Бывший. Я счастлива. А ты? (СИ)

Классное!
Почему я не видела его у Марики? Может, она купила его к Новому году?! – почувствовала угрызения совести. Ведь если это так, то я сейчас поступала по-свински, примеряя новое.
“Вообще-то, Марике оно может и не понадобится. Кто знает, может, зависнет там у Вольфа и забудет вернуться к Новому году”, – мысленно оправдывалась я, покачиваясь в такт музыке перед зеркалом.
  
Для полноты антуража не хватало каблуков. Достала из шкафа лодочки, обулась, покружилась…
Ах!
На душе стало чуточку светлее, но для пущей радости не хватало бокала шампанского.
– Ну и что, что праздник завтра, – прихватив колонку и телефон, отправилась на первый этаж. – А я хочу сегодня! Я хочу сейчас!...
Достала из холодильника припасённое к Новому году игристое Абрау-Дюрсо и зависла, понимая, что никогда его сама не открывала.
“Эх-х… Кажется, не судьба!” – поставила бутылку на стол, отбрасывая навязчивую мысль позвонить Николаю или ещё кому… И попросить о помощи.
“Нет! Никому я звонить не буду! Танцевать можно и так”, – решительно отмахнулась от соблазнительных мыслей и включила на плазме музыкальный канал. Захотелось, чтобы кроме меня, было ощущение ещё чьего-нибудь присутствия…
Внутри занозой продолжала бередить душу засевшая там горечь: после того как появился возле бани Игорь, Фрол словно замкнулся. Больше не шутил, не смеялся, думал о чём-то своём.
Когда пора было расходиться, он, не дождавшись нас с Марикой из раздевалки, зычным голосом через дверь крикнул: “Девчонки, с лёгким паром! Спасибо за компанию! До завтра!”
Потом хлопнула входная дверь и всё стихло.
В душе словно что-то оборвалось и ухнуло вниз, оставляя зияющую пустоту. Марике настроение старалась не показывать, поэтому изображала безмятежность, пока та не уехала.
На самом деле, то, что они с Николаем ушли, было даже хорошо. Не надо было претворяться.
А меня буквально разрывали на части смешанные чувства. Хотелось кричать, чтобы выплеснуть переполняющую меня грусть, ну или петь и танцевать перед зеркалом, назло… Только кому назло так и не решила.
Одна часть меня была уверена, что счастье есть и оно близко, другая считала, что мой поезд ушёл.
Что счастье – это Катя. И в лучшем случае, когда та выйдет замуж, я буду нянчить внуков, а в худшем – буду видеться с дочерью два-три раза в год по праздникам. Ведь в родной город она возвращаться не собиралась, но и меня в Питер не звала.
Я понимала, что такое настроение накатило из-за Фрола.
С ним я сегодня снова почувствовала себя привлекательной. Он подарил мне уверенность, что я всё ещё молода и нравлюсь мужчинам. А потом просто ушёл, можно сказать, не попрощавшись.
Неужели я себе всё придумала?!
Из динамиков плазмы полились вступительные аккорды песни Александра Маршала “Назову тебя облаком” и я, прикрыв глаза, повела плечами, сбрасывая с себя все дурацкие сомнения.
“Пошло всё На! Завтра Новый год… Цыганка сказала, что всё у меня будет Хо-ро-шо! Значит, Майя, улыбаемся и танцуем!”
– Хочешь, любимая, я назову тебя облаком? – подпевая, отрывалась я у зеркала, ощущая себя если не богиней, то её родственницей, точно.
– Только ты мне обещай, что научишь летать!
Я снегом или дождём упаду к тебе под ноги,
И на ладонях твоих буду таять опять… – казалось, кто-то издалека обращается сейчас этими словами именно ко мне, от сердца к сердцу.
Стук в дверь выдернул из нирваны, и я испуганно замерла, прислушалась.
“Показалось?!”
Нет. Снова осторожный стук. Убавив звук в телевизоре, подошла к двери.
– Кто там?!...
  
