Вечер медведя (ЛП)

— Нет, сначала ты, — мгновенно ответила она.
Донал фыркнул на протест Эммы и повернул ее ногу, чтобы осмотреть рану.
— Прости, бард. Если только кто — то не умирает, я сначала лечу женщин. В противном случае я бы потратил все время на споры с мужчинами. Мне кажется, что вы все одинаково искалечены.
Несмотря на ужасную боль в ноге, Эмма подавила смешок. Донал был почти одного возраста с Беном и Райдером. Он не должен быть таким циничным.
— Хорошо.
Донал посмотрел на Минетту.
— Мне нужно, чтобы детеныш слез с твоих колен.
— Конечно. — Неудержимо дрожа, Эмма попыталась высвободить детеныша, но ее руки не ослабляли хватку. Моя. — Я н — не могу.
— Я знаю, что ты чувствуешь, дорогая, но это ненадолго. — Бен решительно высвободил руки Эммы и поднял Минетту. — Иди сюда, котенок. У Эммы есть повреждения, которые целитель должен починить. Я подержу тебя, пока они не закончат.
Всхлипнув, Минетта повернулась и обняла Бена за шею.
— Клянусь Богом, ты напугала меня, малышка. — Притянув ее ближе, он поцеловал ее в макушку.
Глаза Эммы наполнились слезами. У мужчины было сердце, такое же большое, как его тело, и безграничная храбрость. Она была уверена, что Райдер вот — вот убьют, но Бен даже не колебался, просто бросился прямо на адского пса. Точно так же, как сделал Райдер, чтобы спасти ее.
— А теперь давайте посмотрим, что тут у нас. — С удивительной силой Донал разорвал ее джинсы от подола до колена.
Ай, ай, ай. От легкого толчка ее пронзила агония, и она попыталась отдернуть ногу, но поняла, что Райдер крепко держит ее за бедро.
— Полегче, мой медвежонок, — пробормотал Райдер. Его правая рука крепче обняла ее за плечи, а левая крепко держала ее за ногу. — Держись за меня, пока он работает, хорошо?
— Сначала будет больно, Эмма. Нужно убрать гравий с раны. — Донал достал из сумки бутылку воды. — Потом все пойдет по накатанной.
Еще больше боли. Почему теперь, когда все закончилось, опасения усилились? Она не была уверена, что сможет это вынести. Ее глаза наполнились слезами, дыхание застряло в горле.
— Ш — ш—ш. — Райдер прижал ее голову к своей груди.
Вода попала на рану, и боль переросла в настоящую агонию. Она стиснула зубы. Крик напугал бы Минетту.
Медленно, слишком медленно, яростное жжение сменилось острой пульсацией, и она сделала вдох.
— Все убрал, девочка. А теперь позволь мне все исправить. — Донал положил руки по обе стороны от раны и наклонил голову.
Благословенное Матерью тепло его силы коснулось ее, соединяя ткани, и боль отступила.
Со слабой улыбкой он поднял руки.
— Видишь? Гораздо эффективнее, когда попадаешься мне на глаза сразу. — Розовая, неповрежденная кожа покрывала то место, где только что была зияющая рана.
Она сглотнула, чтобы прочистить горло, и прошептала:
— Спасибо, Донал.
Худая рука схватила ее за руку, и ее поставили на ноги … Калум. Он секунду изучал ее. — Лучше. Иди сядь там, пожалуйста. — Он указал на ступеньки крыльца, где сидела Брианна. Неподалеку стояли еще три оборотня — вероятно, арендаторы домиков.
— Но… — Она не хотела оставлять Бена и Райдера. Суровое выражение лица Калума остановило ее протест. — Да, Козантир.
— Иди сюда, детеныш. — Когда он забирал Минетту у Бена, малышка не сказала ни слова. — Бенджамин, сядь, пока не упал.
Бен выглядел так, словно собирался возразить, затем с трудом опустился и сел рядом с Райдером.
С помощью Брианны Эмма уселась на ступеньки, и, к ее удивлению, Калум посадил Минетту к ней на колени.
С довольным вздохом Эмма обняла детеныша. Когда Минетта наклонилась к ней, посасывая большой палец и держась за косу Эммы, мир ощущался так, словно Богиня взялась за метлу, чтобы навести беспорядок.
С мрачным лицом Калум изучал детеныша и Брианну, Бена и Райдера.
— Объясните, что произошло. Начните с того, почему я нашел детеныша, бегущего по моей парковке.
