Усатое наследство Изабеллы (СИ)

На ступенях крыльца богатого особняка с высокой чёрной крышей, идеально симметричными фасадами и стройными колоннами стоял седовласый дворецкий с чопорными манерами.
— Добро пожаловать, — сухо поприветствовал он нас, едва удостоив взглядом. — Следуйте за мной.
Мы подхватили сумки и последовали за ним, до сих пор не в силах поверить, что нас пригласили войти с парадного входа!
  
С замиранием сердца я поднялась по широкому крыльцу с белыми колоннами, миновала восхитительную дверь с чудесным витражом и вошла в холл, где под высоким потолком сверкала люстра, сияющая тысячей капелек застывшей воды.
Свет отражался в начищенном дорогом паркете, на который я боялась наступать.
Вышколенные горничные встретили тоже холодно и смотрели так, как смотрят домашние псы на блохастых дворняжек.
Ну и пусть! Я выше задрала подбородок, ведь мы приехали по договорённости и, если мне прислали визитку, значит, мои услуги нужны в этом чудесном особняке, и не им мне указывать место!
Горничная забрала наши накидки, после чего дворецкий проводили нас в одну из комнат на первом этаже.
Едва мы вошли, обомлели от вида больших окон, гладкого зеркала над камином, свежего букета в большой вазе, от которого пахло весной.
— У миледи сейчас важная встреча. Можете ожидать её здесь, — сухо кивнув, дворецкий развернулся, чтобы уйти. Но я успела спросить:
— Как долго нам ждать?
Вместо ответа получила кислую полуусмешку, наполненную неприязнью.
— Белла, какая разница, сколько ждать, если ждать в такой роскоши! — улыбнулась мама, обходя комнату и касаясь прекрасных вещей. — Красота, да?
В особняке ди Брассов царила сказочная роскошь, в которую мы с мамой не вписывались. Здешние служанки запросто ходили по восточному светлому ковру, стоявшему целое состояние, а нам потребовалось время, чтобы осмелиться ступить на ворс, в мягкости которого утопали наши скромные туфли.
Растерянными нас застала горничная, которая принесла чай и крохотные пирожные.
— Спасибо, — поблагодарила я и попыталась перейти сразу к делу: — Пока госпожа ди Брасс занята, я могу снять мерки?
Горничная окинула меня надменным взглядом и процедила сквозь зубы:
— Только после одобрения миледи.
Ничего изменить я не могла, поэтому кивнула и села на мягкий стул с голубой обивкой из тафты с золотым шитьём.
«Как Марта тут служит?» — вздохнула я.
— Белла, не ворчи и сделай лицо более приветливым. А лучше… — мама поманила меня к себе. — Полюбуйся, какой за окном чудесный сад!
Мне ничего не оставалось, как слоняться без дела по роскошной комнате, смотреть из окна на заснеженный сад и ждать, когда же миледи соизволит встретиться с нами.
Время тянулось мучительно медленно. Часы уже показывали три дня. Я просто изнывала от безделья, когда в коридоре послышались тяжёлые чеканные шаги.
— Мадемуазель Изабелла? — Вошёл слуга в чёрно-жёлтой ливрее, украшенной гербом ди Брассов на левом предплечье. Начищенные пуговицы сияли на свету, и на мужчину было трудно не заглядеться.
— Да.
— Миледи задерживается. Вам что-нибудь необходимо, чтобы чувствовать себя комфортно?
— Нам очень даже комфортно, — смущённо улыбнулась мама, краснея на глазах, как юная девчонка.
— Рад. — Слуга улыбнулся, обнажая крупные зубы.
От волнения я встала со стула и поняла: какой же он высокий! То-то от него падает тень!
Разглядывая огромные ноги в белых чулках и чёрных туфлях с золочёными пряжками, короткие штаны из дорогого жёлтого бархата, такой же жилет и чёрный бархатный сюртук, я подняла глаза и нарвалась на снисходительную мужскую улыбку.
— Я — Шарль, личный помощник миледи.
— Рада познакомиться с сами, месье Шарль, — смущённо пробормотала я, отводя взгляд.
Мужчина красив, но при всём этом у него хищные черты, крупный с горбинкой нос. И даже волосы, идеально уложенные, имели редкий светло-пепельный оттенок. Странное сочетание, которое пугало, но и притягивало внимание. И всё же, набравшись дерзости, спросила:
— Я вот думаю, если миледи пригласила нас, то… наверное, мы можем начать снимать мерки?
— Не рекомендую с-спешить. Многое зависит от настроения миледи. Лучше подготовьте эс-скизы. Вы их привезли?
— Что? — я сжала пальцы, чтобы не вскочить и не заметаться ураганом по роскошной гостиной.
— Не беда, мадемуазель. У вас ещё ес-сть время в запасе.
Шарль ушёл, но вскоре вернулся и принёс стопку дорогих плотных, белоснежных листов, коробочку красок, дорогущие цветные карандаши и кисточки.
— Полчаса вам хватит? — На его губах появилась широкая улыбка. Красивая, но пустая.
— Да. Благодарю!
Я бросилась к столу и занялась делом.
— Белла, ты видела, как он тебе улыбался? — подсела ко мне мама и попыталась увлечь болтовнёй.
— Не сейчас! — отмахнулась я, судорожно придумывая варианты униформы и набрасывая самые удачные на листе. — Я занята.
— Какой же ты порой бываешь занудой, — вздохнула она. — Вся в отца.
Может, я и зануда. Но, если я хорошо выполню заказ, он может стать моим счастливым билетом к состоятельным заказчицам. Пусть не сразу, но после школы Шитро, вполне!
  
