Верность не гарантирую
– Отлично! – отвечаю, бодро улыбаясь. – А как твои дела? Что нового в детском саду?
– Ничего. Каждый день одно и то же…
Настя, закатив глаза, зовет меня в кухню, но я решаю сначала вручить подарок ее сынишке.
– Что там? – шепчет с предвкушением, забирая пакет из моих рук.
– Машинка. В твою коллекцию.
Он вынимает коробку и, порывисто прижав ее к груди, смотрит на мать. Я затаиваю дыхание – надеюсь, угадала с выбором.
– Мам, это Бугатти?..
Настя пожимает плечами, тогда я отвечаю за нее.
– Да, она.
– У меня такой нет!.. Спасибо! – крутанувшись на пятках, бежит с коробкой в свою комнату. А мы с Настей остаемся вдвоем.
– Ну, рассказывай, как дела? – спрашивает она, направляясь в кухню.
Я иду следом, осматривая все вокруг. Кажется, она здесь снова что-то поменяла. Светильники и зеркало?
– Ммм… нормально… – Совсем не нормально, но не шокировать же с порога. – Кирилл дома?
– Нет. У них с его братом дела. Договор какой-то пилят.
– В выходной?
– Скажи ему это, когда он придет. – поворачивается к шкафу, чтобы достать с полки два бокала.
На столе запеченное мясо, овощной салат и сырная тарелка к вину. Настя готовилась к моему приходу.
– В этом они в своего отца, Германа Дмитриевича. – продолжает подруга, вгоняя в бутылку штопор. – Выходные для них, будто каторга…
– Помочь? – предлагаю я.
– Нет… садись. Выпьем за встречу.
Наливает вино в мой бокал, а в свой… яблочный сок из графина.
– Ты не пьешь?.. Почему?
Округлив глаза и порозовев, Настя пожимает плечами.
– Ну… потому…
– Что?!.. – смотрю на ее живот. – Ты серьезно?!
Настя, закусив обе губы кивает. Сама свой, пока еще не заметный, животик гладит и опускается на стул.
У меня горло от радости за нее спирает. Она заслужила свое счастье!.. Так любила Кирилла!.. Так долго ждала его!
– Представь… я сама в шоке пока…
– Это здорово, Настя! Поздравляю! Я так рада за вас!..
– Не верится, что дождалась, когда мозги Кира встанут на место, и он поймет, что я его судьба!..
Мы смеемся, и я смахиваю слезинку с глаз, потому что нереально счастлива за них обоих. Настя родила Ромаша от Греховцева и два года воспитывала его одна, пока он жил в столице со своей невестой. А потом они вернулись, и Кирилл узнал, что Настин ребенок от него. Наверное, это были самые тяжелые несколько месяцев в его жизни.
– Как протекает беременность? – спрашиваю, помня, что прошлая была очень тяжелой.
– Пока все отлично. – вздыхает облегченно. – По крайней мере, сейчас я ничего не боюсь.
– С таким мужем, конечно…
– Ну, а у тебя что нового? Рассказывай.
На правах хозяйки наполняет мою тарелку и взглядом указывает на бокал. Я беру его в руку и, отсалютовав, делаю большой глоток. Мне сейчас не помешает.
– Насть, а можно я сначала вопрос задам?
Ее темные брови удивленно взлетают вверх.
– Спрашивай.
Вино, прокатившись по пищеводу приятным теплом, снимает скованность в области груди. Я распрямляю плечи.
– Скажи, Настя, у вас с… Артуром было что-то?..
– В смысле?
– Ну-у-у… в смысле…
– Мы не спали, если ты об этом.
Неловкость нагревает щеки, я опускаю взгляд в тарелку. Блин, ну зачем я лезу в это?.. Она ведь говорила, что нет.
– Почему ты спрашиваешь?
– Прости… просто он же так долго добивался тебя, и ты была совсем одна…
Поднимаю глаза и вижу, что мои вопросы Настю напрягли. Застыв, она смотрит на меня в упор.
– Прости, пожалуйста, Насть!..
– Что случилось?
– Я… – тяжело сглатываю. – Я… я переспала с ним.
– С кем?.. – переспрашивает она шокировано. – С Рокотовым?!
– Да.
– Тася!
Хапнув порцию воздуха, я порывисто прячу лицо в ладонях. Хочется реветь до рези в горле. Потому что мне плохо! Плохо, страшно и обидно! В этой жуткой каше я варюсь уже две недели. Почти не сплю, не ем и вздрагиваю от каждого сигнала телефона.
