Капитан (СИ)
― Ты хочешь сказать, что у этого бритого типа ― слишком умное лицо? Согласен… А, кстати, где наш герой? ― в голосе Шона уже не было веселья, ― сожри меня демон, неужели я ошибся, и рыжий мальчишка всех провёл?
Это был не только неожиданный, но и крайне неприятный поворот ― мы в растерянности оглядывались по сторонам, но Бин словно растворился в воздухе.
― Газ, когда ты видел его в последний раз? ― меня заколотило от волнения, что обычно предшествовало крупным неприятностям.
― Он постоянно был рядом: когда «зеркала» засветились, Бин уверял меня, что всё подстроено, и «они» готовят нам ловушку… Ох, я вспомнил ― кажется, рыжий болван что-то бубнил об открывшейся двери. Наверное, помчался проверять…
Я не дослушал слишком говорливого умника, бросившись к началу коридора ― одна из дверей и в самом деле оказалась приоткрыта. Не помню, как остановился около неё, даже не пытаясь успокоить сбивавшееся на хрип дыхание, и заглянул внутрь. В голубоватой полутьме, замерев у противоположной стены и прижав руку к груди, стоял Бин. Думаю, будь там даже непроглядный мрак, я сумел бы разглядеть его несчастные, потерявшие надежду глаза…
С разных сторон к попавшему в беду новичку неотвратимо приближались несколько ярких, идущих сверху вниз лучей, уже успевших оставить на полу глубокие выжженные полосы. В наступившей тишине было слышно, как шумит в голове кровь, и барабанит испуганное сердце:
― Ему конец, огненные лезвия нарежут мальчишку на куски…
Сквозь ужас и отчаяние пробился слабый голос Бина:
― Бегите, Командир, здесь уже не помочь… ― лучше любой плётки подстегнувший меня к действию.
К счастью, в опасных ситуациях интуиция ещё ни разу не подводила: видимо, именно она подсказала коснуться двери, а соображал я в тот момент хорошо ― чем шире открывался проём, тем быстрее бежали смертельные лучи. Значит, если закрыть дверь, есть шанс, что они остановятся. Только вот вопрос ― надолго ли?
Рявкнув уже стоявшим за спиной друзьям:
― Ждать моего возвращения и ничего не трогать! Это приказ… ― решительно протиснулся внутрь, захлопнув за собой дверь.
Меня окутала кромешная тьма, и хоть «адские полосы» исчезли, шипящий звук, сопровождавший их движение, никуда не делся. Выбор был небогатый ― рискнуть и наверняка погибнуть вместе с мальчишкой, или бежать, спасая свою жизнь. Надо всего лишь быстро открыть дверь…
Собственный голос в этой могильной тишине показался мне глухим, как стук деревянной колотушки:
― Бин, говори всё, что угодно, только не молчи. Я иду к тебе, братишка…
Он всхлипнул как ребёнок:
― Мне страшно и больно, Командир, светящаяся дрянь отрезала палец на руке…
Этого хватило на то, чтобы в несколько прыжков оказаться рядом с ним и, закинув вмиг потяжелевшее тело Бина на плечо, бегом вернуться к двери. Ещё мгновение понадобилось, чтобы отдать потерявшего сознание паренька на руки Шону, и на ватных ногах, опираясь на друзей, вернуться к странному столу с тёмными зеркалами.
Пока я медленно сползал по стенке на пол, наблюдая, как Лекс с Газом суетятся вокруг бледного «рыжика», Шон опустился рядом и крепко обнял, бережно вытирая рукавом мой вспотевший лоб:
― Горжусь, и всё такое… Но, согласись, Робин, ты ― настоящий псих…
Кивнув:
― Согласен, ― я присоединился к его тихому смеху, ― дай воды, в горле что-то пересохло…
― Держи, заслужил… Слушай, ну и запашок от тебя, месяц, что ли, не мылся, и, кстати, где фляга? Это ж мой подарок, неужели потерял, растяпа?
Сделав ему ответный «комплимент» по поводу давно не мытой шеи, продемонстрировал дырявое дно старой посудины, и услышал обещание «подобрать что-нибудь поприличнее». Мы болтали совсем как тогда на привале десять лет назад, и от этого на душе было удивительно легко и спокойно. Наверное, поэтому я тихо спросил:
― Объясни, Таможня ― откуда взялось жуткое «украшение» на правой руке, и как давно ты его носишь?