Эмма прижалась щекой к Минетте. Слава Матери, что Козантир был рядом с Минеттой, даже если сейчас он выглядел так, словно был в плохом настроении.
 
Несмотря на то, что целитель работал над его рукой, Райдер попытался повернуться.
— Это было…
— Пусть бард говорит, — огрызнулся Донал. — Ты нужен мне здесь. — Он повернул руку Райдера, чтобы поймать свет. Обнаженные мышцы и белые сухожилия заблестели, когда кровь потекла по гладкой коже.
Эмма вздрогнула. Когда Минетта пошевелилась, она повернулась, чтобы ребенок не видел.
Ворча себе под нос, Райдер откинулся на спинку стула.
Чтобы Райдер не вышел из себя, Эмма поспешно сказала:
— Райдер, Минетта и я провели ночь в охотничьем домике. Минетта полусонная лежала рядом со мной на диване. Она не хотела оставаться одна наверху.
Губы Калума изогнулись в ободряющей улыбке.
— Джейми была такой же в этом возрасте. Я понимаю.
— Мы услышали крики на парковке. — Эмма колебалась. Хотела ли она поговорить о Женевьеве? С Козантиром?
Она слишком долго медлила.
Брианна вмешалась.
— Самка — настырная волчица, которая появилась на нашем последнем собрании стаи — кричала на самца, который арендовал хижину. Я велела им успокоиться, но она увидела Эмму и Минетту и устроила истерику.
Истерику? Эмма моргнула. Интересная фраза — должно быть, человеческая. Как бы этот термин вписался в мелодию?
— Эмма отвела Минетту наверх, и… — Брианна продолжила рассказывать о событиях вплоть до того момента, когда она вышла из кухни. — И я обнаружила, что Эмма исчезла.
— Да, как это случилось? — прорычал Райдер. — Я сказал тебе оставаться внутри.
— Я услышала крик Минетты. Конечно, я вышла. — Эмма крепче обняла ребенка, успокоенная ее тяжелым, теплым весом, тихими звуками сосания большого пальца. — И я бы сделала это снова.
Суровое выражение лица Райдера смягчилось.
— Мне жаль. Мысль о том, что я могу потерять кого — то из вас, это…
Потерять меня? Он отнес ее к той же категории, что и свою любимую дочь? Слезы наполнили глаза Эммы, когда она улыбнулась ему.
— Довольно неплохо, если не считать самцов, — пробормотал целитель себе под нос. Он поднялся и подошел к Бену.
— Продолжайте, пожалуйста, — настаивал Калум.
Она встретила его темный пристальный взгляд.
— Женщина выбежала из хижины, потому что… — Причина была не важна, верно? Как много Калум слышал о Женевьеве и ее обвинениях? — Адский пес бросился на нее, но самец прыгнул перед ней. — Эмма вздрогнула, зная, что никогда не забудет, как дикое существо вцепилось в самца. Крики агонии оборотня. Она сглотнула. — Адский пес убил его. Самка и другой самец убежали обратно в хижину.
Оставив нас одних. Своего собственного ребенка.
Ничего не выражая, Козантир проследил за ее взглядом в тихую, темную хижину.
— Продолжай.
— Я… я не знала, что делать. Поэтому я послала Минетту в таверну.
— И ты побежала к гребаной адской гончей — в качестве приманки. Ты думаешь, мы этого не поняли? — Голос Бена перешел в рев, когда он начал подниматься.
Целитель дернул его обратно вниз.
— Сядь. Обратно.
— Блять!
Донал усмехнулся.
— Полегче, Гриз. Ты злишься на свою безумно храбрую женщину, а не на меня.
— Прости. — С ворчанием Бен повернулся к Эмме. — Прости, дорогая. У меня проблема с твоим нахождением в опасности.
Ему не все равно. Она знала, что он рискнул бы своей жизнью ради — о, любого Даонаина — но его неконтролируемый гнев говорил о том, что он действительно любил ее. Ее губы задрожали, когда она улыбнулась ему так ярко, что он моргнул.
— Заканчивай, пожалуйста. — Калум напомнил ей о ее задании.
— Хорошо, — сказала она. — Эм… Адский пес бросился на меня. Райдер появился из ниоткуда и атаковал, спасая меня. Бен врезался в существо, а затем все атаковали, и Алек убил его.
— Пока хватит этого, — Калум изучающе посмотрел на нее. — А теперь скажи мне, почему у арендатора была, — его губы дернулись, — истерика. И почему женщина выбежала из хижины.