Канцелярист. Компиляция (СИ)

В некоторых случаях удар милосердия осуществляют свои же солдаты по просьбе тех, кто не может добраться самостоятельно до пункта медицинской помощи и обречён на мучительную смерть и агонию, или без их согласия.
[1] Ф-1 (Индекс ГРАУ 57-Г-721); (в просторечии — «фенюша» или «лимонка») — ручная оборонительная граната.
Граната предназначена для поражения живой силы в оборонительном бою. Из-за значительного радиуса разлёта осколков (до 150 метров) метать её можно только из укрытия, бронетранспортёра или танка.
[1] Выстрел гранатомётный ВОГ-25 (Индекс ГРАУ — 7П17) — осколочный боеприпас для гранатомётов ГП-25 «Костёр», ГП-30 «Обувка», ГП-34, РГ-6 «Гном», РГМ-40 «Кастет» и объединяющий в себе гранату и метательный заряд в гильзе. Граната дульнозарядная, то есть подаётся в ствол через дульный срез.
  
5. ЖнецЪ. Предел Абсолюта
   
Глава 1
 
Глава 1. Пролог.
Не любил полковник Ярослав Владимирович Киров высоких питерских кабинетов. Не смотря на немалые к сорока пяти годам чины он так и остался обыкновенным рубакой с поправкой на недюжий Дар. В крайнем случае, командиром и вождем, но вовсе не политиком, чей позвоночник приобрел множество степеней свободы, а язык идеальную для лизания задниц форму и шероховатость. Потому-то и отвечал он за край, где велась настоящая боевая работа, а чины и регалии капали в год по чайной ложке.
Да еще и приглашение какое! Бумага дорогая, едва ли не надушенная, строчки ровные, да рукописные, а под просьбой (!!!) явиться в столицу вальяжный росчерк аж графа Михаила Вязмитинова. Самого министра военного, стало быть.
А ведь едва не опоздал. Привык к порядку, расслабился в своей глуши! А тут, оказывается, пробки учитывать надо, да и другие чисто социальные факторы.
Людской водоворот закружил господина Кирова, едва он ступил за порог аэропорта «Пулково». Растеряешься тут… Нет, крепкий вой в прицелом на воеводу под старость лет и человек с его опытом в такой ситуации растеряться в прямом смысле этого слова не может по определению, но дискомфорт он ощущал явный.
— Такси для господина полковника? — Окликнул его извозчик, едва только мысль о найме оного посетила полковничью голову.
«Сервис, эх-ма, языком вероятного противника выражаясь», — мысленно усмехнулся он, по старой привычке не позволяя и тени своих эмоций пробиться сквозь ментальный щит.
— Военное министерство, — коротко бросил он. — Сколько и за сколько?
Второй вопрос был важнее. Все-таки опаздывать к графу, ведавшему всеми сухопутными войсками было не принято. Тем более, по всем документам он вполне официально проходил как «военный министр».
— Это у Исаакиевского, — сам у себя спросил таксист, но тут же сориентировался. — Часа полтора — два, господин полковник. Никак не меньше! Заторы дорожные! Ужас, что в городе творится. А по цене…
— Договоримся! — Буркнул Киров, насупившись, чем заставил извозчика слегка поежиться.
Не за красивые глазки кое-кого Ярым называли… Да и холодный аналитический ум рассудил, что если если времени мало, то тратить его еще больше — просто преступно!
Затягивать поездку не решился и шофер. Уж больно серьезный пассажир в этот раз попался.
Всю дорогу ехали молча. Пару раз молодой парень за рулем очередной генерации «Волги» пытался завести беседу, но полковник прикрыл глаза, и на все «заигрывания» не реагировал.
Возможно, Ярослав Владимирович и сам бы с удовольствием поболтал со словоохотливым таксистом. Тем более, как и любой русский человек, прекрасно знал, как сделать поездку незабываемой и увлекательной. Всего-то и надо, что уставиться в окно, да с задумчивым видом пробормотать: «Довели страну!»…
Вот только чертов вызов. Никак он не мог понять его причин. Да и молодой человек вполне мог оказаться сотрудником иных служб, что следят за лояльностью императору «в рядах» и не только. Имели прецеденты место быть.
Еще с училища он помнил байку, рассказанную нерадивым однокашником после отбоя на губе через решетку между камерами (Ох, годы молодые! А Любка-то какова была? Ради такой и отдохнуть на шконке можно!):
  
