Да, моя принцесса! (СИ)

– Паскаль где-то на границе, – задумчиво произнес Роан.
В ответ на это со всех сторон раздались смешки, через несколько мгновений превратившиеся в громкий хохот четырех глоток.
Лита и Мораг удивленно и непонимающе переглянулись, не ожидая такой реакции.
– Паскаль, наш старший брат, – пояснила я, все еще смеясь,– совершенно не годится на роль дипломата. Как у наследника и первенца рода, кровь Трианонских лордов постоянно бурлит внутри него. Так что посол он самый отвратительный из возможных.
– Зато он отличный полководец. Да и внешность его вызывает определенные эмоции, – не согласился Роан. – А нам то и нужно, чтобы старый дурень на троне Хилерии слегка… прозрел.
Я поднялась из кресла. На мне, в отличие от мужчин, ран не оказалось, так что нужды ждать внимания Мораг или идущего по коридору лекаря, не было. Кроме того, нужно было куда-то деть то нетерпение и силу, что распирали изнутри. Сидеть на месте не было никакой возможности.
– Я, пожалуй, пойду, – кинув взгляд на своих дам, я покачала головой на их вопросительные взгляды. – Дождитесь лекаря. Я сама это могу снять.
Никто мне не возражал. Я только кинула быстрый взгляд на Зиминика, проверяя, как себя чувствует лорд после удара молнией. В отличие от явных ран, такие могут иметь последствия не столь явные и не сразу. Но Дамиер казался спокойным и вполне здоровым. Даже бледность прошла.
Куртку, в подкладке которой была спрятана кольчуга, я бросила на пол у самых дверей. Избавившись от ее тяжести, плечи вдруг сильно заныли, и я невольно застонала от эти ощущений. Ночь оказалась не такой тяжелой, как я предполагала, но все равно чувствовалось, что мы вышли из привычного ритма. Да и «сожранная» мной душа…
Скидывая вещи на ходу, я медленно добралась до уборной.  В небольшой комнате, выложенной мелкими изразцами, на подставке стояла большая керамическая чаща, наполненная чистой водой. Тут же был кувшин и чистые полотенца. Плеснув воды в лицо, я подняла взгляд на зеркало и недовольно поджала губы. На бледном, худощавом лице были хорошо видны сияющие глаза. Стоило резко повернуть головой, как за взглядом заметно тянулся легкий шлейф, отлично показывающий, что я полна магией по самую макушку. А еще, стоило отступить на полшага, как в той же раме отразился рисунок на теле, ставший нестерпимее, ярче, четче. Теперь узор тянулся почти до кистей, до самой шеи. Опустив взгляд, я заметила, что и на ногах он растянулся до самых лодыжек.
Чертыхаясь про себя, но радуясь, что  дискомфорта пока от этого не ощущаю, я вытерла мокрое лицо. Окунув небольшое полотенце в воду, мокрой тканью протерла все тело, пытаясь избавиться от ощущения липкости. И тут дверь в покои стукнула.
– Ари? Я могу войти?
Голос Дамиера был слышен хорошо, а я вдруг поняла, что делать со своей нерастраченной энергией. И этими рисунками, что превращали меня в странную, нелепую картинку.  ** 
Пришлось сделать глубокий вдох, чтобы собраться с силами. Это оказалось сложнее, чем защищать дворец. Сложнее, чем свергнуть прежнюю династию. Все эти годы, что я таила обиду на Дамиера,  что лелеяла в себе подростковую влюбленность, я не заходила в мыслях так далеко. Может потому, что помнила его, как подростка,  а не взрослого мужчину, полноценного Лорда?
 Ответа на этот вопрос у меня не было.
За исключением пары последних ночей, с того момента, как он вновь появился в моей жизни, я и не думала, что подобное в принципе возможно. Но вот, я стою перед зеркалом в уборной, глядя на собственное отражение, приняв единственное разумное, да чего таить, и желаемое, решение. Все разговоры об отсрочке казались сейчас смешными, нелепыми. Чего я хотела, когда просила об этом? Сгореть? Нет, я слишком сильно  любила эту жизнь, чтобы поступать так опрометчиво. А еще я чувствовала, как недвусмысленной тяжестью и жаром наливается низ живота от одной мысли, что там в покоях, за резной дверью, меня ждет Дамиер.
Хмыкнув, оттолкнулась от  большой чаши и кинула быстрый взгляд на халат, что лежал тут же на стуле. Нет. Мне сейчас не были нужны никакие доспехи. Это все от страха и неуверенности.
