Севера. Часть 2 (СИ)
- В ближайшее время нечто подобное появится и у вас. Вы ведь в курсе нашего энергетического прорыва? Я в последние дни полностью обеспечил наших мебельщиков самым лучшим электроинструментом, и теперь вы собственной, простите, задницей можете оценить результат. На первое время – вполне неплохо.
- Спасибо, это очень кстати. Я о табуретку, знаете ли, уже, наверное, седалище смозолил. Но давайте к нашим делам, только сперва я сделаю еще пару глотков…
Группа дошла до греческого поселка без проблем. Встретили ее радостно, приняли душевно. Разместили в домах, уложили на лучшие места. Еще бы – люди привезли миллион ценных мелочей, от иголок и ниток до всем известных гигиенических средств с крылышками. Плюс к тому – чай, кофе, специи. Все то, без чего, в принципе, можно обойтись, но что делает жизнь намного более приятной. А еще – пресловутые швейные машинки, оружие и патроны, инструмент… Да и новости – тоже штука немаловажная. Пусть по-русски только одна дама говорить в состоянии, но все равно, задать вопросы и получить ответы вживую – это совсем не то, что по рации.
Излишне загоститься Михайленко не позволил. Всех, кроме Ромы, который должен был заниматься своими прямыми врачебными обязанностями, и еще одного бойца, фактически – охранника для доктора, поднял затемно. Люди поели, собрались, перераспределили груз на волокушах и с первым светом двинулись дальше. Кажется, одна гречанка (хотя и невозможно утверждать это наверняка) махала вслед особенно увлеченно.
Снег подмерз, уплотнился, сравнял наиболее сильные неровности, и колонна шла сравнительно быстро, километров тридцать в час. Время от времени останавливались, зарисовывали примерную схему пройденного пути, и шли дальше. В одном месте попали на торосистый участок, пришлось медленно и осторожно объезжать по берегу. Но к двум часам пополудни добрались до места, без поломок и происшествий. Заселились в большой дом, до темноты успели протопить печи, и ночевали с большим комфортом.
Поднялись рано, до света. Умыться и поесть можно и при газовом светильнике, а световой день, все же, лучше использовать для дороги. Сборы много времени не заняли. Перед выходом, когда рассвело уже достаточно, чтобы можно было отчетливо видеть лес на другом берегу замерзшей реки, и двигатели снегоходов уже ворчали, прогреваясь, на холостом ходу, Михайленко собрал людей.
- Вот что, мужики: места здесь и без того негусто населены, а нынче пойдем и вовсе нехожеными землями. Что нас ждет – хрен знает. Может, недобитые албанцы, может, обозленные на всех македонцы, может, еще кто – неизвестно. Так что идем неспешно, с головным дозором. Всем держать рации включенными, смотреть в оба. Теперь о позывных: в крепости с этим делом бардак, и я по возвращении поставлю вопрос ребром, но сейчас чтобы в эфире никаких имен. Мудрить не станем. Дозор будет Первый, я, соответственно, Второй, ну и дальше по очередности. Замыкающий снегоход – Четвертый. Все ясно? Тогда по машинам.
В передовой дозор назначили Колю Мазурина и молодого Юру. Их снегоход по возможности разгрузили и отпустили вперед метров на триста. На каждом повороте дозор приостанавливался, внимательно осматривал в бинокль и тепловизор местность и, если не было ничего подозрительного, двигался дальше. Колонна катила следом.
На реке было тихо. Иногда маршрут пересекал звериный след, как правило, волчий, но ни один хищник не решался выйти навстречу громким вонючим жукам, бесцеремонно вторгшимся в этот нетронутый еще человеком мир. Небо сплошь было затянуто низкими тучами, и сквозь серую мглу солнце проглядывало размытым белесым кружком, на который можно было смотреть даже не прищурив глаз. Иногда, недолго, сыпал несильный снег. Лес по берегам был черен и однообразен, и порой казалось, что в мире осталось лишь два цвета: черный и белый.
