Севера. Часть 2 (СИ)

- Да, там.
Болгарин скривился.
- Кабы не это, давно бы уже спалили ворожин вместе с домом.
Михайленко покивал.
- Значит, жечь не будем. Опять же, оружие пострадает. А пулемет, пусть даже допотопной конструкции, еще никому не помешал
- Тогда что будем делать?
- А делать мы будем вот что…
Контрразведка, конечно, дело специфическое, но тут как раз широкомасштабных боевых действий не предполагалось. А вот такое – тихо и незаметно нанести удар – это как раз хорошо знакомо, так что план сложился быстро. Одно только плохо: основная группа далеко, а втроем можно не справиться. Впрочем, есть же хозяева! Вот пусть они и поработают немного для своего же блага.
- Стоян, - обратился Михайленко к хозяину, - есть у тебя пара крепких молодых парней? Пособить надо, да и подстраховать моих парней, если что.
- Есть, как не быть!
- Да еще понадобится моток веревки покрепче.
- И это найдется.
Обретя надежду на избавление от турок, управник тут же стал деловит, а по отношению к гостю весьма предупредителен. Он молниеносно распорядился, и уже через минуту перед Михайленко стояла чашка чая – травяного, правда, но заваренного щедро - и блюдо с хлебцами. Не очень свежими, не очень сдобными – но, надо полагать, лучшего у хозяев и не было. В качестве особого угощения, на стол была бережно водружена расписная фарфоровая сахарница, до половины заполненная мелко наколотым сахаром.
Пока гость чаевничал, сыскалось и все потребное. У порога, как двое из ларца, возникла парочка дюжих парубков. Одеты-обуты кто как, но глаза горят праведным гневом, кулаки сжимаются аж до хруста. У одного на плече аккуратно свернутая в кольцо толстая веревка. Не новая, во многих местах разлохмаченная, но, видимо, достаточно крепкая.
- Ну что, Станислав, все готово, - доложил управник. – Пойдем делать ДЕЛО.
- Погоди, Стоян, - остановил его Михайленко. – есть еще один момент, который надо сейчас обговорить.
- Какой же? – подозрительно спросил хозяин.
- А вот какой: раз турки на лыжах пришли, да за полдня уложились, значит у них неподалеку есть база. Самое большее, километрах в двадцати. Нынче вы с нашей помощью отобьетесь. Но мы ведь обратно уйдем, а они вернутся. Да не вчетвером, а, поди, десятка полтора оружных приведут. И даже если мы вам турецкое оружие оставим, что тогда делать будете? Мы сюда за полчаса не доберемся, нам минимум два дня нужно. Придем, а тут погост да пепелище.
- И что ты предлагаешь?
Безопасник выпрямился и, глядя в глаза управнику, официальным тоном изложил:
- Я, как заместитель главы анклава «Север», уполномочен предложить болгарской общине присоединиться к анклаву. С нашей стороны вы получаете защиту в случае нападения, снабжение оружием, боеприпасами, топливом, обеспечение радиосвязью и прочим, вплоть до стоматологических услуг. Со своей стороны, вы отдаете анклаву определенную долю добытого или произведенного в качестве налога плюс обязуетесь участвовать в ополчении и, за отдельную плату, в общих работах в интересах анклава.
И, уже обычным порядком, добавил:
- Если вы согласитесь, мы вас перевезем в пустой поселок километрах в семидесяти отсюда выше по течению. В нем прежде албанцы жили. Большой, десять домов, а не как у вас, четыре двора да сарай. К нам ближе, от турок дальше, да и соседи у вас будут. Если македонцы решатся, с ними вместе жить будете. Оружие мы дадим. Сорок человек, двадцать мужиков, отобьетесь. Ну или, по крайней мере, продержитесь, пока мы не подоспеем. Если кто захочет в столицу перебраться – пожалуйста. Особенно – специалистам рады. Вот, как я говорил, химик там нужен.
- Так химиков у нас нет.
- А кто же в Бургасе работал?
- Так Петер и работал. Только не химиком, а бухгалтером.
Удар был силен. Для того, чтобы не выдать досады, пришлось приложить все силы. Посидев с полминуты и переварив облом, Михайленко поднялся:
- Ну, давайте начнем.
