Севера. Часть 2 (СИ)
- Это невозможно! Генерирующие мощности принадлежат нам, и мы вправе устанавливать свои цены!
Возмущение турка было почти искренним. Но именно «почти», и эта нарочитость была заметна. По крайней мере, ее видел Бородулин и она его просто взбесила. Он и без того был не в духе, а это глупое торгашество окончательно вывело его из себя.
- Господин Кылыч, прекратите валять дурака. Вы, уверен, прекрасно осознаете, что сейчас вам принадлежат не мощности, а руины. Своими силами вам не удастся запустить станцию. У вас нет для этого ни людских, ни материальных ресурсов. Через год ваши дети окончательно уничтожат оборудование, и восстановить станцию будет и вовсе невозможно. И даже некому будет сдать цветной металл по цене лома. Евреи, с которыми вы вели переговоры, не имеют специалистов нужного профиля. Впрочем, насколько я знаю, ваши отношения зашли в тупик. Мы обеспечим себя энергией и без вас. Это будет дороже, дольше, но мы справимся. А вы в итоге останетесь без станции и без света.
- Мы можем обратиться к шведам.
- Хотел бы я посмотреть, как они потащат через лес на двести километров буровую установку. Конечно, если она у них есть. Скорее всего, они попросят буровую у нас, и тогда уже мы будем устанавливать цены. Так что думайте, решайте. Бурение можно будет начать примерно в мае, когда сойдет снег и более-менее просохнет земля. А до тех пор можно постепенно устранять последствия детских шалостей. Работа эта неспешная, объемная, и очень ответственная. Как вы думаете, что будет с генератором, если замкнет силовой кабель под напряжением в несколько киловольт?
Турок умолк, не пытаясь более возражать.
- Мне некогда с вами препираться, - заключил Андрей. – Если ваш разум перевесит вашу жадность, то конкретные условия вы будете согласовывать с господином Михайленко. И помните: если мы решим построим свою электростанцию, вы нам будете не нужны.
И, резко повернувшись, зашагал к выходу.
Довольно долго ехали молча. Михайленко молча крутил баранку, Бородулин, морщась от головной боли, тоже не горел желанием общаться, а охрана – им в присутствии начальства разговаривать не положено. Молчание это было тягостно, и едва вывернув на основной тракт, Михайленко остановил машину.
- Пойдемте, Андрей Владимирович, окропим местные сугробы русским духом.
И хлопнул дверцей, впуская в машину облако снежной пыли.
Бородулин вышел, встал рядом. Ветер нес мелкий колючий снег. Он неприятно царапал лицо, и Андрей поспешил натянуть на голову капюшон «аляски». Ему, некурящему, внезапно до крайности захотелось закурить. Или выпить. Или сделать еще что-нибудь, лишь бы заглушить с вечера поселившуюся в душе тревогу.
- В чем дело, Андрей Владимирович? Что произошло? Слов нет, турка вы построили знатно, грамотно. Думаю, уже к завтрашнему дню прибегут и принесут нам станцию на блюдечке. Растете вы не по дням, а по часам. Одно слово – царь.
Безопасник улыбнулся, на секунду повернувшись к собеседнику, и снова упрятал лицо в поднятый воротник от порывов холодного, режущего ветра.
- Даже не знаю, что вам сказать, Станислав Наумович. С одной стороны, ничего конкретного у меня нет, а с другой – мает предчувствие чего-то нехорошего.
- Предчувствие – это серьезно.
В голосе заместителя не было ни капли юмора, и Андрей даже высунулся из капюшона, чтобы взглянуть на собеседника и убедиться в этом.
- Не удивляйтесь, я привык серьезно относиться к этим вещам, особенно после того, как подобное предчувствие однажды спасло мне жизнь. Так что поделитесь своими беспокойствами. Если они окажутся пустыми, позже посмеемся вместе.
Бородулин потоптался, попыхтел и, в конце концов решился.
- Я боюсь оказаться неправым, Станислав Наумович, но вчера после нашего разговора мне показалось, что девочка, которая дежурила на связи, подслушивала наш разговор через параллельно подключенные наушники.
- Вчера… Вчера вечером дежурила такая полненькая, рыженькая… Люба, точно.
- Да, именно. И я, знаете, никак не могу выбросить это из головы. Я поручил Свете тихонько разузнать о ней побольше. И, понимаете, с одной стороны хочу прояснить все для себя, а с другой опасаюсь своим таким интересом поставить под вопрос репутацию девушки. Сами же знаете, как люди судят: мол, дыма без огня не бывает.
- Дорогой Андрей Владимирович, когда дело касается безопасности, такие вопросы не должны вас занимать. И давайте прямо сейчас свяжемся с Форт-Россом. Если я не ошибаюсь, ваша Светлана сейчас должна дежурить? Вот и узнаем, что ей удалось выяснить. Заодно проверим работу ретранслятора.
