Невеста-наследница

– Мне было бы жаль вскрывать такую печать…
И все же Айрис должна была распечатать письмо, хотя и догадывалась, от кого оно. Его, конечно же, написал герцог.
«Представьте себе мое удивление, когда я понял, что у меня нет возможности связаться с Вами. Сандерс отказался дать мне Ваш адрес, поскольку Вы сказали ему, что хотите сохранить в тайне свое местопребывание. Таким образом, я вынужден просить его перенаправить Вам это послание.
  
Я был бы признателен, если бы Вы заехали ко мне в четверг, в час дня. Я хочу Вам кое-что предложить. Зная Вашу щепетильность, сразу предупреждаю, что предложение сугубо деловое».
Глаза Бриджит округлились, когда она прочитала письмо через плечо Айрис.
– Мне кажется, он пытается с тобой флиртовать, ты не находишь?
– Это его обычная манера общения.
– Ну, видно, если мужчина – герцог, да при этом еще красивый и молодой, он волен флиртовать, если это его забавляет. Он считает тебя щепетильной… Ты пыталась его отвадить? Это было до или после объятий на аукционе?
Айрис почувствовала, как вспыхнуло от смущения ее лицо. Как глупо. Она никогда не краснела, и уж точно не от подобных разговоров. Спрятав письмо за корсаж платья, она снова взялась за метелку из перьев и краем глаза заметила, как огромный полосатый кот растянулся на мягком сиденье нового стула.
– Она здесь.
Николас оторвал взгляд от проклятых счетов и устремил его на стоявшего у двери Пауэлла. Тот источал спокойствие и уверенность. Учитывая, что дядя Фредерик уволил всех старых опытных слуг, Пауэлл оказался настоящей находкой для нового герцога. После того как дворецкий умело помог Николасу нанять нескольких слуг, тот полностью передал бразды правления новым штатом в его надежные руки. Герцог был доволен тем, как дворецкий руководил прислугой и в лондонском доме, и в загородной усадьбе.
Он стал перекладывать книги и бумаги, собираясь подняться на ноги. Пауэлл указал на стопки документов, окружавшие кресло в углу гардеробной.
– Я мог бы перенести все это в ваш кабинет, ваша светлость.
– Вы уже предлагали мне это. Но я предпочитаю мучиться здесь, в этой комнате. Вы проводили мисс Баррингтон в библиотеку?
– Разумеется, сэр, я выполнил ваше распоряжение.
Николас отпустил Пауэлла и начал приводить себя в порядок, чтобы спуститься следом. Надел сюртук, сброшенный на время тяжелого испытания – проверки счетов, а затем поправил до абсурда накрахмаленный галстук. Джонсон, его камердинер, заботился о том, чтобы внешность герцога соответствовала его статусу – даже слишком, по его мнению. Николас мечтал, что когда-нибудь, окончательно утвердившись в своем статусе, он войдет в Палату лордов в небрежно повязанном черном галстуке. Возможно, даже предстанет в таком виде перед королем. В конце концов, Николас был одним из Холлинбургов.
По пути вниз он постарался сосредоточиться на предстоящем деле. Чейз считал мисс Баррингтон одной из подозреваемых, а значит, Николасу нужно было добыть информацию, которая либо указывала бы на ее причастность к гибели дяди Фредерика, либо снимала с нее все подозрения. Чтобы докопаться до истины, Николас решил держать мисс Баррингтон всегда под рукой. В этом случае он мог задавать ей неожиданные аккуратные вопросы и выведывать подробности ее биографии. И он нашел для этого идеальный повод.
Войдя в библиотеку, Николас увидел, что она рассматривает книги на полках. Они, похоже, интересовали ее гораздо больше, чем появление хозяина дома. Она бросила рассеянный взгляд в его сторону и снова вернулась к своему занятию.
Сегодня на мисс Баррингтон был наряд светлых тонов. В моду недавно вошли платья с облегающим корсажем и юбками из жестких шуршащих тканей, совсем не такие, какие помнились ему с юности. Дамы при ходьбе теперь издавали негромкое шуршание, когда складки юбки терлись друг о друга. Мисс Баррингтон, однако, предпочитала носить более мягкие ткани, которые красиво струились, придавая фигуре стройность, но при этом умудрялась не выглядеть старомодной. Николас не был экспертом в вопросах женской одежды, но подозревал, что его тетушки сочли бы кружевные фестоны на ее платье чересчур пышными.
