Все различные оттенки синего (ЛП)
Пэт, слегка раздражённо, спросила:
— Он все ещё отслеживает меня?
— А разве это не здорово? — сказал Атилас, мягко улыбаясь. Затем он отодвинул эту связь от себя, от дома, и отпустил её.
— Ай! — сказал я, когда моя голова резко запрокинулась назад.
— Было несколько неприятно, — сказала Пэт, наклоняясь вперёд, чтобы погладить меня по макушке, куда прилетела отдача. — Прости. Может быть, я и его тоже разозлила сегодня утром.
В окно снова постучали, на этот раз довольно резко, и Пэт показала язык в окно. Я снова опустил голову на уровень экрана своего ноутбука, но чувствовал на себе пристальный взгляд вампира. Впервые за сегодняшний день я почувствовал огромную благодарность за то, что оказался запертым внутри кафе с приличным освещением и несколькими дюймами стекла между мной и внешним миром.
— Думаешь, они очухалась бы, если бы не слушали музыку? — спросила Пэт, рассеянно отпивая из одного из стаканов с водой.
— В целом, да, — сказал я. — Сила музыки фей в её близости.
— Жаль, что мы не можем протащить всех желающих через Инет, — сказала она. — Ну типа, как вызвать нас наружу, а не просто поговорить с Атиласом.
Я так долго смотрел на неё, что она покраснела и отвернулась к окну.
— Прости, — пробормотала она. — Атилас говорит, что я иногда слишком много болтаю.
— Нет! — сказал я внезапно и решительно. — Нет! Ты совершенно права! Мне это и в голову не приходило — боже правый, интересно, возможно ли такое?
— Чегось? Ты реально можешь отправить людей через инет?
— Нет, — повторил я, и на этот раз на моем лице появилась улыбка, широкая, сияющая и полная удивления. — Но думаю — на самом деле, уверен — ты сказала, что у тебя дома нет компьютера, не так ли?
— Ага, — мрачно сказала она. — Типа Атилас его взорвал.
— Что ты используешь, когда нужен компьютер?
— Библиотеку. Мы типа внесли кое-какие коррективы в одну из них.
Я готов был расцеловать её.
— Она уже слилась с магией?
— Ну, что-то вроде того, — сказала она. — Зеро наложил на неё несколько защитных заклинаний, и я немного повозилась с остатками, которые просачивались сквозь полки, чтобы…
— Идеально!
— Да ну? — в голосе Пэт звучал осторожный оптимизм. — Ну, наверно, ты знаешь, о чём говоришь, но какой толк от компа, когда мы здесь?
Я кладу пальцы на клавиатуру своего ноутбука, блаженно улыбаясь.
— Потому что это магия, объединенная с электроникой. И потому что он может принимать магию, которая притворяется электроникой. Как пакет электронных писем, которые на самом деле электронными письмами не являются.
На этот раз настала очередь Пэт пялиться на меня, и восхищение в её глазах заставило мои щеки вспыхнуть, хотя я думал, что уже вышел из того возраста, когда можно это демонстрировать.
— Собираешься отослать всех отсюда через свой не-компьютер, замаскированных под электронные письма?
— Именно так, — сказал я и задумался, возможно ли, что я когда-либо раньше испытывал такую эйфорию. Я не помнил, чтобы испытывал такое возбуждение, какими бы умными ни были мои взломы.
Пэт, ухмыляясь, постучала в окно и подозвала вампира обратно. Он удивлённо поднял брови, но через мгновение, когда показалось, что он собирается проигнорировать её, оттолкнулся от дорожного знака и неторопливо подошёл ближе.
— Скажи Атиласу, чтобы он пришёл в библиотеку и залогинился на нашем компе, — крикнула она через стекло. — Мы позвоним ему ещё раз. Нужно получить несколько электронных писем.
Я сказал Пэт, что гоблины заметят, если я снова взломаю систему, но мне как-то не приходило в голову задуматься о том, что мы будем делать, когда они обязательно заметят, что ещё мы задумали.
Пэт, должно быть, думала об этом уже некоторое время — возможно, даже с тех пор, как я впервые сделал это замечание, — потому что, вернувшись с последним графином воды, она спросила меня:
— Эта дверь — единственный вход на этот этаж и выход из него, помимо того, который находится в под? В смысле тот, что за прилавком?
Я кивнул, занятый той щекотливой частичкой магии, которая скоро проникнет в мою электронную почту.
