Девятый ключ (ЛП)

Непоправимого вреда? Собственный отец, незаметно накачавший тебя транквилизаторами, не считается тут непоправимым вредом? И как тогда объяснить миссис Фиске и защитников окружающей среды?
– Я не смогу извиниться перед вами в должной мере, мисс Саймон, – вещал Маркус, обняв меня и подталкивая прочь от дивана к – подумать только! – выходу. – Мне очень жаль, что вы стали свидетельницей столь неприятной сцены.
  
Я оглянулась. Позади появился Ёши, перевернул Тэда, так что его лицо больше не вдавливалось в подушки дивана, и укутал его в одеяло. Несколько других слуг подняли на ноги мистера Бомонта. Он что-то бормотал, мотая головой.
Не мертв. Определенно не мертв.
– Разумеется, не стоит упоминать, что ничего этого не произошло бы, если бы не ваша маленькая вчерашняя шутка. – Теперь голос Маркуса звучал уже не так сочувственно, как раньше. – Мистер Бомонт не вполне здоров. Его легко встревожить. А особенно его волнуют любые упоминания об оккультизме. Так называемый сон, который вы ему описали, спровоцировал приступ.
Я почувствовала, что должна хотя бы попробовать оправдаться:
– Мне-то откуда было об этом знать? Если с ним случаются такие приступы, почему вы не держите его под замком?
– Потому что сейчас не Средние века, юная леди. – Маркус снял руку с моих плеч и очень строго на меня посмотрел. – Сегодня специалисты предпочитают лечить страдающих от психических расстройств людей вроде мистера Бомонта при помощи терапии и медикаментов, а не удерживая их подальше от семьи. Отец Тэда функционирует нормально и даже хорошо, если только маленькие девочки, не знающие, что для них лучше, не суют свои носы в его дела.
Ай! Это было грубо. Пришлось напомнить себе, что не я здесь злодейка. То есть, не я же бегала туда-сюда, утверждая, что я вампир.
И не из-за меня исчезла куча людей – лишь потому, что они встали на пути постройки очередного торгового центра.
Однако стоило об этом подумать, как меня одолели сомнения. В смысле, по отцу Тэда не скажешь, что в его голове достаточно шариков, чтобы организовать нечто настолько сложное, как похищение или убийство. Или мой чудилометр сломался, или что-то здесь было конкретно не так… и обычная «навязчивая идея» ничего не объясняла. И как насчет миссис Фиске? Она мертва, и убил ее мистер Бомонт – ее слова. Маркус явно пытался преуменьшить серьезность психоза своего работодателя.
Или дело в другом? Человек, который хлопнулся в обморок лишь оттого, что девчонка проткнула его карандашом, не был похож на того, кто в состоянии справиться с убийством. Может быть, когда он избавлялся от миссис Фиске и всех тех экологов, еще его не поразил этот «недуг»?
Я все еще пыталась сложить головоломку, когда Маркус, сопровождавший меня до двери, протянул мне пальто, помог одеться и сказал:
– Айкику отвезет вас домой, мисс Саймон.
Я оглянулась и увидела возле входной двери очередного японца, полностью одетого в черное, который вежливо мне кивнул.
– И давайте кое-что проясним. – Маркус продолжал говорить отеческим тоном, слегка раздраженным, но не злым. – Случившееся сегодня вечером было очень странным, правда. Но никто же не пострадал… – Вероятно, он заметил, как мой взгляд метнулся к Тэду, так и лежавшему на диване в отключке, потому что добавил: – Во всяком случае, серьезно не пострадал. И поэтому, думаю, вам следует помалкивать обо всем, что вы здесь видели. Ведь если вам придет в голову кому-нибудь об этом рассказать, – почти дружески произнес Маркус, – я, разумеется, буду вынужден поведать вашим родителям о той неудачной шутке, что вы сыграли с мистером Бомонтом… и, само собой, выдвинуть официальные обвинения в нанесении телесных повреждений.
У меня отвисла челюсть. Секундой позже я это осознала и резко закрыла рот.
– Но он… – начала я.
– Разве? – перебил меня Маркус, выразительно глядя на меня сверху вниз. – В самом деле? Cвидетелей-то нет. Вы правда верите, что кто-нибудь поверит слову малолетней преступницы против слова уважаемого бизнесмена?
Он меня уделал и знал об этом.
Маркус усмехнулся, победно сверкнув глазами:
– Доброй ночи, мисс Саймон.
Очередное доказательство, что жизнь медиатора далеко не так хороша, как ее рисуют: я даже десерт не успела попробовать.
  