— Отправили лет пять старшину Зинченко с тремя курсантами третьего круга в Москву. Заселили в общежитии. Хорош, говорят, номер был! Для господ. Каждому по спальной комнате выдали, и все они к общей зале выходили, которую и решено было сделать кают-компанией. Кормили, бают, как с барского стола…
— Ты не отвлекайся, — рекомендовал тогда нечаянному собеседнику еще курсант Киров. — Мало ли когда комендачи заскучают, да пойдут «базары пресекать»!
— Да просто есть сильно хочется, — удрученно посетовал высокий рыжий парень с повадками вечного «нехвата», но тут же собрался. — К делу: приехали, значит, разместились, да по делам сразу и отправились с мыслью, чтобы вечером слегка расслабиться. Нет-нет, никаких жриц любви или прочих непотребств. Просто посидеть с рюмочкой чего горячительного без бравурного кутежа и излишеств! Да под закусочку хорошую… Курочку там, запечённую, али огурчик под водочку малосольный с грибочками…
— Хорош, — веско вернул на грешную землю мечтателя совсем еще молодой Ярик… У которого и у самого кишка кишке молотила по башке! — К делу.
— Нет в тебе романтики, — расстроенно покачал головой рыжий, на несколько минут даже замолкший. От «обиды». Однако желание поговорить явно пересилило неуважение к его способностям по части описания яств. — В общем, против такого даже старшина не возражал, решивший молодняку послабление дать. В разумных пределах. После первого тоста разговор зашел о дамах, но тут вкусы не сошлись. После второго — о доблести воинской, но и здесь у каждого свое видение было. А вот после третьей рюмки стали собравшиеся меж собой судить-рядить, как оным государством ловчее управлять было бы. Не хула Фамилии, конечно, но тут вопрос такой… Скользкий!
На это замечание будущий Ярый только хмыкнул. Вечная дилемма правителей: армия — сила. Ее нужно уважать. Но и воли давать нельзя. Ибо заговор генералов (и далее по нисходящей) вещь в истории государства вполне обычная. И не только российского!
— Один из юнкеров, Зайцев его фамилия была, под это дело пошутить решил, — продолжил «голодающий» рассказчик. — Вышел в коридор, да с горничной договорился, чтоб та чай ровно через пять минут принесла. За минуту до означенного времени шутник воскликнул «Да тут же все прослушивается!». Вся честная компания начала подсмеиваться над чудаком-параноиком, а он возьми да и наклонись к розетке со словами: «Эй, ты, майор-аудиториат[1], а ну чаю мне, да чтоб с лимончиком!». И тут стук в дверь, горничная чай приносит. Все посмеялись, мол, удачная шутка.
Ярослав на том моменте только громко сглотнул. В камере было прохладно, так что чай с лимончиком да сахарком был бы весьма кстати!
— Интересная байка! — Оценил он.
— Так то еще не конец, — хитро заявил рыжий, берясь обеими руками за свою решетку. — Наутро проснулся этот юнкер, а никого в номере-то и нету! Тот в совершеннейшей растерянности выбегает в коридор и видит горничную давешнюю. Спрашивает: «Где все⁈». А та ему: «Так господа из ОКЖ приезжали. Забрали всех для беседы профилактической!». «А я как же⁈» — восклицает в ужасе юнкер. «А ты — никак! Больно уж господину майору шутка с чаем понравилась!».
Дааааа, получили они тогда еще по суткам ареста за нарушение правил содержания. А нечего было ржать дурниной в голос!
Несколько позже полковник узнал, что эта байка была «бородатой» еще в те его курсантские годы. А слышал он ее еще многократно! Менялись звания и фамилии, но суть оставалась все той же: «Говори что думаешь, но думай, что говоришь… А лучше и молчи вовсе!». Это нехитрое правило еще не раз спасало его в самых разных ситуациях.
— Приехали!
Полковник и не заметил, как за своими мыслями немного задремал. А почему бы и нет, собственно?
— У меня четвертак, — сообщил Ярый, протягивая водителю серо-фиолетовую банкноту достоинством двадцать пять рублей.