Все различные оттенки синего (ЛП)

Глядя на выжидающее лицо Пэт, я неохотно сказал:
— Чтобы сбежать — если мы сможем сбежать — нам придётся полностью разрушить защитное заклинание. Никто не сможет выбраться, и маловероятно, что кто-то выживет. Заклинание порабощения, содержащееся в музыке, обратится вовнутрь за энергией, истощая людей, чтобы поддерживать себя в рабочем состоянии.
— На мне оно не сработает, — сказала Пэт. Она взяла со стойки две баночки с фисташками и принесла их обратно к нашему столу. — Съешь и хорошенько подумай над этим. Если эта штука собирается замкнуться сама на себя, как чёрная дыра, тебе лучше найти нам другой выход. Для всех нас.
  
Я открыл было рот, чтобы возразить, но Пэт не дала мне и шанса.
Она спросила:
— Не показалось ли тебе, что они ждали, пока я войду сюда, чтобы закрыть выход?
Настала моя очередь моргнуть, а затем задуматься. Выбор времени был, по меньшей мере, случайным. Пэт была слишком частым гостем, чтобы остаться незамеченной. Наконец, я ответил:
— Возможно, и так.
Пэт ухмыльнулась.
— Вот же тупицы, не?
Если я что-то и думал о гоблинах, которые управляли клубом под, то уж точно не то, что были тупыми. Но я не мог избавиться от чувства неловкости, потому что мне вдруг пришло в голову, что, несмотря на то что я был заперт в кафе с пятнадцатью или около того заколдованными людьми, Пэт ни разу не проявила никаких признаков паники — и, если уж на то пошло, не поддалась тем же чарам.
Я втянул воздух через нос, оторвав пальцы от клавиатуры, и повернулся на стуле лицом к ней.
— Кто ты? На самом деле?
— Я уже говорила, — сказала она. — Я питомец.
— Я думал, ты имела в виду, что тебя зовут Пет.
Она пожала плечами.
— Так они меня называют.
— Почему ты сказала, что они тупые? Гоблины?
— Ну, из-за того, что они заманили тебя в ловушку, не пытаясь как следует обездвижить, — любезно ответила Пэт. — Но в основном из-за того, что пытались заманить в ловушку меня, когда они должны были знать, чей я питомец.
— Кто… чей ты питомец?
— Ну, — сказала Пэт, задрав подбородок в сторону окна, — для начала, его.
Я проследил за её взглядом и невольно зашипел, отпрянув в своём инвалидном кресле. Там был человек, его идеально отутюженные брюки и безупречно белый джемпер резко выделялись на фоне грязной стены общаги через дорогу позади него. Он мог быть корейцем или японцем, я не был до конца уверен, кем именно, но в одном я был абсолютно уверен.
Он был вампиром. В отличие от людей, которых мне всегда трудно отличить друг от друга, Запредельные очень сильно отличаются друг от друга.
Вампир постучал в окно, полуприкрыв глаза, и указал на дверь. К моему большому облегчению, его взгляд, казалось, был прикован к Пэт. Мне совершенно не хотелось привлекать внимание этого очень хорошо одетого и уравновешенного вампира. Он уже выглядел так, как будто был раздражён, а вампиры и в лучшие времена не самые уравновешенные существа.
— Чего? — крикнула Пэт через окно. Громкость её голоса заставила меня вздрогнуть, но никто из Порабощенных людей вокруг нас даже не вздрогнул.
Глаза вампира на мгновение закрылись, а затем снова открылись с явным угрожающим блеском. Он мотнул головой в сторону двери и сказал что-то не по-английски. Это могло быть что-то вроде «Mun yolo».
— Не могу, — сказала Пэт, возвращаясь к стаканам. Жидкость в некоторых из них уже остыла; она наполнила их снова, полностью игнорируя вампира, отчего у меня по шее пробежал холодок.
Вампир постучал по окну тыльной стороной кулака и снова мотнул подбородком в сторону двери, затем повернул голову набок, пристально глядя на Пэт.
Она показала ему язык.
Я закашлялся от смеха в свой кофе, прежде чем смог сдержаться, и подумал, что Пэт, должно быть, коротко улыбнулась мне.
Вампир оскалил зубы и снова постучал в окно, на этот раз с явным предупреждением.
— Не советую так делать, — крикнула ему Пэт. — Я не могу открыть дверь.