– Вы переспали?! Серьезно?.. Когда?
– Две недели назад… – бормочу через пальцы. – Поздравь меня, я больше не девственница.
– Поздравляю! – восклицает глухо. – Вернее… блин… И что теперь? У вас отношения?
– Нет, Насть. – Убираю руки и хватаюсь за бокал. Выпиваю до дна. – Он слился. Совсем.
– Артур?..
– Не звонит и не пишет. Хотя обещал.
– Ну… может, у него случилось что-то?
– Ничего не случилось. Бодр, весел и полон сил. Весь в работе…
– Занят, наверное?.. – предполагает осторожно.
– Да. Так, сильно, что некогда сообщение написать. – хмыкаю невесело. – Я понимаю.
Наполнив мой бокал, она растирает лоб ладошкой.
Прибегает Ромка, хватает со стола кусочек сыра и убегает обратно. Настя качает головой.
– Вот козел!
– Он не козел. Он… просто он… не заинтересован…
– Козлина!.. Не заинтересован, но решил стать твоим первым?!
– Насть… ты же его знаешь, и я знаю… Я сама виновата.
– Хочешь, я его наберу? Прямо сейчас?
Опирается руками в стол и начинает взглядом искать свой телефон.
– Нет! Нет, пожалуйста! – восклицаю громко. – Не надо!
– Я его убью!
– Настя!..
К счастью и огромному моему облегчению, спасение приходит, откуда не ждали – домой возвращается Кирилл. Сдержанно, в своей манере, здоровается со мной, целует Настю в губы и, положив руку на ее живот, бормочет что-то на только им понятном языке. А потом уходит смотреть новый экспонат Ромкиной коллекции.
– Пожалуйста!.. – молю, сложив ладони в молитвенном жесте. – Не надо!
– Ладно. – соглашается она. – Только, Тася… не позволяй ему обижать себя!
Глава 16
Таисия
– До понедельника. – шествуя мимо столов, роняет наш начальник.
Но по дурацкой привычке останавливается на пороге и, обернувшись, смеряет нас надменно – предупреждающим взглядом. Дескать, я ухожу, но это не значит, что вы можете расслабиться и валять дурака до конца рабочего дня.
– Николай Федорович! – обращается к нему Наташа. – Можно, я убегу пораньше? В садике укороченный день.
– Разве он у тебя уже не учится в школе? – спрашивает безучастно, выходя за дверь.
– Максимке еще четырех нет! – кричит она вдогонку, но Ларионов уже не слышит. – Хмырь!..
Я-то знаю, что Натаха хитрит. Ее сын вот уже неделю живет у ее родителей, а сама она просто торопится в бар на встречу с подругами. Поэтому, сведя брови к переносице и закусив губу, старательно прячу усмешку.
Через три минуты, дверь второго кабинета открывается, и из него выплывает начальник нашего отдела Екатерина Степановна. В пальто, шляпе и с сумочкой на плече.
– Всем до свидания. – поправив розовый шарфик на шее, протискивается мимо наших столов к выходу.
– Катерина Степановна, можно я пораньше убегу? В садике укороченный день.
– А ты все доделала? – строго спрашивает она.
– Все! Все – превсе!..
– Ладно, иди тогда.
Дверь за нашей начальницей закрывается, и Натаха подрывается на месте.
– А-а-а!!! Зашибись!.. Девчонки, я улетаю!.. – скидывает в сумку вещи, на ходу записывая голосовое подружкам, что скоро будет.
Проводив ее взглядом, я смотрю на свой, лежащий на столе экраном вниз, телефон. Примерно минуту назад на него пришло сообщение, и с тех пор я не могу сделать полноценного вдоха.
Я, как последняя дура, все еще жду его звонка.
Однако это не Артур, а сообщение от Насти. Мы теперь с ней каждый день списываемся.
«Как дела на фронте?»
На фронте?.. Подавляю смешок. Что это за фронт такой, если один из его участников сдал позиции и дезертировал?..
«Глухо, как в танке» – отвечаю я.
«Готова к свиданию?»
Пфф…
Готова. Семен был очень настойчив, а я слишком сильно грустила.
«Конечно. Новая юбка, новая помада и все такое…»
Настя отвечает тремя хохочущими смайликами и сообщением:
«Иди и сделай это!»
Пойду и сделаю! Разрешу Семе себя поцеловать, а может быть, и кое-что посерьезнее.