С часовым справились легко. Выждали, пока он, делая обход, не окажется у глухой, без окон, стены. Тут ему в лоб прилетела из леса тупая стрела, и турок тихо осел в сугроб. Набежали посланные управником парни, в момент лишили горе-охранника оружия и содержимого карманов. Очнулся он уже связанным и с кляпом во рту. Оружие парни тут же поделили меж собой. Один гордо повесил на плечо винтовку, другой запихал в карман ватника револьвер. Впрочем, Михайленко их тут же жестко обломал:
  
- Вы, ребята, на эти стволы рот не разевайте. Трофеи наши, без нас вы бы их не взяли. Винтарь еще ладно, можно договориться, а вот короткоствол не отдадим, даже без обсуждений. Вот если присоединяться решите – тогда другой разговор будет.
Тут случилось еще немножко везения: у турок пришло время сменить часового. Дверь дома открылась, и на улицу вышел еще один боец, по оружию и экипировке – в точности такой же, как и первый. Вышедший закрыл за собой дверь и окликнул товарища. В ответ ему в лоб прилетела еще одна стрела. Через полминуты второй турок лежал, аккуратно спеленутый, рядом с первым.
Медлить уже было нельзя. Михайленко отдал приказ, и за околицей взревели моторы снегоходов. Турки, услышав их, кинулись наружу, разбираться и организовывать оборону. Но тут в лоб одному, с «льюисом» в руках, прилетела очередная стрела, а последний, на бегу передергивающий затвор винтовки, почти налетел грудью на ствол ДПМ, который нежно держал в руках Коля Мазурин. Турок растерянно огляделся, увидел подходящего контрразведчика с ППШ в руках, обступающих его болгар с явно недобрыми взглядами и, уронив винтовку в снег, поднял руки над головой. Пока оставшихся двух турок связывали и обыскивали, женщины уже метнулись в дом и вскоре вывели оттуда испуганных детей. Один из них, высокий парнишка, отыскав глазами отца, кинулся к нему со всех ног, обнял, прижался. А суровый управник нагнулся к сыну, пряча от людей подозрительно заблестевшие вдруг глаза.
Турок снесли в один из домов, отделив одного, того, что сам сдался. Его быстро, пока не опомнился, определили в отдельное помещение, и Михайленко самолично учинил ему допрос: имя, возраст, профессия, кто послал, с какой целью, имена остальных, количество людей в анклаве, сколько и каких поселков присоединили и все прочее в том же духе.
Рассказал турок немало – практически, все, что знал. Народу у них оказалось изрядно: почти сотня человек, если считать вместе с присоединенными поселками. Собственно турок примерно десятка три-четыре, а присоединили армян, курдов, крымских татар и, что интересно, черкесов. Собственно, собрали все народы, населявшие ту, «старую», Турцию в сколь-нибудь заметном количестве. Живут в большом поселке в сотне километров к югу, ближний к болгарам поселок – армянский. Сразу после появления на реке и осознания ситуации, занялись экспансией, но на юге уперлись в непроходимые пороги, а на севере столкнулись с албанцами, потеряли людей, катер и на время остановили продвижение вдоль реки, начав исследовать окрестные леса. Поиски были удачными – нашли оружейный склад. И теперь, решившись поквитаться с албанцами, вновь пошли на север, но вместо албанцев напоролись на русских. Крепости у турок нет, про терминал солдат ничего не слышал, зато у самых порогов есть некая «иблисова гора». Судя по описанию – очень похоже на тот холм, где нынче стоит столица анклава.
Информация была получена весьма, весьма ценная. Так же, по одному, были допрошены и остальные пленники, но ничего добавить к уже известному, они не смогли или не захотели. Можно было, конечно, устроить им допрос с пристрастием, но, поразмыслив, безопасник решил этого не делать.
 Закончив с басурманами, Михайленко отправился к управнику.
- Что решили, браться-славяне?
- А что тут решать? – Стоян запустил пятерню в кудри, на секунду изобразил на лице мыслительный процесс, потом рубанул рукой воздух. – некуда нам деваться. Либо к вам, либо к туркам. Но у вас-то всяко получше будет, да и ближе русские болгарам, чем турчаки.
- Ну а раз так, готовьтесь к переезду. Времени у нас немного, лишь до утра.