Бывший. Я счастлива. А ты? (СИ)
Я металась, прикидывая, что надеть, чтобы получилось быстро переодеться, но и на улице не походить на Ряженую. Ничего другого не придумала, начала натягивать джинсы, но, услышав замысел подруги, едва не свалилась, потеряв равновесие.
– Т-ты только попробуй! Я тебе з-знаешь, что потом?! – просунула, наконец, ногу в штанину и выскочила на площадку, застёгивая молнию на ходу.
– Спасибо скажешь?! – Марика невинно сморщила нос, но на всякий случай отступила к лестнице.
– Потом узнаешь! Тебе не понравится, – угрожающе сдвинула брови.
– Тц, – прищёлкнула та языком. – Глаза горят! Румянец! Майка, у тебя реально обратный отсчёт пошёл. Ты молодеешь.
– Подлиза, – фыркнула я. – Пошли давай! Сама говоришь, опаздываем. А стоишь, не одета.
– Ну вот, – с хитрой улыбочкой оглядываясь, поспешила та вниз. – Можешь же быстро собираться. Особенно хорошо у тебя получается, когда злишься. Ну, мальчики, держитесь, – хохотнула, надевая дублёнку. – Мы уже идём!...
Глава 14. Белоснежка и дикая Орхидея
В бане застали только Ксюшу. В шапочке колокольчиком и белом халатике, с ногами забравшись в мягкое кожаное кресло, она переключала программы. А из-за стеклянной тонированной двери доносились мужские голоса, гогот и мерные хлопки. Мужчины время даром не теряли и вовсю парились.
– Привет! – Ксения, увидев нас, просияла. – Ну, слава богу… А то я уже подумала, что не придёте, и буду я тут одна, как идиотка.
– Да вроде бы мы не особо опоздали, – ответила Марика, глянув на часы.
Я осмотрелась.
Просторный холл, видимо, являлся комнатой отдыха. Здесь было всё, как описала мне Марика: зона отдыха с обтянутыми кожей диванами, стол из массива, кресла.
– А что там, за ширмой? – покосилась я на огороженную часть комнаты.
– Там кушетка для массажа, – пояснила подруга. – У нас массажист работал летом. Сейчас нет. Но отдыхающие вполне могут сами массировать друг на друга…
– Понятно, – перевела я взгляд на полыхающие за стеклянной дверцей поленья в печи. – Уютненько здесь , – оценила, приметив кресла и столик возле противоположной стены, откуда лучше было бы смотреть на огонь. – Марика, а ты чай взяла? – поняла, что в домике голова была занята другим и про заварку я даже не вспомнила.
– Обижаешь, – хмыкнула та. – Конечно, взяла. Ксюша, налей, пожалуйста, в чайник воду из кулера и включи его. Ок? Мы пока переоденемся, – дёрнула за ручку неприметную дверь справа от входа.
– Халаты-то какие классные, – оценила я их качество и принт раздеваясь. – Я себе всё не соберусь такой купить. Белорусский лён самое то после душа. Правда, недёшево, вот и отодвигаю покупку.
– Да, у нас хозяин тут нормальный. Что необходимо – в заявку пишем. Привозят обычно всё качественное. Не то что в косметическом салоне, из которого я летом уволилась. Стыдно было клиентам в глаза смотреть. Хозяйка лаки в Ашане за копейки покупала, а в прайс как профессиональный вносила. И простыни одноразовые использовали не по одному разу. А здесь всё на совесть. Постельное, заметила какого качества?
– Да. Я домой такое покупаю. И пледы не Китай.
– Во-от!
– Хотя странно. Хозяева обычно на всём экономят. А кто здесь хозяин? – я надела купальник и, заглянув в зеркало, подтянула лямки.
– Да шиш знает, – Марика пожала плечами. – За полгода ни разу не видела. Ольга говорила, что приезжает иногда. Но не в мою всё смену. Поэтому, что за зверь, понятия не имею. Ну что, готова? – оглядела меня критическим взглядом. – Бери простынку и шапку. Мужики вроде бы выходят.
Мы из раздевалки в комнату отдыха вошли как раз в тот момент, когда тонированная дверь распахнулась и, снимая банные шапки, в холл вышли трое раскрасневшихся мужчин.
“Мать честная!” зависла я с приоткрытым ртом.
Первым шёл, отфукиваясь, поджарый Николай, красный как рак, с прилипшими к влажному телу берёзовыми листочками.
