Варлорд (СИ)

— Мы глубоко уважаем Ее Величество, королеву Ирен, матерь народа, — с поклоном сказал тот, кого Арлен назвал Сантаэлем. — А значит мы будем с радостью сопровождать Его Светлость.
Нирим поклонился вслед за собратом, да оба так и застыли, прижимая ладони к груди.
— Я не «Светлость», — ответил я. — Называйте меня Владыкой, как и все прочие.
— Мы поняли, Владыка, — подал голос Нирим.
Мое легкое движение ладонью и эльфы наконец-то выпрямились, после чего оба удалились из кабинета.
— Арлен, скажите, что вы с ними сделали? У них глаза стеклянные, — сказал я, глядя на закрывшуюся за парой эльфов дверь.
— Я просто поведал им вашу биографию, Владыка. Вы можете использовать их в качестве оруженосцев или подручных. Либо же передать господину Эрегору, как вам будет угодно, — ответил лорд-командующий. — На самом деле им выпала большая честь, и они стремятся оправдать оказанное им доверие.
— Я еще не добрался до Налора, а мне уже не нравится, куда все идет, — ответил я.
— Вы не можете отказаться от титула Третьего Жреца, — заметил Арлен. — Даже если отбросить все ваши прочие заслуги, они не могут не склонить голову перед тем, кто слышит глас Нильф.
«Видишь, милый. Это большая честь, а ты бываешь так раздражен нашими беседами», — прозвучало у меня над ухом.
— Ладно, — прервал я Арлена. — Давайте лучше обсудим дела, которые требуют моего внимания…
За следующий час мы с лордом-командующим разобрали основные документы, которые касались продовольствия и казны, переданной королевой. Я официально передал оставшееся серебро в управление Арлена, получив некоторую сумму на накладные расходы плюс несколько расписок торговой гильдии Мибензита. По ним я смогу нанять корабль или обналичить средства в любом крупном городе Менаса, где признают всеобщее торговое соглашение по обращению векселей.
— Я помню времена, когда торговля велась только за твердую монету, — сказал я, разглядывая стопку бумаг, которые Арлен заранее заверил у купцов.
— Не представляю, как тогда велись дела, — сказал Арлен. — Только на моих землях оборот такой, что даже если трижды заложить все имущество, наличных денег будет недостаточно.
— Я не говорил, что эти времена были хорошими, — с улыбкой ответил я. — Благодарю за услугу, лорд-командующий.
— Всегда рад, — поклонился Арлен. — Когда выезжаете?
— Послезавтра утром, мне надо провести еще пару встреч, — ответил я.
— Тогда не смею задерживать, я распоряжусь о припасах, — поклонился Арлен.
Тем временем в каком-то борделе
— Заходи, — сказал господин Триерс своему подручному. — Что случилось, Ники?
— Вы говорили, чтобы я приносил интересные истории, — помялся доносчик. — Вот, пришел.
Армель важно кивнул и предложил мужчине сесть. Попасть в этот бордель с улицы довольно сложно, но охрана уже выучила в лицо всех соглядатаев, которых использовал посланник Святого Престола. А сам бордель был отличным местом, где не задают лишних вопросов, а стены настолько толстые, что в соседней комнате никто никогда не узнает, о чем шел разговор.
— И что ты узнал на этот раз? — спросил Армель.
— Утром на рынок пришел свежий караван с рабами, — ответил мужчина. — Там у меня есть пара знакомых погонщиков. Вот, поспрашивал, узнал кой-чего…
Армель бросил на этого скользкого типа испепеляющий взгляд, но все же запустил руку в карман и выудил несколько серебряных монет, которые тут же бросил на столик перед собой. Ники ловко смел плату в ладонь, после чего продолжил:
— В этом караване на этот раз есть пара человек из пригородов Гирдота, и там ходят интересные разговоры.
— Какие разговоры? — спросил Армель.
— Что в караване есть проклятая девка, из охотников.
— Что-то ты рассказываешь мне какие-то небылицы, Ники, — ответил Армель. — Как охотница могла попасть в кабалу? Их буквально кормит лес.
— Девка та сирота, — продолжил Ники, — и значит, ее родня за долги продала! Но торговец тот Пикас, торгаш умелый. Знаменит тем, что выжимает из каждого раба максимум. Говорит, значится, с ними, расспрашивает о всяком, чтобы получше продать. Знаменит он на рынке, что у него лучшие невольники, покорные, старательные. Да и сам Пикас их в узде не хлыстом держит, а словом. Он бы абы кого не купил, сразу ту девку заприметил, как мне думается.
 