Глава 21. Дикарь и Абрау-Дюрсо 
 
– Майя… – мужское покашливание и голос Фрола. Я бы не спутала его ни с чьим больше: было в нём что-то особенное. Этакое навеянные фильмами, богатырское, что ли. – Это я. Прости, что поздно…
“ЭтоЯ!” – усмехнулась про себя, открывая дверь. А я прям должна знать, кто такой “этоя”.
– Норм. Я не сплю, – смотрела на него, выжидая, с выражением безразличия на лице.
Не прыгать же от радости, что осчастливил визитом. – Что хотел?
А глупое сердце, среагировав на его внезапный визит, бешено барабанило по рёбрам.
“Господи! Да уймись ты!” – облизала пересохшие губы.
– Май, у меня тут… – выставил, не глядя, палец, при этом не сводя с меня восторженных глаз, – проблемка нарисовалась. Можешь помочь?
– Не знаю. Но входи. Холодно же, – отошла впуская. – А Арчи? Надеюсь, не на улице его оставил?
– Нет, он отказался идти со мной.
– Не дурак, по морозу носиться, – замедляя прерывистое дыхание, потихоньку приходила в себя.
Фрол, войдя, занял собой треть помещения. Не спрашивая, стянул дублёнку, повесил на вешалку.
Ладно. Так хоть меньше места занимает.
– Не разувайся. Тапок всё равно нет, а пол холодный.
Послушно потопал на коврике, стряхивая с унт остатки снега и шаря глазами по сторонам.
– Ты одна? – с любопытством окинул меня взглядом.
“Главное, вовремя спросить!” – не смогла скрыть улыбку.
– Да, одна. Медитирую, вот, на шампанское, а открыть некому. Тебя, видно, бог послал…
– А чего такая… нарядная? – продолжал пялиться на меня, блуждая взглядом в области груди. – Ждёшь кого-то?
– Нет. Просто… Потанцевать захотелось.
– Да?! – недоверчиво выгнул брови.
“А вот! Это мы, девочки, такие неожиданные бываем!” – усмехнулась я, веселясь от души. Показалось, что “компьютер” в его голове сейчас задымится. Видимо, наряжаться и танцевать в одиночестве было для него чем-то запредельным для понимания.
– Да! – независимо приподняв подбородок, грациозно прошла к столу, вспомнив, как сегодня представляла себя богиней. – Ну не танцевать же в пижаме, – пояснила для непонятливых.
– А! Ну, да… – хмыкнул он. – Так шампанское-то ещё актуально? Открыть? – потёр ручищи, подходя к столу. Взял бутылку, начал вертеть, разглядывая этикетку.
– Ну, раз бог за этим тебя мне послал, то открой, – потянулась за фужерами к верхней полке шкафчика. Что-то мне подсказывало, что сейчас объектом его лицезрения был мой зад. – А тебе-то, чем я должна отплатить за добро? – резко обернулась проверяя.
Так и есть…
Но услышав последнее, поднял обжигающе-опасный затуманенный взгляд и… дразнить его расхотелось.
– Ну-у, – отошла на безопасное расстояние, – ты же, когда пришёл, сказал, что тебе надо чем-то помочь…
– А, это? – усмехнулся хрипло, разглядывая свой палец. – Да, ерунда, забудь… – хлопок, и пробка в его огромной ладони.
Виртуоз!
– Почему ерунда? – всполошилась я. – Что там с пальцем?
– Занозу, видно, в бане засадил, а иголки нет… Подумал, что ты поможешь с этим.
– Покажи…
– Нет! Давай сначала попробуем твоё Абрау-Дюрсо? – типа спросил, а сам уже разливал шипящее вино по фужерам. – Палец подождёт. С лёгким паром, принцесса Майя! – приподняв бокал, прищурился, глядя мне в глаза. А я не могла так. Всё во мне трепетало, когда он так смотрел. Вроде не пила ещё, а уже плыла.
Чтобы отвлечься, подумала, что не хватает на столе свечей. Брала же с собой. Чего не зажгла? Теперь вроде неловко…
Он с протянутым бокалом ждал.
– Спасибо. И тебя, – легонько коснулась его своим. Получился красивый дзинь.
Пригубила. Обжигающие пузырьки защекотали язык.
– Не не, – запротестовал он, видя, что я собираюсь поставить фужер на стол. – За лёгкий пар только до дна. А то здоровья весь год не будет, – нёс какую-то околесицу он.
Пришлось допить, хотя это было, пожалуй, лишним, рядом с ним.
– Вот, шоколадкой закуси, – дождался пока поставлю фужер и поднёс дольку к губам.
Машинально приоткрыла рот, но вместо шоколада коснулась языком его пальцев.
  
Бросило в жар.
Но отпрянуть не успела.
Фрол вдруг обхватил меня и, крепко сжимая, словно дикарь добычу, жадно приник к моим губам…
  
Глава 22. Не ждали... 
 
Всё произошло так быстро, что я растерялась. Но это было непередаваемое чувство быть невеличкой в его медвежьих объятиях. Во всяком случае, ранее я малышкой себя никогда и ни с кем не ощущала.