Канцелярист. Компиляция (СИ)

Дверь в гараж была приоткрыта. Оттуда доносились достаточно громкие голоса детишек.
«Совсем оборзели, сказал же — тихо!», — мелькнула быстрая мысль, но тут же сменилась более приятной — вариантом наказания за подобное отступление от приказа.
— Ты ему еще слово х** на капоте напиши! — громко воскликнул смеющийся голос Ольки.
«Чего⁈». Степаныч решил поторопиться.
— У меня нечем!
— Так помаду мою возьми!
Чувство опасности, воспитанное годами и развитое почти до сверхъестественного, предупредило его ловушках.
— Не, как-то не солидно, — протянул Матвей.
От сердца слегка отлегло.
Небольшую печать Огня на полу воевода деактивировал землей, а тонкую леску (ага, совершенно случайно натянутую на уровне груди) сноровисто привел в негодное состояние при помощи неизменного «Викторинокса». Больше опасных для жизни и здоровья «усовершенствований» он не заметил
— О, держи!
— Что это?
— Что-что, ГВОЗДЬ!
Степаныч ворвался в гараж с пистолетом в руке и желанием побивать всех и вся, но его душевный порыв был тут же был охлажден ушатом холодной воды! То есть ведром. Простейший детский прикол с несложной системой веревочек и собственно тары. Его! Поймали. На. Детский. Прием.
Тридцать секунд, за которые у Ольги с Матвеем, моментально юркнувшими за машину инструктора (вполне справедливо полагавшими, что по ней то он точно палить не будет!), успели вспотеть ладони. Уж больно страшен был у Степаныча вид — усы торчком, глаза бешенные! Переборщили что ль?
Полминуты стояла гробовая тишина, разбившаяся в дребезги громовым хохотом воеводы!
— Будут вам выходные, засранцы вы этакие, будут!
  
Глава 8
 
О, это чувство свободы! Дарящее радость, словно сладкий финик после 7 дней аскезы, дурманящее словно стати персидской танцовщицы, сводящее с ума будто глоток виноградного вина из сокровищницы султана…
— О чем задумался⁈ — грубо вырвал Матвея из легкого транса такой обыденный вопрос Демидовой.
Парень несколько секунд помолчал, наслаждаясь видами украшенных снежком березок, мимо которых они как раз проносились в лучших традициях оленькиного стиля вождения — быстро и со свистом!
— Я жду, — напомнила о себе девушка.
— О том, что не стоит читать Хайяма перед сном, — зевнул Воронцов, уже несколько привыкший к манере вождения напарницы. — Нашел у тебя в библиотеке его рубайат [1].
По крайней мере, он уже не пытался схватиться за что-нибудь перед каждым поворотом.
— Врубилась, — отреагировала пилот, бросая одну из «выживших» после недавних развлечений машин охраны в очередной вираж. — Давай уже, возвращайся в реальность, посрамитель шайтана! [2] Держииииись!…
К горлу подкатил ком, а к мозгу в очередной раз вопрос: «А чего это я сам не занял место водителя?». Эта машина явно нуждалась в замене прокладки. Между сиденьем и рулем!
— Я… — Матвей удивленно оглянулся на Ольгу, услышав вместо привычной категоричности легкие нотки неуверенности в ее голосе. — Спасибо тебе сказать хотела. Не было как-то времени до этого… А я…
Действительно, в Усадьбе «бешенная парочка» почти не оставалась наедине. То родственники пожалуют с разговорами и наставлениями (ой, как интересно было бы послушать, какие инструкции получила девушка по его персоне!), то шило в заднице Степаныча провернет очередной оборот. В общем, дел хватало. А вот времени поговорить — вовсе даже и не очень!
— Это за что конкретно? — уточнил Матвей, в котором не вовремя проснулся педант.
— Ну, ты мог меня там и оставить…
Шлеп!
Черт бы побрал эти современные тачки, где спинка сиденья не позволяет даже нормального подзатыльника типа «Лещ» отвесить! Впрочем, возможно, оно и к лучшему на такой-то скорости.
— Поняла. Сглупила. Исправлюсь, — вот это уже ближе к привычному тону взбалмошной девчонки! — Кстати, вот любому другому я за это руки приказала бы оборвать!
Матвей равнодушно пожал плечами и отвернулся к березкам. Красивооо…
Немного помолчали.
— Нет, правда, — на долго Оленьку не хватило. — Я тебе благодарна за то, что вытащил оттуда.
  
