ОПГ «Деревня» 4 (СИ)
— Вы же будете, ваше величество, пивка чутка?
Наследник милостиво кивнул с облегчением, видать — не совсем пропащий человек. Гнидослав приволок два кувшина и ещё две кружки — себе и Никите и диалог постепенно стал налаживаться. Правда, наследник морщился, когда Егор курил, но хоть не нудел и не высказывался против, что сразу добавило ему авторитета в глазах Егора.
— В чо резались то хоть, ваше величество? — После второй кружки поинтересовался Егор.
— В дьяблу два! — Мечтательно закатив глаза признался наследник.
— В ремастер две тысячи двадцать первого года! — Не замедлил уточнить ревниво прислушивающийся к разговору Никита.
— Не с тобой разговариваю, гнида! Нашел тоже, что наследнику предложить, дрочильню, убийцу мышек и времени! — Поставил его на место Егор. — Будешь еще мне за мой архив игр рассказывать, вошь гребенчатая! Как ты вообще умудрился найти его, утырок⁈
— Как, как, очень просто! Смотрю, папка с исо-образами, а там файлы: полное собрание сочинений В. И. Ленина, протоколы пленарных заседаний съезда партии. Сразу догадался, что ты туда мог порнуху спрятать. Полез открывать, а там Клондайк игровой!
— Зря тебя по осени не прибили, — смерил Егор его недобрым взглядом. — ничего, ошибки для того и существуют, чтоб их исправлять!
Егор пошел покурить к продуху, щадя обоняние некурящего Цесаревича и оттуда уже поинтересовался:
— За кого отыгрывал, ваше величество? За ассасина или друида?
— За некроманта! — С гордостью отозвался Александр. — До восемьдесят седьмого уровня дошел! Если бы не папА, уже бы к девяностому подбирался…
— За саммонера или костяного?
— Эээ, а это как? — Признался в своей несостоятельности по части прокачки персонажа наследник. — Никита то ничем не помогал, я всё понемногу развивал, яд и кости, призыв, проклятия. Очень уж мало очков для прокачки выдают, и каждый следующий уровень всё трудней и трудней достигается…
Егор безапелляционно заявил, что они с Никитой дилетанты и принялся просвещать великого князя, благо сам на эту игрушку в свое время немало сил потратил и нервов. По мере рассказа о секретных уровнях, дополнительных локациях, рунных словах и рецептах Хорадрического куба — глаза у Александра распахивались всё шире и шире. А когда Егор дошел до убер-квеста — вообще заблестели как у фанатика.
«Да он игроман!» — Осенило Егора: «А история всё-таки довольно-таки инерционная штука, в нашей ветке Александр не препятствовал свержению отца по одним мотивам, а тут из-за игрушки компьютерной, того и гляди, в любой заговор впишется! Лишь бы доступ неограниченный к компу получить! Эко его разобрало!» А Александр, раскрасневшись — продолжал вытягивать из него подробности. Если уж нет возможности поиграть, так хоть послушать и узнать новое о полюбившемся мире. Под конец Егор признался, что у него есть полноценный гайд по игре, со всеми плюшками и пасхалками.
— Лежит он в надежном месте, заархивированный под паролем! — Егор посмотрел на Никиту и добавил. — И если со мной что-нибудь случится, ни одна блядина этот архив открыть не сможет!
К вечеру Цесаревич предложил Егору обращаться друг к другу накоротке, без всяких высочеств и чинов. Признался, что не понимал, что брат нашел в нем и почему пропадал в Известковом. А теперь как понял! И попросился к нему, в химический комплекс под крыло, подальше от мелочной опеки родителей. Естественно, когда освободятся. Никита совсем сник и держался молчком, стараясь не отсвечивать, зато Гнидослав всячески воспрял духом. И уже издалека подкатывал к Егору, подпуская дрожи в голос — интересовался своей дальнейшей, искалеченной и поставленной под угрозу от церкви, судьбой. Егор сказал ему не волноваться, всё устроим, выйдет он из катакомб, но не сейчас…
Так незаметно пролетело несколько часов, наговорились и притихли. Егор вновь стал задремывать и тут пришли посетители: Маня с двумя младшими великими княжнами, всё чин-по чину и благопристойно, как и подобает навещать арестантов — в косыночках и с корзинками в руках. По этому поводу арестантов даже выпустили наверх, в дом, не спускаться же девушкам в темный погреб, освещаемый лишь дневным светом из проема люка.
