Назад в СССР: Демон бокса 3 (СИ)
Много плёнки ему не потребовалось. НВО точно купило бы запись, только вряд ли моя партнёрша её продаст. Да и не захочет никому показывать.
Я с ходу врубил ей тяжеленный мае-гери в грудную клетку выше сисек, она никак не могла соскочить с линии удара, только приняла мою ногу на скрещенные руки. Как ни устойчиво стояла в дзенкуцу дачи, никакая, даже самая эротическая поза не спасет, если прилетело словно бампером грузовика. Синтию отшвырнуло и опрокинуло на спину, она попыталась перевести падение в изящный кувырок и встать, но не тут-то было, я успел перехватить её штанину и рвануть на себя. Затем зажать лапами ухоженную ступню с маникюром и крутануть, отчего чемпионка шлёпнулась пузом вниз. Дальше действовал совсем непоэтично, уселся попой на её тугой изящный зад, не выпуская ступню, выкрученную на болевой, но не до хруста костей и треска сухожилий, джентльмен всё же.
— Ты же боксёр, мать твою! — донеслось откуда-то снизу.
— Прости. Бокс — это профессия. Тут я развлекаюсь в свободное время. Сдаёшься? Или ещё покрутить?
По приколу я начал дёргать её за пальцы на вывернутой ноге, и бедная дама шлёпнула ладошкой по полу.
— Ты права. На каратэ тоже можно заработать. Гони сто баксов.
Ужинала она у нас — под вопросительными взглядами Ольги. Впрочем, та довольно быстро расслабилась, поверив, что наш контакт — сугубо деловой, а интимное прижатие попа к попе моя дорогая не видела.
— Валери! Объясни, откуда? Я слышала, за железным занавесом каратэ под запретом.
— Естественно! — поскольку Синтия привыкла в азиатскому Востоку, я заказал много всякого-разного из китайского ресторана, мы с гостьей орудовали палочками, Вика с Машей позорились с вилками. — Я занимался в СССР не каратэ, а боевым самбо. То же каратэ, только с некоторыми добавками из дзю-до, стиль для боевого применения в армии и полиции. Представь, совершенно не ставил перед собой задачу тебя победить, тем более — забить до полусмерти как на ринге. Нет, всё проще, надо зафиксировать хулиганку без серьёзных травм и доставить в полицейский участок.
Машку, бесцеремонно вмешавшуюся, занимало иное.
— Миссис Синтия! Папа говорит, в бокс девочкам нельзя. А в каратэ?
— Запросто! Тебе сколько?
— Пять… Скоро!
— Так попроси папу, чтоб записал в секцию к Базу. Дети занимаются без спаррингов, у него очень бережная метода. Мисс Ольга, попробуйте и вы. Быть может — понравится.
— Непременно!
Я чуть не подавился. Вика была спортивнее младшей сестры, Оля и велосипед-то не очень жаловала. Но, гадом буду, учуяла в Синтии Ротрок конкурентку и ни в чём не желала уступить.
А это идея! Обеих в охапку — и к Базу. Великие драчуньи вряд ли из них получатся, но пусть качают общую физуху.
С Синтией мы болтали до темноты, она осталась ночевать в свободной комнате и уехала на такси лишь под утро, обещав замолвить словечко знакомому продюсеру, чтоб меня глянули на пробах, когда в следующий раз занесёт в Калифорнию. Спортивный возраст уйдёт, а съёмочный только наступит.
Очень, очень хорошее предложение. Вторым Брюсом Ли не стану, у него и актёрские данные были отменные, но чем чёрт не шутит.
Папа, мама и я — вместе спортивная семья. С октября восемьдесят шестого это был и наш слоган.
Правда, не всегда получалось вместе. Машу определил в частный пансион, где она проводила будние дни со сверстниками и сверстницами, пока мы с Олей в университете. Там же оставалась на ночь, когда выпадал бой на выезде. Например — в Великобритании, которая Ольге показалась «Америкой наоборот».