— Благодарность принята, — кивнул Матвей, проводя очередную ревизию затылка своей пятерней, но тут же со смехом сознался. — Я не очень представляю как вести себя в подобной ситуации. Во всех сказках полагается тут же жениться на спасенной принцессе, а я готов лишь женихаться! Я вообще не против первой брачной ночи, но вот все остальное…
Ольга негромко рассмеялась, прервав разглагольствования парня:
— Значит, не я одна чувствую себя немного… скованно, — призналась она, но тут же добавила с привычной «язвинкой» — А о первой ночи пока и не мечтай!
— Ага, как извиняться, так скованно, а как репетировать брачную ночь, так вроде бы, и не против, но фиг тебе! Девушка, раскройте количественное значение слова «пока», — усмехнулся в ответ маг, поняв, что скользкий момент миновал (пока говорить о своих способностях и уточнять детали их взаимоотношений, которые следует воспринимать строго с учетом мнения глав двух Родов, он был не готов). — Тогда и подойду!
Вновь в салоне представительской «японки» зазвучал девичий смех. В этот раз в нем не чувствовалось напряжения. Девушка и сама понимала, что рано или поздно придется обсудить очень многое, однако делать это сейчас — верный способ убить возникшее между ними доверие. Оба еще не готовы, а уж если учитывать интересы Родов и целую паутину обязательств, опутавших молодых людей словно паутина незадачливую муху…
Типичная ситуация из серии «я знаю, что ты знаешь, ты знаешь, что я знаю», но… пока рановато!
— Хулиган ты, Матвей, — только и вздохнула она отсмеявшись. — Но не засранец, что приятно!
«Мда, вот это определение!», — мысленно хмыкнул парень, но вслух же произнес совершенно другое словами великого восточного мудреца:
Будь вольнодумцем! Помни наш зарок:
«Святоша — узок, лицемер — жесток».
Звучит упрямо проповедь Хайяма:
«Разбойничай, но сердцем будь широк!»
Его собеседница только кинула и тут же в свойственной ей манере перепрыгнула на новую тему:
— Итак, у нас два дня отдыха! Я с девчонками оторваться! Зажжем так, что содрогнется ночной Питер! Йюуххху!!!
Парень только усмехнулся при виде сияющего лица Ольги.
— Как отрываться будешь⁈ — не отставала она.
— О, я тоже отрыв планирую, — тоном «да-да, конечно!» просветил ее Матвей. — Вот сейчас по работе на одну встречу съезжу. Надо же начальству на глаза показаться! А потом сразу в трэш и угар!
Легкого скепсиса в голосе мага Ольга не услышала, охваченная картинами будущего кутежа!
— О да, пускай минет нас пуще всех печалей!..
— Может, минует? — уточнил не ожидавший подвоха парень.
— Минет, Матвей, минет, — так произнесла на почти на ухо парня девушка, согрев его своим дыханием, что Матвея бросило в жар (пора пройтись по салонам!) и холод (двести, сука, километров в час на спидометре, а она ему в ухо дует!). — И барский гнев, и барская… любовь!…[3]
Огонь в глазах девушки сменился смешинками почти мгновенно, заставив мага с трудом вытолкнуть воздух из легких. По салонам. Однозначно по салонам. Вот как встретится с Егором, так сразу по салонам.
Однозначно.
И в следующий раз за руль сам.
Однозначно.
* * *
До города добрались без происшествий, что уже само по себе в картине мира Матвея было очень жирным плюсом к настроению. Нет, правда, приятно же, когда никто не пытается запустить в тебя чем-нибудь убойным, похитить или, не мудрствуя лукаво, пырнуть железом хладным. Вместо всех этих «приключений» людная центральная улочка, погода из серии «мороз и солнце, день чудесный», горячий кофейный напиток на фундучном молоке… Что еще для счастья надо?
Полчаса, ставшие «зазором» между высадкой из машины Демидовой и посадкой в шведский кроссовер Калашникова, прошли крайне благостно: вкус кофе смешивался с звуками игры талантливой скрипачки в наушниках, под воздействием солнышка превращаясь в нечто похожее на прекрасное настроение!