Глава 8
 
Наверно, о нас забыли. Я хотела выйти, найти кого-нибудь из слуг и уже собралась духом, как дверь открылась и вошёл Шарль. За ним горничная с серебряным подносом в руках.
Пока она расставляла чашки, блюдца, вазочки с джемом и печеньем, Шарль нашёл меня взглядом, любезно кивнул.
— Госпожа задерживается.
Я едва сдержала стон разочарования.
— Может быть, тогда нам приехать завтра? — предложила, чувствуя себя неуютно в богатом особняке ди Брассов.
— Вам нужен заказ? — понизил Шарль голос, отчего его лёгкий присвист стал более отчётливо слышен.
Горничная звякнула чайной парой. Шарль резко обернулся и проследил пристальным взглядом за нервными действиями горничной. Возможно, она так не желала идти к нам, бедным простолюдинкам, что потребовалось его вмешательство.
Несмотря на пренебрежение, оказанное нам в особняке, заказ мне был очень нужен. Поэтому я склонила голову и коротко ответила:
— Да.
— Ждите. Уже с-скоро, мадемуазель.
Вскоре в коридоре, и правда, раздались чеканные шажки, какие бывают у обладательниц туфелек с каблучками.
Дверь открылась, и вошла изящная, очень красивая дама, принеся с собой чарующе — сладкий аромат.
Она уже немолода, но такая ухоженная, стройная, что я, как ни вглядывалась, не могла определить её возраст. И наряд её столь тщательно подобран, что я восхитилась.
Правда, только ажурные кружева, украшавшие её шелковое платье цвета утренней зари, стоили целое состояние, не говоря уже о туфельках. А уж какие украшения на ней были! В том числе шпильки и гребень в золотых волосах, на свету поражавшие игрой бликов.
В графине ди Брасс всё идеально от кончиков туфель до идеально уложенных прядок. И только глаза поражали ледяным равнодушием.
Я перестала дышать, вытянувшись перед знатной заказчицей в струнку.
— Я сегодня принимаю важные визиты. И не нашла бы для вас времени, если бы не Шарль, — графиня бросила на личного помощника милостивый взгляд. В ответ Шарль услужливо поклонился ей.
Оставшись довольной, графиня подошла к креслу, стоявшему у стола с эскизами, грациозно опустилась на него.
— Вы подготовили эскизы?
— Да, миледи. Вот… — я поправила листы, чтобы они лежали ещё идеальнее.
Едва бросив на них взгляд, графиня нахмурилась.
Я от волнения спрятала дрожащие руки за спиной
— Пожалуй, — изящная головка графини ди Брасс качнулась, и по стенам, оббитым светлым шёлком, побежали световые зайчики, исходящие от покачивающихся серёжек. — Я рискну и закажу у вас униформу для прислуги. Вот только… — Она поджала подкрашенные губы.
У меня нутро сжалось от напряжения.
— Раз уж вы приготовили эскизы для горничных, покажите мне и эскизы ливрей.
— Ливрей? — я обмерла. — Я… я…