— Как ты думаешь, сколько времени тебе потребуется? В смысле, на всё — чтобы хакнуть магию, настроить электронную почту и собрать всех людей?
Я удивлённо отвёл взгляд от экрана и увидел, что Пэт наполовину спряталась под столом.
— Что-что я должен сделать? Ты хочешь, чтобы я собрал всех порабощённых людей?
— Кажется, я буду немного занята, — сказала она приглушенно. — Эх! Попались.
Она вышла с двумя металлическими подпорками — близнецами тех, что полдня впивались мне в ноги по эту сторону стола. Когда солнечный свет из окон упал на них, они замерцали и превратились во что-то, что, безусловно, не было ни тупым, ни трубчатым, как металлические подпорки.
— Как мило с чьей-то стороны оставить их здесь! — весело сказала Пэт, небрежно ощупывая баланс двух коротких мечей, которые теперь были у неё в руках.
— Ты не можешь так делать! — сказал я, что было нелепо, потому что она была там, сделала это — и там были мечи прямиком вытянутые из Между.
— Все так говорят, — сказала она ещё веселее. — Никому не говори. Я не должна показывать этот трюк людям.
— Я не человек, — сказал я, с попыткой сохранить хладнокровие. — Я тритон.
Это вызвало у меня улыбку.
— Да пофиг, — сказала она, — я буду немного занята, так что тебе придётся собрать их всех вместе.
Я слишком долго тупо смотрел на неё, а потом опустил взгляд на свои бесполезные ноги.
— Не думаю, что смогу. Они в рабстве; я не могу согнать их, как скот, и заставить двигаться тоже не могу. Если бы я мог ходить, тогда, может быть…
— Ты должен, — сказала она. — Больше некому, а я не могу отгонять гоблинов и в то же время ловить людей.
— Как…?
— Без понятия, — ответила Пэт. — Но, если ты снова подключишься к своей программе, не мог бы ты сделать что-нибудь немного другое с атмосферным треком, который они тебе дали? Как бы подтолкнуть их к нужному месту?
Кто-то засмеялся, и только когда Пэт улыбнулась мне в ответ, я понял, что это был я.
— Ты всегда называешь вещи своими именами?
— Я забияка, а не писательница, — сказала она, всё ещё улыбаясь. — Мне не обязательно правильно выражаться. Это значит, что ты можешь это сделать?
— Да, — сказал я, и в животе у меня всё ещё скручивался комок смеха, потому что, пока я думал о своих недостатках, Пэт размышляла о моих способностях. Неудивительно, что она была питомцем фейри, вампира и Зеро. — Жаль, что тебя уже удочерили. Нам очень хорошо работается вместе.
В серых глазах Пэт заплясали огоньки, но она только сказала:
— Время от времени я бываю полезна. Готов?
— Почти, — сказал я.
Затем я опустил голову и начал вводить магию в линии и блоки, которые росли, пока не начали двигаться и жить своей собственной жизнью, готовые делать именно то, что мне было нужно. Когда я напечатал предпоследнюю строку, всё ещё держа пальцы над клавиатурой, я на мгновение остановился.
Я спросил Пэт:
— Готова?
Она стояла у прилавка — с тех пор, как вытянула из-за стола те мечи, и мне показалось, что я слышу, как что-то скребётся, царапается где-то глубоко на нижнем этаже.
— Ну, понеслась, — сказала она, не оборачиваясь на меня. Она стояла легко, как будто всегда носила мечи, слегка опираясь на голень. Я надеялся, что она справлялась с ними так же хорошо, как выглядела, держа их в руках, потому что, если гоблины справятся с ней, у остальных из нас не будет надежды.
— Если что-то пойдёт не так, в этом будешь виновата ты, — сказал я ей.
Она рассмеялась.
— Ага, мне часто это говорят.
Но щекотание в животе было вызвано волнением, а не страхом. Неужели в человеческом мире всегда было столько тепла и жизни? Не помню, чтобы чувствовал это раньше. Проще всего было бы объяснить это оживляющим присутствием Пэт, которое несло с собой опасность, но это был слишком простой ответ. Что-то во мне изменилось. Что-то внутри меня, после того как я так долго тосковал по бархатной синеве Под, научилось ценить солнечный свет Над. По крайней мере, сегодня этот солнечный свет был так же прекрасен, как и синева Под.