Сестры бросились вначале к Александру, щебеча и всячески его утешая, говоря что папА скоро отойдет и простит их всех. Ну по крайней мере — Сашу с Егором точно. Потом Мария, набравшись смелости — обратилась к Егору, затаив дыхание в ожидание ответа:
— А правда ты Пашку Строганова побил⁈
— Правда. — Сознался Егор. — Но и он не стоял терпилой, отмахивался, так что итоги товарищеской встречи неоднозначны…
— И правильно! — Одобрила его старшая великая княжна. — Он нам с Екатериной всё равно не нравился, вечно задается! А мы вам принесли передачку, чай, курить и сладкое!
Егор покосился на еле сдерживающую улыбку Маню и незаметно показал кулак: «Думать надо, чему царских детей учить!» Нахваталась, всё-таки и в лагерь к нему два раза на краткосрочные свиданки приезжала, и в рехабе не забывала.
— А тебе ничего! — Младшая великая княжна Екатерина обличающе выставила палец, указывая им на Никиту. — Из-за тебя СашА томится в застенках! Говна-пирога тебе!
Егор закрыл лицо руками и не то захрюкал, не то завыл и стал пятиться к погребу…
Глава 8
Споем, жиган, нам не гулять по воле… ч. 2
Глава 7. Споём, жиган, нам не гулять по воле… ч. 2
Южный Урал, июнь 1797 г.
Спалось Мане, после устроенной перцовой вечеринки — просто отлично. Если не сказать больше — уснула мгновенно, с чувством глубочайшего удовлетворения, едва успев подумать: «Вот бы и клещей так!» А утром, с хрустом разгрызая баранки за завтраком — строила коварные планы по курощению Лёши. «Я тебе покажу, суженный, не женское дело!» — На этом моменте Маня так улыбнулась, что отец поперхнулся чаем и решил внести свою лепту в воспитание чересчур распоясавшейся дочери. Чай ещё не замужем и в родительском доме живет. Вот выскочит за подполковника — пусть тот с ней горе мыкает и приструняет. А то в глаза окружающим стыдно смотреть, особенно в глаза с покрасневшими склерами, тех, кто вчера попал под раздачу. Как у него…
— Мария! Ну ведь нельзя же так!
— Конечно нельзя! — Горячо поддержала его высказывание дочь. — Ты присягу давал, защищать народ и общественный порядок! А после вчерашних гладиаторских боев тебя бы прокурорские замучили проверками, не считая вопросов от управления собственной безопасности, по факту данного инцидента! Там брата твоего били, в конце концов, хоть и двоюродного!
— Ещё неизвестно, кто кого бил! Там всё обоюдно и по взаимному согласию происходило, да и болел я за Егора! — Полковник в очередной раз порадовался, что они в прошлом, и тут не то что за потерянный патрон, за трупы не надо было отчитываться и строчить отчеты…
Вопреки устоявшейся практике — Маня спорить, оставляя за собой последнее слово, не стала. И всё с таким же благостным видом, не переставая улыбаться — допила чай, вежливо сказала: «Спасибо!» и посюсюкав с пристроившимся на руках мамки Максимкой, отправилась из дома. Не забыв попрощаться: «Чао какао, предки! Максим не скучай, ешь, спи и какай!»
«А Алексей Петрович то у меня бронелобый», с неудовольствием отметила Маня: «никакой вины за собой не чувствует, рожа довольная, глаза красные!» Подполковник (пока ещё, до ближайших боевых действий) по сложившемуся в последнее время порядку — куда бы он не направлялся, всегда делал крюк, чтоб непременно пройти на виду у медцентра и школы. Вот и сегодня, ополчась супротив клеща — марширующие солдаты браво протопали по площади и после команды: «Вольно!» — остановились на перекур. А Ермолов заскочил к врачам — пожелать Марии доброго утра.