Демонология Агапи (СИ)
— Хорошо-то как… Спасибо, дружочек, — открывая глаза, поблагодарила я своего целителя восстановившимся языком.
— Та картинка… Что это было? Это не только твои воспоминания. Я тоже там был, — морща лоб, силясь что-то вспомнить, спросил рес Плой, но тут же застонал и схватился за виски. — Как больно! И так всегда, когда хочу понять, кто я.
Пришла моя очередь врачевать. Мягко отвела руки, судорожно вцепившиеся в голову, и приложила свои прохладные пальцы к пылающей коже мужчины:
— Тш-ш-ш… Тихо, лапушка. Сейчас всё пройдет, — уговаривала несчастного друга, снимая спазм. — Приляг, отдохни. Мы рядом, и теперь у нас всё будет хорошо.
Страж послушно вытянулся на лежанке, а я, не отрывая рук от его головы, осталась сидеть рядом, бормоча успокаивающую бессмыслицу. Когда же слова закончились, я просто тихо запела:
«Спи, моя радость, усни! В доме погасли огни; Птички затихли в саду, Рыбки уснули в пруду, Мышка за печкою спит, Месяц в окошко глядит… Глазки скорее сомкни, Спи, моя радость, усни! Усни, усни!»
Инк вздохнул прерывисто, словно долго плакал, расслабился и, повернувшись на бок, умиротворённо засопел.
— Уснул? Ну ты, мать, даёшь! Архимага, как ребёнка, колыбельной спать укладываешь, — хихикнул кот, мягко запрыгнув на лежанку и заглядывая в лицо стража.
— Все мы родом из детства, и у каждого из нас в глубине души живёт ребёнок. Счастливый или горемыка, смешливый шалун или паинька. Инк сейчас несчастный, страдающий, потерявшийся ребёнок, и ему нужна наша помощь. Ты вот тоже котёнок, только сильно подросший, — я взяла на руки любимца, потёрлась лицом о шёрстку и попросила: — Расскажи, что было.
— А что рассказывать? После того, как ты наорала на него, — кот небрежно махнул хвостом в сторону спящего, — он как ошпаренный вскочил и побежал на Арену. Я за ним. А там тебя чудовище схватило и жрать готовится. У меня даже лапы от страха отнялись. Знаешь, я никогда раньше не видел, чтобы люди так быстро двигались…
— Инк не совсем человек, — перебила я рассказчика уточнением, но кот даже внимания не обратил на моё замечание.
— Он в одно мгновение очутился рядом с монстром. Один, я подчёркиваю, один удар — и гигант пал. Правда, перед тем как окончательно сдохнуть, он тебя немного потрепал.
— Знаешь, мне и этого хватило. Язык прикусила, руку вывихнула, ещё и головой, кажется, ударилась, — ощупала череп на наличие шишек или ран, но ничего не нашла. — Чуть было не умерла от страху. Понимаешь, что этот проглот чуть меня не съел?
— Кстати, о еде, — вывернулся из объятий кот. — Ты кормить меня когда будешь?
Услышав подобное заявление, я приготовилась выступить с речью на тему, что нельзя быть такой бесчувственной скотиной. Но урчание собственного живота напомнило о том, что организм необходимо подкармливать регулярно.
Глава 18
Выгружая на стол припасы из сумы, подаренной домовым, я посматривала на скудную кухонную утварь на полке. Две кастрюли, одна из которых, кажется, была размером с ведро. При взгляде на неё у меня мысль мелькнула:
— Скажи, Филенька, а где те люди, что выжили на Арене?
— Они здесь рядом. В соседнем помещении. А что? — перебрался с лежанки на стол кот.
— То, что они тоже голодные, — потянулась я за большой кастрюлей.
— Ты с ума сошла? — зашипел рачительный кот. — Мы не сможем прокормить всех голодающих на этой планете!
— Ты прав. Всех не сможем, но тех, с кем нас Вселенная так жестоко свела, я постараюсь.
Стол в комнате Инка мало чем отличался от лабораторного у Кетсыла. Такая же раковина с краном, такая же горелка. Набрав воды, я с трудом — рука еще напоминала о недавней травме — повесила кастрюлю на крюк, удерживающий посуду над пламенем горелки.
— Что ты будешь готовить? — потянулся мордочкой к припасам голодный зверёк.
— Что приготовлю, то и будете есть, — проворчала я, разглядывая припасы.
