А я твоего друга! А я тоже... (СИ)
А я твоего друга! А я тоже...
Summary:
Однажды Дарья Ремизова, привлекательная дама лет двадцати с малюсеньким хвостиком, сильно обиделась на Михаила, своего законного мужа. Обида была прямо-таки нешуточная. Этот равнодушный и жестокий тип ранил ее в самое сердце, отказавшись купить норковую шубку на десятилетие совместной жизни. Видите ли, жирно будет! Знаете ли, перебьешься! А не хочет ли дорогая жена сходить в кино на "Принца Персии"? Нежная женская душа стерпеть такого унижения над сердечной мышцей не смогла. Раскрашенная голливудская погремушка, небрежно брошенная в лицо вместо вожделенной пушистой мечты, довершила благородное дело. О блюдо с местью можно было обломать зубы — так оно заледенело.
Chapter 1
Chapter Text
Однажды Дарья Ремизова, привлекательная дама лет двадцати с малюсеньким хвостиком, сильно обиделась на Михаила, своего законного мужа. Обида была прямо-таки нешуточная. Этот равнодушный и жестокий тип ранил ее в самое сердце, отказавшись купить норковую шубку на десятилетие совместной жизни. Видите ли, жирно будет! Знаете ли, перебьешься! А не хочет ли дорогая жена сходить в кино на "Принца Персии"? Нежная женская душа стерпеть такого унижения над сердечной мышцей не смогла. Раскрашенная голливудская погремушка, небрежно брошенная в лицо вместо вожделенной пушистой мечты, довершила благородное дело. О блюдо с местью можно было обломать зубы — так оно заледенело.
— Надо сделать! — распушив перья, решительно заявила душа.
— Однозначно, надо! — поддержала ее судорожно сокращающаяся сердечная мышца.
— Точно? — засомневался вечно мечущийся мозг.
— Да-да-да, без сомнения! — зазудела вагина... ой, то есть нежный персик, и Дарья смущенно сжала колени. Округлые, гладкие. Кожа просто атлас.
— Вот козел! — припечатала лучшая подруга Дина, и прокричала в телефонную трубку. — Да наставь ты этому винторогому рога! Какую-то сраную меховушку он зажал. И кому? Родной жене!
— Ну..., — неискренне засомневалась Дарья.
— Даже не сомневайся! — в унисон закричали участники исторического совещания, проходящего под лозунгом: "Все мужики козлы!"
— Ну, ладно, — сдалась жертва мужской скупости, и стала думать кому бы дать назло мужу.
Претендентов хватало. Выбор не обещал быть легким.
Кандидатура номер раз: начальник Иван Дмитриевич.
Женат. Лысоват. Толстоват. Скучноват. Староват. Уже дала. Стоит хреново. Все равно еще придется давать.
— Нет. Не годится, — подытожила Дарья.
Кандидатура номер два: сосед Василий из третьей парадной.
Женат. Небрит. Тощ. Вечно пьяноватый. Болтлив. Уже дала. Член с мизинец. Больше никогда!
— Нет-нет-нет! Совсем не годится, — подытожила Дина.
На втором пункте список неожиданно закончился, и девушки приуныли.
На их несчастье, о котором до поры никто и не подозревал, раздался звонок, и нагло нарушил ход обсуждения, внеся панику в ряды заговорщиков.
— Посмотри в глазок, — посоветовала Дина, и зашуршала в телефонную трубку фантиком от карамельки.
Дарья последовала мудрому совету, и прокралась в коридор. За дверью стоял Алексей. Холостой. Тощий. Рыжий. Конопатый. Лучший друг окольцованного и скупого негодяя Михаила. Размер мужского достоинства неизвестен.
— О, то, что надо! Надо же как удачно, — удивилась Дина и скомандовала. — Заводи клиента внутрь и начинай обработку.
— Даже не знаю, — засомневалась Дарья, рассматривая в глазок вихрастую макушку.
— Не сомневайся! Водка есть?
— Ты что? Предлагаешь мне напоить его? — ужаснулась Дарья. — Его же и так ветер носит, и вообще он мне не нравится.
— Нет, глупенькая. Я предлагаю напоить тебя! Пара рюмок и он красавец.
— Двумя рюмками тут не обойдешься.
— Так! Затаскивай тело в помещение, вали на ближайшую поверхность и трахай этого недомерка. Никаких сомнений. Помни, что тебе зажали шубку! Так взрасти на голове Ремизова рога!
— Шубку?!— простонала Дарья, и тяжкое горе с новой силой навалилось, терзая душу, сердце и нежный персик. — Шубку! Норковую шубку! — глаза налились кровью, пульс зашкалил. — Зажал каких-то восемьдесят штук!
— Вот! Вот! — проорали в трубку. — Пожалуй, и водки не надо! Пеньюар, кружевное боди и вперед! Трахни его на вашей кровати! И не церемонься!
— Леша? — прорычало нечто с потеками туши на лице, с катастрофой на голове вместо прически и на шпильках.
Морозов Алексей, вроде как мужчина, двадцати шести лет от роду, поднял глаза и пожалел о своей настойчивости. Определенно, идея позвать друга Михаила на футбол оказалась глупой и небезопасной. Но было слишком поздно - поезд ушел, гремя колесами.
— Леша! — уже утвердительно прорычало чудище, схватив его за грудки, затащило в квартиру, протащило до спальни, завалило на кровать и навалилось сверху, дыша спиртом и духами.
— "Ни хуя себе! Вот это я попал", — мелькнула паническая мысль, а потом Алексей зажмурил глаза и запретил себе думать. Тем временем с него содрали джинсы, трусы и, кажется, вознамерились отодрать от тела член. Зубами. — А поосторожней нельзя? — прошипел он, не открывая глаз.
— Я попробую, — прорычала дикая самка человека и принялась терзать нежную плоть ртом.
—"Сосать совсем не умеет", — резюмировал через пару минут Алексей. — "Понятно, почему Мишка такой голодный ко мне приходит. Это не рот — это какой-то пылесос!" — еще через пару минут он сделал очередной вывод. — "Лизать она тоже не умеет," — еще через пару минут он внутренне поморщился. — "А чавкает-то как!" — и еще через пару минут в голове возникла мысль. — "Научить ее, что ли, сосать?"
Однако внутренний голос тут же возразил: "Ты ебнулся, Морозов? Натаскивать конкурентку? И с чем ты останешься на выходе? "
— "И, правда, что это со мной? Пусть пылесосит — мне же лучше", — согласился с голосом Алексей, и расслабился с твердым намерением не получить ни малейшего удовольствия.
А минуты все шли и шли. Им не было никакого дела до страданий ничтожных человечков и скрипа кровати.
— Морозов, ты импотент? — Дарья оторвалась от вялого члена, который никак не желал подниматься.
— Да! — решительно соврал Алексей, и приоткрыл один глаз. Ну не признаваться же жене лучшего друга, что стоит только тогда, когда сосет лучший друг? Дарья подумала, покатала в руках его яйца и спросила.
— Может музыку включим?
— Бесполезно, — жестоко порушил ее надежды Алексей, и снова зажмурился.
Видеть зверское разочарование и размазанную краску на прелестном женском лице не хотелось, и он пошел навстречу своему желанию.