Он опустил голову, и душу накрыла тоска:
― Кто тянул тебя за язык, дурак? Испортил такой момент… Теперь держись, недоумок, сейчас потеряешь друга…
И чем дольше он молчал, тем становилось тяжелее:
― Вот поднимет голову и свернёт мне шею, как тому монаху…
Шон медленно взъерошил свои кудрявые волосы и, крякнув, наконец посмотрел в глаза. Лишь раз в жизни я видел в них слёзы ― в тот ужасный день, и потому не сразу понял, откуда взялись мокрые следы на давно небритых щеках несгибаемого Капитана Таможни…
― Ох, Робин, Робин… Всё-то тебе надо объяснять, а самому догадаться ― слишком сложно, верно? Наверняка уже придумал обо мне страшные истории, где коварный Верзила продал друзей и память о павших за тёплое местечко возле Губернатора, или ещё что-нибудь не менее гадкое. Так ведь?
Я хотел ответить, что он ошибается, но сглотнул и… промолчал. Шон выругался, ударив кулаком в стену так, что Газ и Лекс обернулись, испуганно посмотрев в нашу сторону, но, видя, что всё в порядке, снова занялись очнувшимся Бином.
― Что ж поделать… Не думай, Роби, что я злюсь на тебя ― ничего подобного… У меня полно грехов ― и жаден, и на руку не чист, ― он грустно засмеялся, ― и много чего другого, но Верзила-Командир разведчиков не предатель, он держит слово, данное в тот день.
Друг наклонился к моему уху, обжигая дыханием кожу на виске:
― Знаешь, сколько времени понадобилось, чтобы разыскать этих мерзавцев и втереться к ним в доверие? Восемь лет… Я уже близок к тому, чтобы войти в Круг Избранных, и теперь только от тебя, малыш, от умения держать язык за зубами зависит, удастся ли придавить эту змею…
Я сразу ему поверил, потому что очень этого хотел… Эмоции переполняли меня, и вместо ответа крепко обнял друга:
― Удачи, Капитан, у тебя всё получится… У нас… И прости, что сомневался.
― Так-так… Чем это вы тут занимаетесь, бесстыдники? ― ехидный смешок Лекса не смутил нахально улыбнувшегося Шона:
― Присоединяйся, Светлячок ― у нас тут весело… ― я еле вырвался из его медвежьих объятий, поковыляв к уже стоявшему на ногах Бину. Газ, тяжело вздыхая, внимательно слушал рассказ «пострадавшего от адской машины» рыжего стражника и сочувственно кивал, а тот яростно размахивал замотанной рукой, обещая небесную кару «мерзким негодяям, устроившим ему коварную ловушку»…
Решив не мешать молодым помощникам, посмотрел назад, но тут же передумал возвращаться ― не хотелось ввязываться в затеянную друзьями очередную перепалку. Поэтому подошёл к «зеркалам», большинство из которых уже погасло, и, присмотревшись, обнаружил под «столом» предмет, сложенный из лёгких светлых трубок и плотной прозрачной ткани. Немного подумав, разложил его, получив довольно странное подобие стула, которое тут же и опробовал, поскольку после пережитого потрясения ноги меня едва держали…
Расположившись в необычном, но вполне удобном «кресле» и решив ― вот оно, дурное влияние Шона ― «на выходе» прихватить его с собой, улыбнулся своему отличному настроению. И даже то, что я был в ловушке ― тоже мне, невидаль ― не могло его испортить, ведь, в конце концов, мы все живы и почти целы ― придётся Бину привыкать обходиться без мизинца, но главное, мой друг теперь вне подозрений…
Правда, оставалось слишком много непонятного, да что там ― почти всё: чудная «умная машина», почему-то слушавшаяся только Капитана Стражи, двойники Айши и Бина, компания чужестранцев, непонятно как связанная с Орденом, и, демон знает, что ещё…
Мысль об этом вернула меня к реальности, и, пробубнив под нос:
― Вот ведь вляпался в кучу… двойников, кстати… ― коснувшись центрального «зеркала», уверенно приказал, словно это было для меня привычным делом:
― Покажи мне Посла.
Холодный голос сразу же отозвался:
― Уточните вопрос, недостаточно исходных данных…
― Покажи Посла Горного Княжества…
На зеркале появился план, похожий на те, что в изобилие хранились в лаборатории Алхимика, только очень простой. Даже я сразу понял ― передо мной коридор, по обе стороны которого располагались двери, предпоследняя справа была помечена крестом…