Капитан (СИ)
Сквозь мокрые от слёз ресницы я смотрел на изумрудный мир, где среди исполинских трав и деревьев бродили невиданные животные, напоминавшие сказочных зверей с далёких планет, созданных в детстве буйной фантазией Лекса. И лишь одно из них было мне знакомо ― гигант с рогатой головой и пастью, в которой точно не хотелось бы побывать.
Большая чёрная бабочка взмахнула резным бархатным крылом, коснувшись моей щеки, и от ужаса я закричал, отмахиваясь от настырного насекомого, но голос, видимо, остался в другой реальности…
Холодок фляжки коснулся губ, и Алхимик прошептал у самого уха:
― Ну же, Робин, очнись, выпей воды и перестань так страшно стонать ― перепугал всех до икоты, вон Газ от волнения сходит с ума ― всё бормочет о проклятом зеркале, а у меня так вообще от твоих воплей чуть сердце не разорвалось…
Веки трепыхались, как крылья той зловещей летуньи, и, наконец, распахнувшиеся глаза разглядели в предрассветных сумерках замершие в ожидании чуда, потерянные лица друзей. Лекс казался бледнее обычного, Газ с дрожащими губами так крепко прижимал мою ладонь к груди, словно собирался оставить её себе на память, а Шон… Никогда ещё не видел у насмешника такого несчастного, отчаявшегося взгляда. И это всё из-за тебя, Капитан? Надо же…
Я приподнял гудящую голову, в которой продолжали звенеть птичьи голоса, и, смущаясь как девчонка на смотринах, пробормотал:
― Ну что уставились, чтоб вас… В порядке ваш Капитан, подумаешь ― голову повело, не привыкать ― сейчас встану и побегу быстрее всех. Газ, вытри глаза и верни мою руку ― самому ещё пригодится. А куда дели «рыжика»? Где это неугомонное недоразумение…
Шон улыбался открыто и радостно, даже не пряча взгляд:
― Вот это другое дело, а уж мы перепугались, и всё такое… А твой «рыжик» умчался вперёд, никакой дисциплиныв отряде, Робин…
Сел, покачиваясь и потирая затылок:
― Ошибаешься, Таможня. Мои ребята всегда выполняют приказ ― перед выходом я поручил Бину, что бы ни случилось, идти по следу, так ведь, Газ?
Уже взявший себя в руки мальчишка кивнул с серьёзным лицом:
― Да, Командир.
От шума, издаваемого сапогами приближающегося Бина, Верзила недовольно поморщился:
― Лёгок на помине, бестолковый топотун, учил ведь обоих двигаться тихо…
Я посмотрел в покрасневшее от напряжения лицо едва дышавшего новичка ― сейчас его глаза размерами напоминали маленькие чайные блюдца в доме Старика Чена. Принял протянутую руку Верзилы и, опираясь на неё, с кряхтеньем встал, стараясь говорить спокойно, не выдавая притаившегося внутри страха:
― Неужели всё так плохо, Бин?
Он только кивнул, привалившись к вовремя подставленному плечу напарника. Неожиданно для себя, я обнял его, хлопая по спине, как это раньше делал Верзила, вытаскивая меня из очередной заварушки:
― Ничего, ничего… Всё будет нормально. Говори…
Рыжий стражник опустил голову, и впервые его звонкий голос звучал непривычно глухо:
― Там… там была бойня, Командир, столько крови и разорванных тел…
Выдохнув, смахнул дрожащей ладонью пот со лба:
― Всем соблюдать осторожность ― не отставать и смотреть в оба, веди отряд, Бин… ― и, помолчав, добавил, ― Шон… ― понимавший меня с полуслова Верзила кивнул, и маленький отряд двинулся вперёд.
И снова я шёл позади, отказавшись от помощи суетившегося Лекса. Надо было обдумать ситуацию ― последнее видение было таким ярким, почти ощутимым… Как сказал бы наш «умник»:
― Просто игра разума, ничего страшного…
Горькая улыбка застыла на моих губах:
― Да что ты говоришь, Лекси? Ничего страшного, а как же тогда это?
Остановившись, вытащил из кошеля кусок чёрного крыла бабочки и липкий обрывок тонкой, прочной, похожей на паутину ткани… Зацепившиеся за воротник куртки, они были слишком реальными длявидения, вызванного дурманом или коварным ядом.
