Страсти-мордасти (СИ)

Справившись кое-как с боевой окраской лица, я натянула на себя шикарное, короткое платье от Гуччи, а на ноги нацепила, как всегда в последнее время, шпильки-дрильки, ну, а в руку я взяла сумочку от какого-то дизайнера. Вот только его фамилию я начисто забыла. Помню только, что он любимый французский кутюрье моей бабушки. Чтобы сделать себе красивую прическу, у меня не хватило времени. Мне нужно было быть на работе ровно в десять, а до этого я должна была поговорить с Мусей на очень серьезную тему. Но перед этим мне надо было подкрепиться, потому что без вкусной и сытной пищи я не смогу сделать даже десять шагов на каблуках. Поэтому пригладив еще раз волосы рукой, я прямиком направилась на кухню. Однако, вместо обычной картины, то есть Аньки со сковородкой в одной руке и чайника в другой, я увидела пустую кухню. Такое бывает только по выходным, когда наша домработница ездит к своему сыну и внукам, чтобы тех повидать. Но сегодня, ведь не суббота и не воскресенье!
— Так-так-так! — уперев руки в бока, я стала кивать головой. — И зачем мы держим в доме кухарку, если она не выполняет свои обязанности?
Наверное, что-то с Аней случилось, если она не явилась на свое рабочее место вовремя. Надо будет выяснить это потом, а сейчас меня ожидает худшая вещь в мире — готовка пищи своими собственными руками. Я ненавижу готовить, притом и не умею! Но мне жутко захотелось почему-то жареной цветной капусты, поэтому мне пришлось закатить рукава и приступить к готовке. На самом деле у меня не было рукавов, и я просто надела фартук, чтобы не заляпать платье.
57
Открыв холодильник, я быстро его осмотрела в поисках цветной капусты. Как ни странно, но я никогда не видела этот овощ целым, я имею в виду, сразу с грядки или с магазина. Я видела его только уже приготовленным. Поэтому мне сейчас пришлось тяжело. Среди груды разных овощей мне кинулись в глаза два овоща. Но какой из них была цветная капуста? Полагаясь на удачу, я выбрала наугад один мне больше понравившийся овощ и начала над ним «колдовать». Ошпарив его кипятком, чтобы предохранить свой организм от нежелательных вирусов и микробов, я положила этот странный овощ на стол. Разрезав его на небольшие кусочки, я посолила их тщательно.
— Так! — задумалась я над тем, что дальше нужно делать. — Кажется, Анька перед жареньем этого овоща тыкала его в яйцо и муку.
Я взяла яйцо, избавила его от скорлупы и хорошенько взбила его венчиком. Обкатав все кусочки цветной капусты в муке, я вылила на них взбитое яйцо и тщательно перемешала.
— Так! А теперь заключительный этап — сковородка!
Достав эту посудину, я поставила ее на плиту и включила ее. Когда сковорода начала дымиться, я выложила в нее кусочки цветной капусты. Подливая время от времени в сковороду подсолнечное масло и оборачивая кусочки капусты, я, наконец, пожарила их до румяного цвета. Закончив жаренье, я накрыла сковородку крышкой, чтобы ее содержимое хорошенько пропиталось своим ароматом и достигло нужной кондиции. За то время я поставила на стол для себя тарелку, вилку и салфетку. Мой желудок напомнил про себя рядом странных звуков, исходивших изнутри моего тела.
— Уже девять часов! — воскликнула я, посмотрев на часы. — Надо немедленно приступать к трапезе, а то я опоздаю на работу.
Открыв крышку со сковороды — на меня хлынул приятный и очень вкусный аромат.
— Если на запах это блюдо такое аппетитное, какое же оно будет на вкус?! — сделав такую реплику, я приготовилась к трапезе. Это ведь моя первая стряпня, которую я приготовила собственными руками. В эту минуту я очень гордилась собой. Я не просто взяла что-то холодное и сварила его в воде или разогрела в микроволновке. Нет, я из сырых продуктов сделала что-то съедобное.
— Фу! — воскликнула я, жуя блюдо собственного приготовления. — Не съедобное! Бе! Сырая рыба!
Проглотив первый кусочек этой гадости, мое лицо исказилось до неузнаваемости.
— Почему оно напоминает сырую рыбу? — удивилась я. — Я точно помню, что вытащила из холодильника какой-то овощ. Не могла это быть рыба! Не могла! Я в этом уверенна. Я еще не совсем дура, чтобы вместо капусты пожарить рыбу. Да и рыба должна иметь кишки, хвост … глаза. А я ничего такого не нашла, нарезая этот «объект» на кусочки. Значит, это не рыба!
 