— Я все еще не понимаю, за что я дал тебе пять монет, — ответил Триерс.
— Так вот! Девка та, охотница, она как сиротой-то стала. Помните, что четыре года назад под Гирдотом отряд Мордока пропал? Вот тогда-то впервые Владыка демонов с Разящим королем и закусился, значится. А проклятая она потому что в бойне той была, где колдун кучу народу положил. А после он всех, кто той ночью в лагере солдатни побывал, оказывается, к родне на равнину сослал из своих предгорий!
— Да? — спросил Армель.
Триерс был опытным шпионом и умным человеком. И последние слова Ники сказали ему очень и очень многое.
— Прям всех и сослал? — уточнил посланник Святого Престола.
— Прям всех! — продолжил Ники. — Это девчонка та и рассказала, которая проклятая.
Армель довольно оскалился. Он всегда знал, когда в воздухе начинал витать запах ценной информации.
  
Глава 22
 
Поручение
 
Когда все идет слишком гладко, это повод для того, чтобы быть осторожным. Я часто пренебрегал этим правилом в прошлом, за что расплачивался смертями окружающих меня людей, так что теперь был начеку.
Первые звоночки о том, что в Мибензите скоро начнутся проблемы, я услышал еще за несколько дней. Что-то витало в воздухе, что-то неуловимо тревожное, неправильное и непонятное. Но лишь одного этого ощущения было достаточно для того, чтобы отправить к лорду-командующему Эрегора, а Лиан — в квартал мастеровых, разнести мои предупреждения.
Я уже дважды позволил посланникам Леннор вмешаться в жизнь города, больше такой ошибки я допускать не желал. Хватит и того, что гномы до сих пор занимаются восстановлением своей хитроумной мельницы, которая снабжала мукой город и все окрестные поселения, а рыночная площадь превратилась в огромную стройку. Касательно последнего, впрочем, гномы клялись, что откроют торговую башню уже к осенним ярмаркам, но я этого уже не увижу. Может быть, когда-нибудь я вернусь в Мибензит, но это случится годы спустя. Я даже не уверен, что застану в живых хоть кого-нибудь, кто сейчас кланяется мне и почтительно называет «Владыкой».
— Мы выбиваемся из графика, — сказал Эрегор.
Эльф замер на краю тренировочной площадки, наблюдая, как я упражняюсь с мечом.
— Если мы задержимся на пару дней, ничего не поменяется, — ответил я, взмахивая чуть красноватым клинком и тем самым обезглавливая невидимого противника. — Что-то происходит.
— Что именно?
— Не знаю, но скоро выясню.
— Вы встречались со шпионом?
Я замер в верхней стойке, держа меч двумя руками и целя острие в грудь несуществующего врага.
— Пока нет, — ответил я. — Армель тут не помощник. Что с отцом Симоном?
Мне даже не надо было оборачиваться, чтобы понять, что Эрегор недовольно скривился. Будь воля советника, он бы уже давно отделил голову святоши от его щуплого тела и закопал в ближайшей канаве. Но эльф понимал, что это лишь спровоцирует Три Ордена, так что благоразумно не предлагал мне поспешных решений. Я тоже держался из последних сил — последняя стычка с Симоном показала, насколько он опасен для окружающих — но эльфы Арлена вроде бы справлялись со слежкой, а оставленных мной указаний было достаточно, чтобы сдержать разрушительные порывы отца Симона, даже если святоша разбуянится.
— Все спокойно, — ответил Эрегор. — Число наблюдателей увеличили, добавили пару тяжелых арбалетов, чтобы бить наверняка. Симон проповедует, бродит по городу, воет о надвигающейся тьме.
— То есть, все, как и раньше?
— Все, как и раньше, — согласился опальный советник.
— Найди Лиан, — сказал я. — В городе осталось пара мест, куда я еще не заглядывал. Пусть сходит со мной.