Однако именно шляпа гостьи ярче всего свидетельствовала о том, что она не придает большого значения мнению окружающих. Широкополый, низко посаженный головной убор украшали яркие перья, причем два красно-коричневых пера были укреплены слева, а одно, глубокого сапфирового цвета – справа. Оно располагалось под таким углом, чтобы его пушистые кончики ласкали ее алебастровую щеку.
На аукционе мисс Баррингтон была одета куда проще, почти бесцветно. Но там ей не хотелось привлекать к себе внимания. А обычно, по-видимому, хотелось. Все эти кружева и перья возвещали миру о том, что мисс Баррингтон – свободная женщина с необузданным характером, которая живет по собственным правилам. Своим нарядом и манерами она говорила тете Агнес и всем подобным, что ей наплевать на их мнение.
Судя по всему, мнение герцога ее тоже мало интересовало. Она уже дала ему понять, что знает о его физическом влечении к ней. Она распознала его страсть моментально и едва ли не прямым текстом ему об этом сообщила. Это приводило Николаса в замешательство. Герцог предпочитал быть ведущим. Однако она даже еще не решила, примет ли его приглашение на танец.
Впрочем, он знал, как с собой справиться. Он не был зеленым юнцом. Сейчас ему требовалось отбросить в сторону мысли о плотских удовольствиях и попытаться больше узнать о ней и ее отношениях с его дядей.
Долг обязывал его. Неизбежный долг.
Когда Николас приблизился к гостье, она наконец переключила на него все свое внимание. Ее полные красные губы растянулись в улыбке. Темные глаза, на которые падала тень от широких полей и пера, сверкнули.
– Почему вы держите в секрете свой адрес? – спросил Николас после того, как они обменялись приветствиями. – Сандерс так и не раскрыл мне его, несмотря на мои требования.
– Я подумала, что будет лучше не разбрасываться этой информацией. Слух о наследстве наверняка распространится по городу, и я бы предпочла, чтобы у моей двери не стояла очередь из просителей.
– Но я вовсе не собирался просить у вас денег.
– Когда я давала указания мистеру Сандерсу, я не имела в виду вас.
– В таком случае вы, может быть, расскажете, где живете?
Она склонила голову набок:
– Пожалуй, что нет.
Вот тебе и герцогский авторитет! Николас указал на стеклянные двери, ведущие на террасу.
– Я распорядился подать для вас напитки. Прошу, выпейте со мной чашку кофе или чая, и я объясню, зачем пригласил вас к себе.
Он проводил гостью на террасу, где был накрыт стол. Там стояли серебряные вазочки с джемом и фарфоровые тарелки с пирожными. Рядом ожидал лакей, готовый разлить кофе и чай.
Увидев угощение, мисс Баррингтон воскликнула и захлопала в ладоши.
– Венские пирожные! Я собиралась отказаться от любой еды, но от них – не смогу.
Насколько помнил Николас, его повар не готовил раньше ничего подобного. Пирожные и вправду выглядели роскошно, почти до неприличия.
– Я упомянул на кухне, что вы много путешествовали по континенту, – солгал Николас.
Скорее всего, это Пауэлл подсказал повару, что готовить к приезду гостьи, но ее восторженная реакция побудила Николаса приписать заслугу себе.
Она взяла чашечку кофе и два пирожных. Сделав глоток, откусила кусочек от лакомства. Крошечные крупинки сахара прилипли к ее алым губам. Таким сочным. «Интересно, красит она губы или нет?» – подумал Николас. Впрочем, это не имело значения. Он представил, как проводит по ним кончиком языка, слизывая все до единой крупинки сахара.
– У вас превосходный повар, – похвалила гостья. – Это одни из лучших пирожных, которые мне приходилось пробовать. Пожалуйста, поблагодарите его от моего имени.
Она откусила еще кусочек.
Это было так похоже на нее – думать, что повару передадут ее похвалу. И как забавно с ее стороны предположить, будто герцог самолично пойдет выполнять это поручение. И все же он решил, что постарается не забыть передать ее просьбу Пауэллу.