Следом, вперевалку, похожий на Геракла – Фрол: широкоплечий, атлетично сложенный, с накачанными рельефами бицепсов и крепкими узкими бёдрами. Правда, вместо шкур его могучее тело было прикрыто белоснежной простынёй. Зато на контрасте с ней, мужчина смотрелся ещё более колоритно. Засмотревшись на него, едва не пропустила ещё одного мужчину. А зря. Потому что к нему как раз прикован был взгляд Марики.
Смуглый бородач со смоляными влажными волосами походил на дикого мустанга. Острый взгляд пронзительно синих его глаз с любопытством прощупал меня и остановился на Марике.
“Звездец просто!” – подумала я. – Где мой телефон?! Такой редкий кадр мог бы получиться.”
Марика смущённо зарделась… А я даже не припомню, когда такое было в последний раз. Наверно в детстве.
Заметив её реакцию, я с интересом уставилась на незнакомца. Против Фрола он был чуть меньше и ростом, и габаритами. Но сложен был ничуть не хуже. А поросль влажных волосков на накачанной груди и тату с изображением морды волка на рельефном предплечье – добавляли его впечатляющему образу дополнительную пикантность.
– Девчата, знакомьтесь, – указал на него Фрол, – мой друг – Борис. Правда, так он записан только в паспорте. На самом деле он – Вольф! Прошу любить и жаловать.
– Очень приятно, – “оттаяла” наконец-то подруга. – Я – Марика, а это – Майя. С Ксюшей, думаю, уже знакомы.
– Хм, – мужчина задумчиво потёр щетину на подбородке, оглядывая нас так, словно ему предстояло определиться с выбором. – Белоснежка – бриллиант, Панночка – голубой топаз и дикая Орхидея – Александрит… Забавно!
– Иди ты лесом! – усмехнулся Фрол. – Девчата, не обращайте внимания. Его мамка в детстве уронила, вот и несёт пургу…
Глава 15. А не сбежать ли, пока не поздно?
– А вы ювелир, Вольф? – тут же включилась в диалог Марика.
– А что, непохож? – поиграл тот бровями.
– Не очень, – подруга озвучила и моё мнение.
Не скажу, что я так уж хорошо разбиралась в людях, но этот мужчина был больше похож на воина, чем на человека, посвятившего себя искусству.
– Да? Почему же? – Вольф подошёл к столу и, налив в высокий бокал минеральную воду, начал жадно пить. По щетине на грудь струйками стекала вода…
В этот момент я получила тычок в бок от Марики и поняла, что снова зависла, бесцеремонно разглядывая мужчину в упор.
У меня бывало такое, когда видела что-то необычное, разглядывала, как произведение искусства, а не как конкретного человека. Вот и сейчас, смотрела лишь на капельки, насколько завораживающе они стекают на смуглую с красноватыми мраморными разводами кожу.
– Вольф, – Марика словно на вкус пробовала его вымышленное имя. – Больше с лесом ассоциируется. Вы скорее охотник, чем тот, кто знает толк в украшениях.
– А разве одно с другим не может сочетаться? – мужчина смотрел на неё испытующе.
– Ну, если только вы уникум, – заключила та.
– Понял?! – хохотнул Фрол. – Ты уникум!
– Чай сейчас заварить? – прервала разговор Ксюша.
– Можно, я? – подошла я к столу и достала из пакета свои заготовки для чая, которые предусмотрительная Марика взяла с собой.
Ксюша молча подвинула ко мне чайник и отправилась к разлёгшемуся по-барски в кресле Николаю.
– А у тебя особый рецепт? – услышала за спиной басистый голос подошедшего ко мне Фрола
– Рецепта никакого нет, – пожала плечами, ополаскивая чайник кипятком. – Я привыкла на глазок заваривать, под конкретную ситуацию.
– Интересно, – он уселся за стол напротив меня и, открутив крышечку от бутылки с квасом, налил пенный напиток в стакан. – Будешь? – протянул мне.
– Спасибо. Пока не хочу.
– А сейчас какая ситуация? – кивнул на пакетики с травами, возвращая меня к разговору.
– Так, мы только пришли в баню, значит лучше чай с малиной сделать.
– Это от простуды?
– При простуде она тоже помогает, человек потеет, и у него температура снижается. Но в бане – просто попотеть.
– Интересно, – отставил полупустой стакан и вытер губы тыльной стороной ладони. – А ты это откуда всё знаешь?