Поселок киприотов обнаружили внезапно. Только повернули за очередной поворот, и на левом берегу увидели типовые, привычные уже домики. Люди в них жили однозначно до крайности беспечные. На улице – никого. Ни суетящихся по хозяйству мужчин, ни играющих детей, ни даже элементарного дозора. Группа подъехала почти вплотную прежде, чем первый любопытный вышел посмотреть, что за шум там, снаружи. Видать, расслабился народ после того, как албанцы исчезли. Правда, едва обнаружили гостей и различили флажок, развевающийся над головной машиной, как в течении минуты на улице оказалось все население поселка, включая женщин и детей.
Встреча была по-южному бурной и эмоциональной. Хозяева кричали, прыгали, обнимали друг друга и гостей. Мужчины разглядывали машины и оружие, женщины - одежду. И те, и другие с любопытством косились на тщательно закрытые брезентом нагруженные волокуши.
Пока проходила народная встреча-на-Ангаре, Михайленко отозвал в сторонку главу поселка. Представился. Староста, в прошлой жизни акула кипрского турбизнеса, сносно владел английским и даже знал пару десятков русских слов, так что объясниться вполне получилось. Население поселка было надергано со всей греческой половины острова и заброшено на берег реки рядом с поселком. Шок, понятно, был колоссальный. Еще бы, люди, которые всю жизнь ходили едва ли не в одних трусах, жили под пальмами у теплого моря, вдруг оказались в сибирской тайге, да еще и осенью. Но сумели приспособиться, как-то обжиться. Оружие было – пара дробовиков и с полсотни патронов. Но вот одно ружье сгинуло вместе с охотником где-то в лесу, а другое забрали албанцы. Здесь тоже не обошлось без предательства. Второе ружье было, как раз, у парня, приехавшего из Украины. Его повстречали албанцы и сделали предложение, за которое тот ухватился руками и ногами. В сумерках привел бандитов в поселок и принял активное участие в установлении новой власти. С ними и ушел, забрав свое ружье.
- Так и ушел, хрен собачий, - закончил рассказ Костас Енаки. – А мы – что сделаем против винтовок и пулеметов? Вот и ушли, сволочи, забрали со склада, что им понравилось, и двух молодых женщин. Да и потом приходили каждую неделю. Придут, заберут, что в лодку влезет. Покуражатся, женщин посильничают, и уйдут вверх по реке. Лодку они у нас в первый же раз отобрали, да и куда тут денешься, когда ночами во двор-то выйти страшно – волки к самым домам подходят. Да и здоровенные все, чуть не с теленка размером. С месяц албанцы вот так вот по реке наезживали. А потом одну неделю не появились, другую. Теперь уж почти два месяца, как их не было. Но все равно, страх еще остался.
- Вижу я ваш страх, - хмыкнул Михайленко. – сидите тут у себя, ни постов, ни наблюдателя. Просто приходи и бери голыми руками. Случись что, вы даже в лес уйти не успеете, вас тут тепленьких возьмут со всеми остатками барахла.
- Так ведь оружия-то…
- А что оружие? Его нужно не только иметь, но еще и грамотно применять. А иначе оно очень быстро становится трофеем. Вон, греки, у них хотя бы трое человек нашлось, кто решился под албанцев не ложиться. К нам ушли, теперь живут, горя не знают.
- Тут и греки есть?
- И греки, и поляки. А вот албанцев больше не осталось.
- Вы их…
- Да, всех до единого.
- Но ведь…
Голос старосты стал неуверенным.
- Разве можно целый народ…
- Ну, народ – это громко сказано. Женщин у них не было. А вообще - можно. Или вы предпочтете, чтобы они, как и раньше, забирали у вас лучшие куски и трахали ваших женщин?
- Н-наверное вы правы.
Староста, видимо, просто решил не спорить с агрессивным гостем. С него станется – еще достанет ствол, да пальнет для убедительности.
- Если вы, Костас, еще не заметили, то в этом мире слабые не выживают. Они быстро становятся добычей. Для зверей или для людей. Так вот, албанцев мы зачистили под ноль. И вашего парня с Украины тоже нынче черви кушают. Зато девушки ваши в полном порядке, у нас живут. По весне, как лед сойдет, мы их вам привезем. Если они захотят, конечно. А сейчас нам пора. На обратном пути еще побеседуем.
Командир отдал приказ, бойцы уселись на снегоходы, и колонна двинулась дальше, оставив за собой взбудораженную толпу киприотов и весьма озадаченного старосту.