Наколов на вилку еще один кусочек этой гадости, я откусила немного, тщательно прожевывая.
— А может, это какая-то разновидность морских пучин, неизвестная доселе мне? — задумалась я, доедая второй кусочек. — Мало что плавает в морских водах! С нынешним климатом и всемирным, глобальным потеплением в наших морях и океанах точно происходят изменения. Там может плавать все, что угодно!
На кухню ворвались котята и сразу громко замяукали, пялясь своими глазенками на меня. Как тут не растрогаться! Я немедленно угостила их кусочком из своей тарелки. Но котята, понюхав по очереди неизвестный им продукт, отвернулись от угощения.
— Слава Богу! — вздохнула я. — Это не рыба. Ведь если бы это была рыба, то вы сразу набросились бы на сей продукт.
«Ладно, по дороге что-нибудь перекушу. А ведь еще нужно с Мусей поговорить. Но сначала надо припрятать неизвестный мне овощ, чтобы потом, вечером показать его Аньке. Она-то точно узнает это ННО».
Сейчас будете меня выправлять. Не ННО, а НЛО. То есть неизвестный летающий объект. Но я имела в виду — неизвестный несъедобный овощ.
Когда я вошла в комнату Муси, та дрыхла без задних ног. Я громко хлопнула дверью, чтобы разбудить спящую красавицу. Это мне удалось. Правда, проснулась она злющая-презлющая и сразу набросилась на меня с упреками.
— Дошка, ты, что с ума сошла! — вопила она что было силы. — Зачем ты меня разбудила в такую рань?
— Откуда тебе знать, какое сейчас время? — спросила я ее.
— Если я просыпаюсь, а мне хочется до одури спать, значит еще несусветная рань.
— Хватит хныкать, Муся. У меня к тебе серьезный разговор.
58
— А не пошла бы ты со своим серьезным разговором, куда подальше от меня! — сделала она мне столь лестное предложение. — Что ты себе позволяешь? Думаешь, если ты в своем доме, то можешь издеваться над своей гостью? Я думала, ты моя подруга …
— А я и есть твоя подруга.
— Подруги не отбирают у своих подруг отцов! — злобно заявила Муся.
— Что ты такое несешь? — удивилась я.
— Не надо притворяться, что ты не понимаешь, о чем идет речь! Ты отобрала у меня папу! Из-за тебя он меня презирает. Он всегда жалел, что ты не его родная дочь.
— Что ты за глупости несешь? — возмутилась я.
— Он все время мне дает понять, что я хуже тебя. А если не дает понять, то я сама замечаю это и понимаю. Он стыдиться меня, дочери, которая даже не может выполнить его простую просьбу — принести улики к нему на работу вовремя. Ты бы видела, с каким упреком и разочарованием он на меня вчера вечером смотрел! А я так бы хотела, чтобы он мною гордился и хотя бы чуточку любил.
— Муся, какая ты глупая еще! Да он тебя любит и очень тобой дорожит. Ты его маленькая девочка, которую он вынянчил с рождения.
— Не надо меня утешать.
— Дурочка, ты, Муся, притом слепая дурочка! Когда ты вчера не явилась к нему на работу с уликами, он все органы на ноги поставил! Мы тут еле с ума не сошли обзванивая всех твоих знакомых. Потом мы звонили в больницы … а потом… — У меня на глазах появились слезы, голос мой дрожал. — Мы объездили все морги в Москве … мы осмотрели больше десяти девушек …
— Мертвых? — побелев, спросила Муся.
— Твой папа расплакался прямо перед нами на глазах, когда мы вернулись домой. Он был таким несчастным, думая, что Ректорша расправилась с тобой. А он не мог ничего против этого сделать, ведь у него не было никаких улик против нее, кроме тех, что имела ты.
 
— Значит, он меня любит? — с красными глазами спросила она.
— Конечно, глупышка, — улыбнулась я ей.
— Я отвратительная подруга. Как я могла так о тебе думать? Я ведь не только считала, что ты украла моего отца. Я также завидовала тебе.