Вечер медведя (ЛП)
Эмма сказала Брианне:
— Я понимаю, что ты чувствуешь. — То, как ее рука крепче сжала руку Бена, дало ему понять, что она тоже будет беспокоиться о его безопасности. — В компании лучше. Мы будем рады быть вашими гостями.
— Спасибо вам обоим. Мы будем чувствовать себя лучше, если наша пара не будет бояться. — Уголок рта Зеба приподнялся, и Бен понял, что это было равносильно вилянию хвостом счастливого щенка. — Бри может выразить свою благодарность, накормив вас завтраком утром. Вкуснее вы никогда не пробовали.
— Черт возьми, ты становишься чертовски дипломатичным, сынок, — сказал Шей.
Зеб зарычал.
— Я тебе не сынок, тупица. — Он взглянул на Бена. — Вы с Алеком начинайте. Мы с Шеем собираемся проехать к тем отдаленным домам, где мы нашли следы. Если ничего не найдем, вернемся сюда, оставим грузовик и займемся нашим обычным патрулированием.
***
Были сказаны слова прощания, и хижина опустела. Бен и Алек ушли на патрулирование. Шей и Зеб уехали. Эмма, Райдер и Минетта остались с Бри.
Слава Богу, им было чем заняться, подумала Эмма. Ее нервы были на пределе, как расстроенная скрипка.
Они едва успели закончить уборку во внутреннем дворике, как солнце скрылось за горизонтом. После того, как Райдер провел свою собственную версию внутреннего патрулирования — проверил железные решетки на всех окнах и замки на тяжелых дубовых дверях, он притянул ее к себе и легонько поцеловал.
— Хочешь немного побыть с подругой? Я могу пойти поиграть в бильярд на заднем дворе.
Эмма бросила на него благодарный взгляд. Он был удивительным мужчиной, понимал, что она жаждет посплетничать. Было трудно познать радость иметь друзей и потерять их. Не сказать Бри об их отъезде было еще труднее.
Взяв Минетту на руки, Эмма взглянула на лестницу, ведущую в спальни. Пора укладывать детеныша спать. Но, судя о тому, как маленькие пальчики сомкнулись на ее рубашке, кто— то отреагировал на беспокойство взрослых. Минетте неуютно одной в незнакомой комнате.
Она отнесла ребенка в гостиную и устроилась рядом с ней на диване. Бри уже разводила огонь в камине из речного камня.
Открытая для гостей игровая комната, библиотека и зоны для бесед в хижине имели деревянные полы, красочные плетеные ковры, кожаные диваны и стулья, а также камины. Декор был достаточно простым, чтобы рога на стене, смотрелись обыденно… за исключением того, что ни один даонаин не стал бы так гневить лесного Бога. Херне часто носил оленьи рога, и, разозлив его, можно было заметно сократить себе жизнь.
Бри подбросила еще одно полено в огонь и сказала проживающей там саламандре:
— Держи, приятель. И веди себя хорошо.
Дерзкий взмах пылающего хвоста был единственным ответом.
Эмма взглянула вниз, чтобы посмотреть, заметила ли Минетта, но глаза ребенка были опущены. В конце концов, у нее был насыщенный игровой день.
— Ложись рядом со мной, котенок.
С беззвучным вздохом малышка свернулась калачиком на диване, положив голову Эмме на колени. Эмма взяла со спинки дивана цветастое стеганое одеяло и подоткнула его вокруг ребенка. Через несколько вдохов Минетта погрузилась в крепкий сон.
— Хотела бы я так быстро заснуть. — Бри встала и наполнила их бокалы из недопитой бутылки вина.
— Так бывает не всегда. — Эмма сделала глоток. — Ей часто снятся кошмары, настолько страшные, что она вскакивает и бежит в комнату Райдера. — Или в мою комнату. Понимание того, что ребенок доверял ей отпугивать монстров, доставляло Эмме огромное удовлетворение. — Ее мать, должно быть, была ужасной.
— Как печально. — Уголки рта Бри опустились. — Даонаины обычно заботятся о своих детях гораздо лучше, чем люди.
— Всегда есть исключения. — Взять хотя бы ее собственную мать. Эмма нахмурилась, не сводя глаз с огня. Но к такой сладкой крошке, как Минетта, следовало относиться как к драгоценному подарку.
— Что ж, похоже, она сама нашла себе замечательную мать. — Бри улыбнулась и кивнула на колени Эммы. Посасывая большой палец, детеныш вцепилась во фланелевую рубашку Эммы, чтобы убедиться, что ее подушка никуда не денется.