Сердце билось медленно, словно от отчаяния ему не хотелось больше спешить:
― Что же со мной не так? Неужели друг детства прав, и всё дело в том, что я особенный? Чтоб меня…
Глава 13. Убежище
Бин остановился так внезапно, что Газ, о чём-то тихо говоривший с Лексом, с размаху врезался в его спину, невольно охнув:
― Что, уже пришли?
Напарник окинул его недовольным и, похоже, ревнивым взглядом:
― Ну, если хочешь, можешь идти дальше… За этими деревьями след обрывается, и начинается кошмар… ― его голос вздрагивал, пока погрустневшие глаза не отрывались от лизавших сапоги влажных язычков тумана.
Молчавший всю дорогу Шон вышел вперёд и, не оборачиваясь, скомандовал:
― Держаться за мной, не отставать, и всё такое…
Притихший отряд послушно двинулся за обнажившим клинок разведчиком, чтобы уже через минуту убедиться ― Бин не преувеличивал. Сначала в нос ударил тошнотворно-сладкий запах крови, а потом перед глазами открылась жуткая картина, от которой даже у бывалого солдата кровь застыла бы в жилах ― разорванные тела, перекошенные болью и ужасом лица, открытые в беззвучном крике рты, наверняка молившие о спасении…
Бин уткнулся лбом в дерево, пытаясь сдержать содрогавшийся от спазмов желудок; Газ, беспомощно застыв, не отрывал потрясённого взгляда от места бойни, не замечая, что судорожно сжимает рукав Лекса, осторожно похлопывавшего его по плечу:
― Привыкай, ещё и не такого насмотришься ― держись, дружок…
Я подошёл к ним ближе ― меня заинтересовали не трупы монахов, павших от зубов и когтей отвратительной твари, а выражения лиц друзей. Чувствительный Лекс, не переносивший, когда при нём обижали даже никчёмных тараканов, откровенно скучал, Шон же смотрел на погибших людей, не скрывая презрения…
Меня это покоробило:
― Бедняги, как же им, наверное, было страшно умирать…
Оба посмотрели на меня с недоумением: Лекс передёрнул плечами:
― Мы все когда-нибудь…
Шон зло хмыкнул:
― В этом я согласен с Зазнайкой, с чего бы мне их жалеть? Они же не щадили наших ребят у Тихой рощи, заживо сжигая в колдовском огне… ― он сплюнул на землю, и Алхимик согласно кивнул:
― А те, кто уцелел, уже никогда не станут прежними…
Мне нечего было им возразить, и всё же внутри вспыхнуло раздражение:
― Посмотрите внимательно, тут же одни мальчишки, не старше Бина. Они не могли быть среди проклятых магов-убийц десять лет назад. Кто знает, что привело этих людей в Орден, возможно, обида на жизнь или обычная глупость…
Шон схватил меня за куртку и, зарычав, приподнял над землёй так, что носки сапог едва касались травы. В другой ситуации я бы отвёл взгляд, но не теперь ― перед глазами ещё кружился хоровод черепов на его руке:
― Что, Верзила, не терпится поучить младшего уму-разуму? Давай, но сначала поговорим о верности и предательстве…
Он мгновенно меня отпустил, потеряв интерес к «выяснению отношений» и переключившись на несчастных новичков:
― Эй, нюни, быстро взяли себя в руки ― я вам не нянька, чтобы сопли подтирать. Осмотрите всё вокруг, думаю, орденская братия оказалась здесь не случайно, где-то рядом должно быть их убежище, и мне не терпится в нём побывать. Да и зверюга ведь как-то сюда попала, ищите следы…
Ребята посмотрели на меня, и я кивнул, провожая взглядом их силуэты, медленно растворявшиеся в, казалось, и не собиравшемся редеть тумане:
― Лекс, давай обойдём это место справа, а ты, Шон, двигайся по левой стороне, пока не встретимся. Не нравится мне странный туман ― вокруг быстро светает, а он становится только гуще. Зря мы отпустили мальчишек, как бы они не заблудились…
Никто не ответил ― могучая спина Верзилы мелькнула и исчезла в плотном молочном облаке, а Лекс уже стоял в двух шагах от меня с непривычно озабоченным лицом, осматриваясь по сторонам:
― Ты прав, Капитан, думаю, туман не обычный… возможно, специально созданный…
― Колдовством? ― сердце как птичка, испуганно вздрогнув, решило покинуть клетку из рёбер.