 
Толкнув дверь, я медленно, радуясь полумраку, рассеиваемому только слабым светом раннего утра, вышла в большие покои.
Дамиер стоял спиной. На нем не было уже ни кольчуги, ни прожженной куртки, только тонкая рубаха. Что-то рассматривая на столе, Зиминик тихо произнес:
– Я хотел убедиться, как ты себя чувствуешь. После такой волнительно ночи… –  Дамиер повернулся и замер. Его темные глаза расширились, лицо заострилось. Я боялась, что мужчина бросится за покрывалом или чем-то еще, как это полагалось по правилам этикета, но он только сипло, вопросительно произнес, глядя мне в глаза, – Арианна?
– Я в порядке. Почти, – хрипло, едва слышно выдавила из себя, делая еще шаг. Мне хотелось увидеть в этих темных глазах восхищение, желание, но пока там была только тревога.
Медленно опустив веки, Лорд резко выдохнул сквозь зубы. В повисшей тишине звук оказался громким, отчаянным.
– Милая Ари, ты ничего не забыла?
– Я как раз таки вспомнила, – из горла вырвался нервный смешок.
– Позволишь узнать, что именно? – диалог выходил нелепым. От волнения, от переизбытка силы, меня стало мелко потряхивать.
– Почему ты не смотришь на меня? Тебе не нравится вид? – в голос, против воли проскользнуло отчаяние. Если Зиминик скажет «да», я его просто убью. Одним рывком, от которого он не станет даже уклоняться.
– Я не смотрю потому, что мне слишком нравится. И я опасаюсь нарушить данное тебе слово. Раз уж мы перешли к таким откровенностям…
Я не могла позволить ему закончить. Моя решимость таяла с каждым мгновением.
– Я освобождаю тебя от данного мне обещания! – резко бросила, с трудом поборов желание обнять себя руками.
Глаза Дамиена распахнулись, и меня опалило жаром. Темные, бездонные, они прошлись по всему телу вниз. Медленно, неторопливо, что, кажется, противоречило его уверениям об иссякающем терпении.
– Ты великолепна. Но эти рисунки, эти руны… Они не причиняют тебе боли?
– Пока нет, – дрожа проговорила, и все же не сдержалась подняв руки, прикрывая грудь.
– Ну, уж нет. Ты дала мне разрешение, и я намерен увидеть все… – тихо, с угрозой, от которой сладко сжалось все внутри, прошипел Зиминик, и вдруг скинул рубаху. Белая ткань спланировала куда-то на пол, к моей раскиданной ранее одежде, а сам лорд решительно двинулся ко мне.
Тихо вскрикнув, когда меня подхватили на руки, я рефлекторно обвила крепкую шею.
– Спальня? – резко, оглядываясь по сторонам, словно ожидал нападения, потребовал лорд.
– Там, – моя рука подрагивала.**
Дамиер осторожно опустил меня почти на центр постели, пожирая взглядом. Лорд глубоко дышал, словно боялся, что воздух вот-вот исчезнет.
Я же невольно поежилась под этим взглядом. Казалось, что Зиминик пытается запомнить каждую завитушку на моем теле, что слишком сильно выделялись на светлой коже. От этого хотелось прикрыться. Я чувствовала себя уязвимой, как никогда.
Тряхнув головой, отгоняя каких-то невидимых существ, Зиминик вдруг внимательно осмотрел  комнату. Темные брови лорда хмурились.
– Пару мгновений, моя принцесса,  – лорд резко развернулся к распахнутой двери. Я же не в силах больше справляться с внутренними ощущениями, быстро натянула на себя тонкое покрывало, наблюдая за мужчиной.
Зиминик захлопнул светлые створки. Щелкнул замок, и до меня донеслось тихое бормотание:
– Если кто-то сюда ввалится, во дворце станет одним трупом больше. Побережем же ближних от болезненной кончины. И их нервы от чрезмерного любопытства…
С последними словами, Дамиер опустил голову, и с пола стал подниматься туман. Неплотный, больше похожий на пелену из газовой ткани. Она тянулась к потолку, заполнив всю комнату. Глубоко вдохнув, я вдруг поняла, что воздух изменился, стал таким, словно мы и правда у моря, окутанные влажной, приятно холодящей пеленой. И вдруг в этом тонком, перетекающем мареве, стали вспыхивать маленькие золотые огоньки, похожие не звезды. Их свет преломлялся в этой водяной взвези, рассыпался бледными радугами превращая комнату в волшебную пещеру.