ОПГ «Деревня» 4 (СИ)

Атмосфера в кабинете стала более дружелюбной и император разговорился, и потомки, видя нормальное человеческое отношение — не отставали. Павел Петрович пожаловался на плохо контролируемые вспышки гнева, поделился опасениями о ухудшении самочувствия после длительного сидения за экраном ноутбука. Мнительности государю добавило увещевание Суворова, что от неумеренного потребления контента можно и ослепнуть. Тут и хотелось, и кололось, и несмотря на опаску — рабочий день императора заканчивался вместе сигналом ИБП и миганием светодиода, что означало потухшую топку генератора, переделанного под древесный газ. И все это ближе к полуночи, а то и позже, так и с детства сложившийся распорядок дня самодержца пошел вразнос. Просыпался он теперь не раньше шести утра, а то и пол-седьмого, отчего и слуги, и окружение испытало временное облегчение, переходящее в надежду, что так останется и впредь.
Новый сложившийся распорядок врачи одобрили, по поводу ослабления зрения опасения подтвердили, посоветовав излишне компьютером не увлекаться и чередовать работу за монитором с физическими упражнениями и отдыхом. По жалобам на проблемы психологического характера высказался, решившись — Олег Сергеевич:
— Вы, ваше величество, перфекционист, для которого нет предела совершенству. С людьми это плохо коррелирует и чревато разочарованием. А учитывая вашу власть, для некоторых грозит и более серьезными последствиями. Делайте скидку на человеческую природу и проявляйте снисхождение, естественно, где оно уместно. А вот эмоции лучше не сдерживать и не копить в себе. Хочется кого-нибудь повесить, не стесняйтесь, особенно если заслуженно! Не сразу, конечно, в петлю волочь, а объявить об этом. А там через недельку сами отойдете, и пациент дозреет, замените петлю ссылкой и все довольны останутся. Главное, с психикой бережней обращайтесь, ну и по возможности, изыщите возможность своими переживаниями делиться с кем-нибудь, сеансы психотерапии хоть и во многом переоценены, но и польза от них есть очевидная.
— Вы что же, тоже считаете меня безумным⁈ — Глядя исподлобья, глухо спросил император.
— Упаси бог! — Принялся его успокаивать Толян. — Нормальных людей с точки зрения психиатрии вообще не существует! А вам вообще позавидовать можно, во главе такой страны стоите, тяжелое детство и взросление, тут ещё мы как чертик из табакерки выскочили! Мало у кого чердак не задымит! А вы молодцом держитесь! И мы все усилия приложим, чтоб и дальше так оставалось! Мы же ведь, Павел Петрович, сейчас всецело от вас зависим! Случись что с вами, и нам не сладко придется, так что вы уж, пожалуйста, берегитесь! И с семьей больше времени проводить старайтесь, особенное внимание обратите на воспитание наследника!
— Мы после всего, от вас узнанного, незамедлительно создаем министерство здравоохранение, — сменил тему изрядно расчувствовавшийся после последних слов самодержец. — есть мнение, что вас, как наиболее образованных и знакомых с лекарским делом, во главе поставить, возьметесь?
— Не-не, ваше величество! — Обеими руками и ногами стал отбрыкиваться от такой чести Толян, а Олег, разливающий ещё по одной, мимикой выражал свое полное согласие с мнением коллеги. — Мы большую пользу принесем в обучении будущих врачей, да и научно-практические работы стараемся вести. Увольте от административной деятельности!
В общем, знакомство и общение с врачами прошло ко взаимному удовольствию: и государь, выговорившись — успокоился, приведя мысли в упорядоченное состояние, и врачи обрадовались, что император оказался без всяких признаков приписываемых ему недоброжелателями сумасшествия. Павел Петрович подумывал уже и о том, чтоб большинство приближенных пропустить через подобное обследование, с последующими сеансами психоанализа. Только опасение за здоровье уникальных специалистов из будущего останавливало — о вреде алкоголизма он уже был изрядно осведомлен. Он лично после первого в жизни такого мероприятия — весь следующий день маялся. Вельмож много, а врачей мало, перетопчутся! А врачи, отказывающиеся от крупных постов — вызвали уважение и невольное раздражение на иных стремящихся поближе к трону и милостям.