Действительно, чем кормить такую ораву голодных мужчин? Две куриные тушки пойдут на бульон. В кастрюлю поменьше зачерпнула уже слегка теплую воду из чана и занялась мясом. Ножи у Инка были острые. Разрезала кур на небольшие куски, промыла их и отправила вариться.
Одним бульоном сыт не будешь, но в запасах нет достаточного количества овощей или круп, чтобы хватило на такой объем похлёбки. Конечно, можно свалить всё в кучу — сытно, горячо и ладно, но я так не хочу. Люблю гордиться результатом своего дела. А что у нас в этом мешочке? Мука! Решено, варю затируху. И сытно, и вкусно, и возиться по минимуму. Яиц нет, но в наших условиях и водой обойтись можно. Насыпала горку муки на очищенный стол, смочила ладошки и обваляла их в муке. Перетирала образовавшееся тесто в маленькие катышки и радовалась смекалке далёких предков, которые придумали упрощённый способ готовки лапши. Да и когда крестьянке, обременённой хозяйством, работой по дому, уходом за большой семьёй, было раскатывать тонкие сочни и стругать их на ленточки? Затерев достаточное количество теста и раструсив его по столу, чтобы слегка завялилось и в супе было поплотнее, занялась бульоном.
— Филипп, как случилось, что люди пошли за Инком? — кот, которого ещё в начале готовки переселила на высокий стул и который внимательно наблюдал за моими действиями, обрадовался моему вниманию и продолжил рассказ.
— Как, как… Просто! Инк выскочил и завалил монстров так быстро, что никто толком не успел ничего понять. А он развернулся и пошёл назад, оставив за спиной три трупа.
— Почему три? — перебила я рассказчика.
— Все подумали, что ты тоже того… — кот вздохнул и на несколько секунд отвернулся. Должно быть, вспомнил, что пережил. Но скоро продолжил: — Океанцы подбежали к тебе, и тот, что постарше, поднял на руки, приложил ухо к груди, заулыбался, поняв, что ты жива. А Инк уходил. Тут-то он и пустился за ним, а следом парень, поддерживающий девчонку, и те, в коричневой одежде. Страж шёл, не оборачиваясь и не обращая внимания на людей, а они, как стадо баранов за вожаком, маршировали, не сводя глаз с его спины. Что-то мне жаль их стало, и я перетёк на плечо Инка. Послушай, говорю, надо бы устроить попаданцев. Ты же здесь старожил, а они на тебя после спасения молиться готовы. Инк остановился, посмотрел на меня искоса и пожал плечом. То ли недоумевал о чём-то, то ли хотел меня сбросить, но я ловкий и удержался. Потом кивнул на приоткрытую дверь: «Там места много». Кто-то из мужчин понял межгалактический, на котором страж информировал, и распахнул двери пошире. Похоже, комната им понравилась, они туда всей ватагой и пошли. Океанцы за ними. Вдруг Инк подскочил к рыбаку и чуть ли не вырвал тебя из рук. Развернулся и пошёл сюда. Ну а я, естественно, за ним.
— Почему ты решил, что Дэр рыбак? — удивилась я.
— От них всех пахнем рыбой и морем.
Пока кот рассказывал о событиях, пропущенных мною из-за беспамятства, я несколько раз сняла с бульона пену, убавила огонь в горелке и стала чистить лук и морковь.
— Ты, смотрю, суп по всем правилам варишь, — показал познания кулинарии мой фамильяр.
— Вряд ли по всем правилам получится. Сковороды нет. Разве что в меньшей кастрюле поджарку сделать, — размышляла я вслух.
— Так сделай! На вкус это не повлияет, — поддержал меня голодный «консультант», которому не терпелось получить свою порцию супа с курочкой.
Готовую похлёбку решила разделить на три части. Нам с Инком налила в глубокую миску, которую нашла на посудной полке. Долю океанцев в небольшую кастрюлю, а для воинов оставила в котле. Только ложек было всего пять. Как делить на такое количество голодных ртов? Подхватив рукавами, чтобы не обжечься, ручки кастрюли, приказала Филиппу:
— Показывай дорогу.
Мои товарищи по несчастью располагались в соседнем помещении. Было оно большим, имело множество лежанок, но намного холоднее того, из которого мы пришли. Океанцы, нахохлившись, как воробьи зимой, сидели на одном топчане, куда забрались втроём. Девчушку посадили в середину, согревая её своими телами.