Глава 17
От Лондона до Лос-Анджелеса
С переездом в Нью-Браунсвик я почувствовал, что вторая машина с семье не нужна. Ольга с упоением рулила «Микки-Маусом», так по необъяснимой причине теперь именуется «кадиллак», сидела за рулём, когда везла нас утром в университет, назад я добирался пешком, обычно раньше её, забирая Машу из пансиона, при нужде катался по городку на велосипеде и очень редко брал машину сам. Полугодовой опыт вождения поднял Ольгу в её собственных глазах до небес. Когда мы с ней устроились в микроавтобусе организаторов матча-реванша в Лондоне, встретившем нас в аэропорту, взирала на происходящее с некоторым превосходством «коренной американки», особенно на левостороннее движение: всё у них не так, всё у них наоборот. К тому же здесь зимой было холодно и очень сыро, куда хуже, чем у нас в Нью-Джерси, хоть и там близость океана не улучшала погоду.
К январю восемьдесят седьмого я провёл всего четыре боя под знаменем Дика Риверса, но это были гораздо более выгодные мордобития, чем у Дона. Купивший права на мои матчи, но не особо стеснённый предварительно оговоренными условиями старого промоутера, Дикки непременно выкручивал руки и менеджерам соперника, и устроителям очередного бокс-шоу. Внешне интеллигентный, без всех этих «я тебя нахрен по стене размажу», перекочевавших с ринга в переговорные офисы, он чётко понимал, до какой черты стоит напирать. Несколько контрактов мы не подтвердили, если та сторона не соглашалась на коррекцию условий, и матчи сорвались, а апеллировать к Дону Дюку бесполезно, банкрот всё равно что труп.
В результате только лично мне капало больше миллиона за бой чистыми, после вычета налогов, с учётом премии за победу. И да, тотализатор, Оле на шпильки, с двух-трёх поединков можно покупать по целому шпилькостроительному заводу. Согласен, немного преувеличил.
К матчу-реваншу с Майклом Спинксом Дикки придумал ход конём, уступив на месяц контракт со мной одной европейской конторе под грабительский комиссионный процент: половина выручки. Зато интерес к матчу был подогрет недетский. Мало того, что на кону стоят сразу два пояса чемпионов мира — мой по версии WBC и его по версии IBF, победитель унесёт оба. К тому же организовали выездное шоу в Великобритании, цена билетов на стадион «Уэмбли» стартует от двух тысяч фунтов, если брать в первый ряд — больно даже для королевской семьи, но, говорят, билетов уже не достать.
Странно, да? «Уэмбли» построен как стадион для футбола. Ладно, что-то увидят сидящие на креслах внизу, на покрытии, положенном на траву. Но с высоких трибун любоваться на две крохотные муравьиные фигурки и потом лично хвастаться, что своими глазами видел поединок Спинкс-Матюшевич, да ещё выложив две тысячи фунтов, как минимум глупо. НВО в мельчайших деталях покажет все нюансы по телевизору, повторит десятки раз ключевые моменты.
Правда, можно сходить на стадион, затем смотреть повторы по телеку, чтоб разобраться — что именно увидел «вживую».
Наш альянс с промоутером Спинкса не был никакой тайной, поэтому Майкл, науськанный тренером, многократно заверял журналистов: за время совместных занятий в зале изучил меня вдоль и поперёк, знает мои слабые места, даже те, о которых сам не догадываюсь. Поэтому у белого шансов нет.
— Я поставил на вас, сэр! — белозубо улыбнулся водитель «фольксвагена», катившего к Лондону по мокрой дороге, принимающей на себя серые хлопья снега. Погода в Англии ничем не могла меня удивить.
— Правильно сделал!
С сиденья в глубине буса пришлось кричать. С Олей говорили нормальным голосом.
— У нас довольно много времени. Валера, ты же знаешь Лондон?
— Современный — не особо. Когда посадил тот злополучный Ил-62, гулял несколько часов по городу. У меня другое предложение. Поехали в Чичестер. Это к югу от Лондона. В годы войны там была авиабаза. Мне нужно посетить несколько могилок. Нет, если хочешь — оставайся на шопинг. Правда, рождественские распродажи давно закончились.
— Мне в Нью-Йорке хватило, свободных денег нет. Раз так — то Чичестер. Потом расскажешь, кто там похоронен.
Конечно, я не держал её в чёрном теле и запросто подбросил бы несколько сотен сверх того, что Оля получала с тотализатора плюс небольшая университетская стипендия. Но учил, таким образом, бюджету. Вика, к примеру, всегда обеспечивалась в объёме куда большем, чем требовалось, и развратилась. Учился и я — обращению с женщинами, в этой командировке, по существу, впервые был женат.