Глава 15
 
Мне помогли выйти из машины приблизительно с такими же церемониями, с какими по утрам в понедельник открывают газету, и я заспешила по дорожке к крыльцу. Я немного опасалась, что Маркус передумает, и дом будет окружен полицейскими, готовыми предъявить обвинение в нападении на мистера Би.
Однако никто не выскочил на меня из кустов с пистолетом наперевес, что было добрым знаком.
Стоило мне войти, как тут же подлетела мама, желавшая знать все о том, как прошел ужин у Бомонтов. Что мы ели? Как обставлен дом? Пригласил ли Тэд меня на выпускной?
Я притворилась слишком сонной для разговоров и поднялась к себе. Все, о чем я могла думать, – это как доказать миру, что Рыжий Бомонт – хладнокровный убийца.
Ну ладно, может, не хладнокровный, раз уж он раскаивался в содеянном. Но точно убийца.
Конечно же, я забыла о своем новом соседе. Подойдя к двери спальни, я увидела сидящего перед ней с высунутым языком Макса. Дверь – там, где он пытался прорваться внутрь – сверху донизу покрывали царапины. Полагаю, то, что в комнате скрывался кот, перевесило то, что там был еще и призрак.
– Плохая собака, – сказала я, увидев следы когтей.
За моей спиной тут же открылась дверь в спальню Дока.
– Ты принесла в дом кота? – Он не обвинял, а скорее проявлял искренний интерес. С научной точки зрения.
– Э-э… – ответила я. – Может быть.
– Я так и подумал, потому что обычно Макс держится от твоей комнаты подальше. Сама знаешь, почему.
Док выразительно округлил глаза. Когда я только переехала, малыш благородно предложил поменяться с ним комнатами, потому что в моей, как он заметил, существовало «холодное пятно», а это верный признак центра паранормальной активности. И хотя я решила остаться в своей комнате, самопожертвование Дока меня впечатлило: его старшие братья не были столь благородны.
– Это только на одну ночь, – заверила я. – В смысле, кот.
– А, – отозвался Док, – ну хорошо. Потому что Брэд, знаешь ли, очень остро реагирует на кошачью шерсть. Аллергены, или вызывающие аллергию вещества, способствуют выработке гистамина – органического соединения, ответственного за проявления аллергии. Существует множество аллергенов, например, контактные, как ядовитый сумах, или воздушные, типа кошачьей перхоти, к которой чувствителен Брэд. Стандартное лечение, разумеется, предполагает, что больной по возможности избегает контактов с аллергенами.
Я моргнула:
– Буду иметь в виду.
– Отлично, – улыбнулся Док. – Тогда спокойной ночи. Пойдем, Макс.
Он потащил пса прочь, а я вошла к себе в комнату.
И обнаружила, что мой новый сосед сделал ноги. Гвоздик исчез, и открытое окно подсказало мне, как ему это удалось.
– Джесс, – пробормотала я.
Он всегда открывал и закрывал мои окна. Я распахивала их на ночь, а поутру находила плотно закрытыми. Обычно я это ценила, потому что на рассвете из бухты наползал холодный туман.
Но сейчас его добрые намерения привели к тому, что Гвоздик сбежал.
Искать дурацкого кота я не собиралась. Захочет вернуться – дорогу знает. А не захочет – думаю, я свой долг выполнила, во всяком случае, сделала то, чего хотел Тимоти: разыскала мерзкое животное и принесла его в безопасное место. Если тупая скотина не захотела в нем остаться, это не мои проблемы.
  
Я как раз собиралась залезть в горячую ванну, над которой поднимались клубы пара – в мыльной пене мне лучше думается, – когда услышала телефон. Разумеется, я не ответила, потому что мне в принципе редко звонили. Обычно это была или Дебби Манкузо – невзирая на заверения Балбеса, что они не встречаются, – или одна из многочисленных хихикающих девиц, которые хотели услышать Соню… вот только его вечно не было дома из-за плотного графика работы в пиццерии.