От неожиданного комплимента глаза Эммы наполнились слезами.
— Cпасибо.
— Тебя не было весь день! — Снаружи донесся сердитый мужской голос. — Где ты была?
— Не твое дело! — громко сказала женщина. Голос был знакомым. — Ты ходила на барбекю. Не похоже на особую занятость.
Эмма нахмурилась. Она где— то встречала эту женщину.
Мужчина огрызнулся:
— Ты не можешь просто…
— О, в самом деле. — Бри вскочила на ноги. Посмотрев в глазок, она открыла дверь и окликнула пару на парковке. — Пожалуйста, ребят, зайдите внутрь. Здесь небезопасно, и вы слишком шумите.
— Это свободный мир. Не указывай нам, что делать, — возразила женщина.
Решив оказать поддержку, Эмма выскользнула из— под Минетты и присоединилась к Бри в дверном проеме. Ветер доносил запах оборотней, стоящих возле крыльца — молодого самца и красивой рыжеволосой девушки.
О, нет. Женевьева.
Эмма поспешно отступила на шаг. Слишком поздно.
Глаза Женевьевы сузились до щелочек, а ее лицо вспыхнуло яростным пурпурно— красным цветом.
— Ты!
Крик разбудил Минетту, которая побежала через комнату, чтобы обхватить Эмму за ногу.
— У тебя мой детеныш! — Женевьева бросилась через крыльцо.
Эмма подняла Минетту и попятилась, когда женщина попыталась протиснуться мимо Бри.
— Нет, — решительно сказала Бри. Когда Женевьева стала напирать, Бри схватила ее за руку, развернула на 180 градусов и отправила ее, шатающуюся, обратно на крыльцо.
К облегчению Эммы, появился Райдер.
— Кто кричал?
— Женевьева… — Ответ Эммы был прерван новыми криками.
— Это мой ребенок. Ты не можешь разлучить меня с ней.
Бри стояла в дверном проеме, загораживая вход от Женевьевы и ее несчастного мужчины.
За плечами Бри Эмма увидела пикап, въезжающий на парковку. Он все еще двигался, когда из него выскочил Зеб. Он пересек крыльцо, протиснувшись плечом мимо Женевьевы, чтобы спросить Бри:
— Что, черт возьми, происходит?
— У нас тут инцидент, — сказала Бри, хмуро глядя на Женевьеву.
Женевьева перевела взгляд на Зеба, и ее голос стал тошнотворно сладким.
— О, я так рада, что ты здесь. У этой гигантской самки мой детеныш.
Минетта начала дрожать.
— Спокойно, милая, — прошептала Эмма.
— Ты в безопасности, котенок. — Райдер поцеловал детеныша в макушку и вышел за дверь, закрыв ее за собой.
Что бы Зеб ни сказал Женевьеве, это не успокоило самку. Она закричала.
— Она моя, и я забираю ее обратно.
Яростные вопли продолжались, и был слышен голос Райдера.
— Женевьева, это не…
Эмма не обращала на них внимания. У нее была своя битва — успокаивать дрожащего детеныша. С болью в сердце Эмма прижала ее ближе.
— Ш— ш— ш, милая. Давай поднимемся наверх, где потише. — Маленькая девочка попыталась прижаться поближе, пока Эмма несла ее на второй этаж. Бри не сказала, в какой комнате они остановятся, поэтому Эмма выбрала ту, что подальше.
Она устроилась на кровати и притянула ребенка поближе. Шум словесной перепалки все еще был слышен. — Ты слышала историю о том, как цветочная фея решила, что хочет покинуть свой сад и вместо этого жить в лесу?
Посасывая большой палец, Минетта покачала головой.
Снаружи Женевьева вскрикнула, и что— то хлопнуло.
Минетта вздрогнула.
Клянусь Матерью, у Женевьевы крепкие легкие. Почему мужчины не заткнули ей рот кляпом? Волнуясь внутри, Эмма рассказала сказку и спела одну из любимых песен Минетты.
В конце концов внизу воцарилась тишина, но маленькая девочка продолжала дрожать. Эмма чувствовала себя ужасно беспомощной. Что она могла сделать, чтобы все стало лучше?
— Ты хочешь к своему папочке?
Минетта кивнула.
— Я позову его. И, может, еще принесу что— нибудь вкусненькое. — Встав, она взяла пушистый плед с изножья кровати и подоткнула его вокруг детеныша.