— Ku saramun…
— Он также не может её открыть. Это магия.
— Ssulmo obnun saramiya.
Пэт стукнула в окно сжатым кулаком, напугав и меня, и вампира в равной степени.
— Это лучше, чем быть невоспитанным человеком!
— Noh, Petteu!
— Оу, заткнись, — проворчала Пэт. — Что толку скулить у окна; здесь что-то пошло не так, и мы должны всё исправить, прежде чем сможем открыть дверь. Почему бы тебе не сделать что-нибудь полезное и не привести сюда Зеро?
Вампир пожал плечами и заговорил снова.
— Как это ты не знаешь, где он? Думала, у вас у всех был выходной — он всё ещё был там, когда я выходила из дома!
— Зачем тебе нужен Зеро? — спросил, опередив ответ вампира. — Он из тех, кто может помочь открыть дверь?
— Не знаю, — сказала Пэт, хмурясь. — Но он довольно хорош в том, чтобы ломать вещи, так что, вероятно. Обычно он рядом, если у меня неприятности, вот я и подумала, что он будет здесь. Ой!
Я подскочил, но она обращалась не ко мне.
Вампиру она сказала:
— Если бы у тебя был телефон, ты мог позвонить ему.
— Nega wae?
— Я не взяла с собой телефон. Я как раз выходила, чтобы принести вам кофе!
Вампир снова пожал плечами.
— Nan obseo.
Пэт ударила его по стеклу и заорала:
— Раздобудь телефон, ты, древний динозавр!
Он смерил её мрачным взглядом и сказал что-то, чего я не смог понять. По его вздёрнутому подбородку я догадался, что он сказал, что у него действительно есть телефон.
— Тогда почему не носишь его с собой? — спросила Пет, подтверждая мои подозрения. — Не замечала за вами, что можете общаться телепатически!
Она издала раздраженный звук, повернулась к нему плечом и сказала мне:
— Извиняй. На самом деле, полезен только Зеро.
Глаза вампира сверкнули, и я увидел, как он оскалил два передних клыка. Может, он и не говорил по-английски, но, безусловно, понимал его.
Возможно, он бы молча бушевал у окна, если бы Пэт уделила ему больше внимания. Она развернула плечо к нему, а он пересёк пешеходную дорожку и элегантно прислонился к знаку парковки, его глаза были тёмными и опасными.
— Просто игнорь его, — посоветовала Пэт мне. — Он всегда такой раздражительный. Забавно, но сегодня не его вечер ужина, так что понятия не имею, что он тут забыл. Хочешь, я принесу ещё несколько стаканов?
Она вскочила и пошла за ними, прежде чем я успел согласиться, или спросить, при чём тут ужин, или даже возразить, что у меня нет ни малейшего желания оставаться наедине с вампиром — не важно, есть ли между нами несколько сантиметров стекла или нет.
Раз уж не удалось, я старался не попадаться ему на глаза. Глупо мелькать перед глазами вампира при любых обстоятельствах, но этот вампир и так был сильно раздражён, и у меня было отчётливое ощущение, что я каким-то образом усугубляю это раздражение до неразумной степени.
К сожалению, как только Пэт вышла из кабинки, я заметил какое-то движение краем глаза. Я инстинктивно поднял глаза и обнаружил, что вампир наблюдает за мной, поджав губы.
Я бы откашлялся, но, похоже, был не в состоянии сглотнуть. Это его позабавило; по крайней мере, я заметил, как уголки его рта изогнулись в злобной усмешке, но в его глазах не было ни капли теплоты и веселья. Он выставил запястье к окну циферблатом вперёд и слегка постучал по нему, приподняв бровь. Затем он торжественно поводил пальцем в воздухе взад-вперед, выражая протест.
Он подумал, что я отнимаю слишком много времени? Но ушло несколько дней на тестирования, чтобы этот взлом сработал, а я всё ещё не знал, почему он сработал. Даже если бы я смог вернуться к своей программе, я бы ни за что не смог разобраться со взломом за одно утро, если бы вообще смог это сделать. В первую очередь, я понятия не имел, что заставило его сработать как надо или, если уж на то пошло, что именно уже работало в фоновом режиме у гоблинов до того, как сработало моё собственное заклинание. Мои наниматели-гоблины оказались хитрее, чем я ожидал.