 
Жизнь в селе, вопреки устоявшимся и в восемнадцатом веке стереотипам — била ключом, скукой и не пахло. Император вставал теперь в более щадящее для окружающих время, около часа работал с бумагами, затем принимал приближенных единомышленников. Которые тоже не скучали, обилие тех знаний, что они черпали во время пребывания в компьютерном классе — не способствовало умиротворению и спокойствию. Морально к грядущим свершениям соратники были готовы, и при этом — никаким миролюбием в их намерениях и порывах не пахло, скорей — жаждали крови и уничижения теперь уже не вероятных противников, а ясно обозначенных.
Обеды и ужины, без советов лекарей — Павел Петрович всегда неизменно старался проводить в семейном кругу, невзирая ни на что. И поэтому перманентное отсутствие на этих традиционных приемах пищи двух старших сыновей, Александра и Константина, в течение уже нескольких дней — стало вызывать нарастающее раздражение. В случае с Константином неудовольствие было смягченно тем, что отпрыск пропадал в Известковом. По докладам людей из тайной экспедиции — не в праздности, а проявляя внимание к некоторым наукам, и воинским занятиям. А вот Александр, который вот ещё совсем недавно слонялся неприкаянно тенью, открыто свою скуку не демонстрируя, опасаясь навлечь гнев отца — пропал с горизонта, да ещё и соизволил манкировать семейными посиделками!
Император вспомнил совет врачей не держать всё в себе, скомкал и бросил на скатерть салфетку и поинтересовался у супруги с сарказмом, каким это делом соизволит заниматься будущий наследник, что его не видно и не слышно? В последний раз, когда он его видел — вид тот имел бледный и нездоровый, с покрасневшими глазами, чисто упырь! Мария Федоровна сарказма не оценила и выговорила мужу, что именно по его настоянию Сашенька подался в науку и всё время проводит там, в школе. С компьютерами, сдружился с смотрителем за этими приборами и в какой-то каморке, называемой подсобным помещением — прозябает. Бедный ребенок, совсем себя не бережет, для великого князя могли бы и более подходящие условия создать!
Император во внезапно вспыхнувшую страсть наследника к самообразованию не очень поверил и после обеда, не откладывая на потом — направился проверить лично, что там происходит и к каким таким знанием приобщается старший сын. Спустя некоторое время стены учебного заведения огласил грозный рык, сопровождаемый громки пинками в дверь подсобки, где заперлись бывший депутат Никита и будущий (возможно) император:
— Открывайте немедля! Какого вы там заперлись вдвоем, что происходит⁈ Обоих сгною в кандалах!
Дверь отпер трясущимися руками бледный и дрожащий Никита, осознавший, что и карьера сисадмина похерена, а гнев самодержца — он пострашней побоев староверов и лютей их ямы в земле окажется.
— Мы в дьяблу вторую, Ваше Величество, больше ничего такого!.. — Проблеял Никита, зажмуривая глаза. — Пару каток только!
— Я вам дам дьяблу, сатанисты! — Проревел раненым зверем взбешенный император. — Показывай давай, псина, что за делом нечестивым заняты! Хорошее дело дьяволом не окрестят!
Пяти минут скомканных объяснений и жалких оправданий хватило для того, чтоб Павел Петрович вынес окончательный вердикт:
— Удаляй нахер!!! Сейчас же!
— ПапА! — Взвыл Александр. — У меня некромант восемьдесят седьмого уровня! Я больше недели качался и лут собирал! Я жезл нашел с двумя сокетами и руны почти все для рунного слова! Бронька «гнев скалдера» в сундуке, я из неё такой мегаубердевайс почти скрафтил, не надооо! Не смей, Никита, я наследник!