- А охрана? Насколько им можно слышать эту информацию?
- А охрана нас будет охранять. Пять минут покурят снаружи, ничего с ними не случится.
- Станислав Наумович, пожалуйста, поговорите с ней сами. Я что-то нервничаю.
- Хорошо.
Михайленко скинул шапку, натянул наушники, включил рацию.
- Форт-Росс, ответь второму.
Спустя время – Света, видимо, откликнулась, продолжил:
- Здравствуй, Светочка. Мне Андрей Владимирович рассказал, я в теме. Что тебе…
Тут он замолчал, выслушивая ответ. Лицо его потемнело, брови нахмурились.
- Спасибо, Светик. Конец связи.
Он сдернул наушники.
- Черт!
Влупил с маху кулаком правой руки по ладони левой.
- Черт! Черт! Черт! Бензину не хватит… Шишигу в ночь гнать – безумие, до утра придется ждать…
Снова включил рацию, снова связался с крепостью.
- Света, будь добра, вызови мне на связь кого-нибудь из сержантов, любого, кто ближе. Срочно, срочнейшим образом.
Освободил одно ухо.
- Не обмануло вас предчувствие, Андрей Владимирович. Ох, мне бы сейчас срочно в Форт-Росс попасть, но раньше завтрашнего вечера, видимо, не судьба.
- А что там случилось-то?
- Да Любочка эта спуталась с…
И в микрофон:
- Да! Коля? Возьми пару бойцов, еврея этого увечного найди, посади под замок и до моего приезда никуда не выпускай. Что? Пусть в штаны гадит. Дай ему ведро, воду и суточный паек. Девочку эту, Любочку – ну, Света подскажет, которую – тоже изолировать. Дежурства перестройте. Ничего, потерпят, это не насовсем. Все, выполняй. Конец связи.
Михайленко отключил рацию.
- Уж простите великодушно, Андрей Владимирович. Надо же, я над вами порою подшучивал, а сам такой косяк упорол! Расслабился, мышей ловить перестал. Ну да ничего, впредь умнее буду. За одного битого…
- Так что случилось-то? Я по вашим словам большей частью догадался, но хотелось бы подтверждения.
- Наш еврейчик обаял некрасивую девочку, которая не пользовалась успехом у сверстников. А она по доброте душевной по ночам пускала его в дежурку. И, наверняка, не раз оставляла одного. Что и куда он мог передать – одному Богу известно. А ночью – не зря вы бдили, только вот не словили нашу Амуром ушибленную – она к сменщице своей в гости забегала. Та, понятно, клянется, что ничего не было, да вот только не верится мне.
- Думаете, своим евреям слил информацию?
- Наверняка. И в первую очередь про башню.
- А как вы думаете, если сейчас группа ребят из Баязета на снегоходах выйдет, они дотемна к башне успеют?
- Пожалуй, что да.
- Тогда отдайте распоряжение и поедем. А то, вон, ребята уже подпрыгивают.
Вечер в Баязете прошел… хмуро прошел. Прям как в сказке: пришла беда, откуда не ждали. Хотя Михайленко-то должен был ждать, и меры предпринимать заранее. Но вот оказался не готов, и сидел сейчас мрачнее тучи, вертя в руках почти полную чашку с остывшим уже чаем. Из Форт-Росса сержанты доложили, что шпион сидит под замком, и что влюбленная дурочка изолирована. То есть, проблема заморожена до его возвращения. Но все равно – профессиональная гордость заместителя неслабо пострадала. Андрей пытался его заговорить, отвлечь, но скоро понял – бесполезно. Мужик себя поедом ест, и пока ситуацию не исправит, не успокоится.
Корнев тоже радостным не выглядит. Во-первых, проблема общая. Кто знает, каким боком его и Баязет заденет. А он – это уже видно – в должность свою вжился, командовать научился, да и стратегическое мышление проклевываться начало. А куда ему деваться? Хочешь жить – шевелись, двигайся. Тем более, что Смотрящие на это очень даже недвусмысленно намекают. Опять же ребята на ночь глядя ушли. Да, РД от них получена – добрались благополучно, на ночлег разместились с комфортом, на втором этаже башни. На первом, на всякий случай, сигнализацию поставили. Примитивную – тонкую леску поперек прохода, но поди, обнаружь ее в темноте! Завтра с утра надо ехать к ним, везти туда Черемисова. Надо попробовать активировать канал. Вдруг да получится! Тогда можно там и поселок поселить. Кликнуть, к примеру, желающих из пиринейцев. Десятка человек для начала хватит, а там видно будет. Вообще говоря, есть на этот пост и получше кандидатуры, но здесь и сейчас – никого.