, ты невероятная, – прошептал, больши́м пальцем нежно касаясь моей щеки. От его прикосновения по коже разбежались мурашки, заставляя сердце биться чаще. – Я теряю голову, когда ты рядом. – опалил он меня своим дыханием.
Я прикрыла глаза, стараясь впитать каждое мгновение, каждое его движение.
Его слова пленили. Хотелось сказать ему, что я чувствую то же самое с ним рядом, но почему-то молчала.
Хотелось тоже коснуться его лица. Подняла руку и провела по щетине на скуле. Какая-то нежность, доселе неведомая, накрыла меня с головой. Желание быть рядом с ним, чувствовать его тепло, стало почти невыносимым.
Фрол притянул меня к себе, и наши губы встретились в робком, нежном поцелуе, словно это происходило впервые. Но с каждой секундой он становился всё глубже и страстнее. Я отвечала на него, отдаваясь во власть чувств.
Казалось, наши души сплелись в единое целое, растворившись в этом поцелуе.
Тело охватила дрожь, колени предательски подгибались. Я обнимала крепче, ища опору.
В комнате стало жарко не только от печки. Жар разливался по венам, обжигая каждую клеточку тела. И я знала, что сопротивляться этому теплу больше не хочу.
Фрол прижимал к себе. Я ощутила, как бешено бьётся его сердце, похожее на птицу, стремящуюся вырваться на свободу. Его губы коснулись моего виска, оставляя там жаркий след, затем спустились к шее, вызывая волну мурашек. Я запрокинула голову, открывая ему больше простора для ласк.
– Фрол…
– Майя… – прошептал, щекоча волосками бороды впадинку возле ключицы, и снова приник к губам.
Его руки скользили по моей спине, страстно лаская. Мои пальцы судорожно вцепились в его волосы. Я чувствовала его силу, его волнение, его горячее дыхание. Воздух вокруг словно наэлектризовался, искрясь от переполняющего нас напряжения.
Поцелуй прервался, когда мы оба задохнулись от нехватки воздуха. Фрол смотрел на меня с такой нежностью, с таким обожанием, что в груди защемило от переполнявших меня чувств.
– Я хочу тебя, Майя, – проговорил хрипло. – Больше всего на свете…
Вместо ответа я лишь кивнула, не в силах произнести ни слова.
Он подхватил меня на руки, словно я не имела веса, и понёс в спальню. Сквозь приспущенные ресницы я следила за отсветами пламени на потолке и старалась не думать о том, что мы знакомы с ним всего два дня…
“Ну и пусть! – послала подальше свой контроль. – Хочу быть с ним. Остальное неважно…”
Томная композиция сопровождала, играя на моих скрытых внизу живота чувственных струнах.
  
Глава 48. Родственная душа 
 
В спальне царил полумрак, но свет уличных фонарей, проникающий в окно, позволял хорошо видеть незатейливую обстановку. Фрол опустил меня на довольно широкую кровать, и я почувствовала под собой мягкое тепло пушистого пледа.
Он не отстранился, оставаясь нависшим надо мной. Он словно давал мне ещё немного времени понять, готова ли я идти дальше.
Но я уже себе не принадлежала. Каждая клеточка моего тела пронзительно желала его прикосновений.
Медленно, нежно, он провёл горячей рукой по бедру, задирая подол платья. Я, не отрывая от него глаз, машинально расстегнула боковую молнию, жадно следя за движением его горячей ладони в сторону паха.
В его почерневших от расширенных зрачков глазах появилась едва сдерживаемая страсть. Но он продолжал слепо исследовать гладкую полоску кожи над кружевной резинкой чулок…
Его дыхание участилось, становясь рваным. А я забыла, что нужно дышать…
Рывком стянув с меня платье, он жадным, блуждающим взглядом бесстыдно разглядывал меня. Я видела, как дёрнулся его кадык, когда взгляд упёрся в едва прикрытые тонким кружевом пышные груди.
– Как ты прекрасна, – прошептал хрипло, наклоняясь, чтобы коснуться губами моей шеи.
  
Лёгкими, как крылья бабочки, поцелуями, спустился ниже, к ямочке над ключицей. Задержавшись там, словно дразня, заставил трепетать и вздрагивать от предвкушения.
Его руки нежно оглаживали мне талию и бёдра, вызывая волну мурашек. Я чувствовала, как внутри него разгорается пожар нестерпимого желания. И мне хотелось поскорее соединиться с ним, чтобы сгореть дотла в его пламени.