Варлорд (СИ)

— Господин?..
Я уже собирался уходить, когда к моему столу подошел один из посетителей.
— Да? — холодно спросил я.
— Господин Армель в случае его отсутствия в Мибензите просил передать, что сожалеет о том, что не может составить вам компанию, — сухо сообщил мужчина, после чего откланялся и направился на выход, тем самым показывая, что разговор на этом окончен.
Вернулся в цитадель я в крайне раздраженном состоянии. Армеля нет в городе, и первым порывом для меня было разослать во все стороны демонов, чтобы найти шпиона Святого Престола и, как я и обещал, вырвать ему сердце за учиненную за мной слежку. Однако небольшая прогулка по улицам города вернула мои мысли в правильное русло.
Вполне возможно, Армель убыл к своим связным в Бриме для того, чтобы передать доклад в Скокрест. Или вовсе направился в святой град, предстать перед епископами и патриархом лично. Все же, он пользовался довольно большой властью и был осведомлен о делах в землях Орденов намного больше, чем простой соглядатай.
Но когда я вошел в свою комнату, то все же решил подстраховаться. Армель не был мне другом или товарищем. Он — самый опасный тип врагов, из тех, кто помогает тебе, но ровно до того момента, пока эти действия совершаются в обоюдных интересах. Рано или поздно этот человек нанесет свой удар, и я опасался, что буду к нему не готов. Так что разослать во все стороны тени — логичная мера. Многого мне знать не нужно, достаточно и того, откуда именно прибудет шпион.
Я открыл полку стола и стал перебирать бумаги. Где-то здесь будет то, что поможет моим демонам взять след и оповестить меня о приближении шпиона Скокреста. Одна из записок, которую Армель передал мне во время перевозки раненой Лиан из башни обратно в Мибензит. Тогда я даже не подумал, что этот клочок бумаги сможет пригодиться мне в подобном ключе, но я так привык сохранять любые заметки и систематизировать их в своем дневнике, что просто бросил записку в седельную сумку, а потом переложил в полку стола.
Благо, я был слишком занят, чтобы перебрать свои документы и записи, чтобы избавиться от этого донесения за ненадобностью.
Записка легла на пол в центр третьей печати. Десяток демонов, которые тут же примчатся ко мне, едва почуют присутствие шпиона рядом с собой. Достаточно перекрыть все дороги, подходящие к Мибензиту, чтобы проследить последнюю часть маршрута Армеля.
Несколько капель моей крови было достаточно, чтобы насытить бесплотных тварей так сильно, что они смогут выполнять мой приказ месяцами, скрываясь днем в тенях, а ночью — паря высоко в небе, после чего настало время для моего основного плана.
Отсутствие Армеля в Мибензите много изменило, но не поставило на моей задумке крест. Я все еще надеялся, что смогу справиться с очищением пленников от влияния Харла самостоятельно.
— Передайте лорду-командующему, что я вышел прогуляться, — бросил я эльфам, которые несли караул на входе в цитадель, после чего направился к месту, где меня ждали увидеть меньше всего.
Уже через четверть часа я пришел на нужное мне место. Сейчас я стоял на пороге храма богу Света, которым заведовал отец Симон.
  
Глава 15
 
Неопаляемый
 
Я поднялся на крыльцо и уже собрался войти, как деревянную дверь храма толкнули изнутри и я нос к носу столкнулся с отцом Симоном.
— Ты!!! — то ли взвыл, то ли прошипел святоша. — Как ты посмел…
— Тише, — сказал я, пальцем толкая в грудь мужчину и буквально запихивая его обратно в родную обитель. — Есть разговор, отец Симон. Приватный.
— В прошлый раз ты заявился, угрожал, а теперь…
— А теперь заявился вновь, — перебил я жреца бога Света. — Идите лучше, налейте себе вина. Я пришел с миром.
— Что тебе нужно⁈ — Симон переместился поближе к алтарю и я почувствовал, как под сводом храма стала собираться чуждая мне сила.
Он определенно стал еще сильнее, а отсутствие в городе Армеля драматично повлияло на самоконтроль отца Симона. Еще чуть-чуть, и он на меня набросится. Но самое удивительное в том, что он даже не обратил внимания на мою молодость. Наверное, в глазах Симона я вовсе был не человеком, а какой-то демонической тенью. Ведь святоши намного острее реагируют на силу темной Тройки, которая сейчас била из меня едва ли не фонтаном.
 
— Вы слыхали о последних событиях под Халсином? — прямо спросил я.
— О том, что вы пожрали души сотен солдат, а остальных поставили на колени? Конечно я знаю об этой мерзости! — прошипел отец Симон.
Я внимательно посмотрел в лицо этому фанатику. Ничего не меняется. Он совершенно непригоден для переговоров.
— Я уже устал от этого, отец Симон.
— От чего же? — выплюнул святоша.
— Того, что вы считаете меня абсолютным злом, — ответил я. — Я лишь служу тьме, как вы служите свету. Слуги Нильф изучают физику, математику и астрономию, ищут новые лекарства. Мы активно сотрудничаем с гномами-строителями и инженерами, многие ищут ответы на вопросы о природе магии и сотворения мира. Мы используем кровь, мы пользуемся чужими жизнями, как и любой другой человек в этом мире. Даже вы, отец Симон. В Судную ночь сколько из ваших прихожан слегли с сердечным приступом? Сколько околели прямо на улице, когда вы триумфально сжигали безумцев силой своего бога?
— Ваши речи полны лжи, — надменно ответил Симон. — А обвинения пусты и беспочвенны. Эти люди заплатили цену нашему Богу, чтобы он поделился Светом и спас остальных. Только и всего! И сделали они это добровольно, с его именем на устах! С радостью в душе! И были спасены! Но вы… Вы… Вы убиваете! Вы разрываете души на части, лишая их блаженного посмертия! Вот что вы делаете!
— Так не хотите ли вы спасти несколько душ? — прямо спросил я.
Отец Симон осекся, будто потерял дар речи, смотрел на меня растерянно, только не хватая ртом воздух. Но вскоре он вернул самообладание и ответил:
— Я не только хочу. Я и спасаю! Пока вы скармливаете их демоническим тварям. Да вы и сами тварь! Вы зло во плоти!
Я невесело улыбнулся, глядя на этого фанатика.
— Знаете, отец Симон, вы так бодро разбрасываетесь столь громкими словами… Так смело говорите об абсолютном зле, о спасении души… Но вы не выглядите как человек, который хоть раз встречал даже зло среднее, не говоря об абсолютном. Хотя, по моему опыту, в природе ничего абсолютного не бывает. Абсолютизм — удел идиотов и истериков, либо же лжецов, что прикрывают этими словами свои низменные порывы и намерения.
— Не вам говорить, с чем я встречался! У вас нет права вовсе говорить об этом, ибо участь ваша предрешена, проклятый черный маг! Вы сгорите в ярком пламени бога Света, вы будете освобождены и очищены!
Отец Симон задыхался. Отец Симон рвал и метал, впадая в религиозное исступление. Глаза святоши выкатились из орбит, а каждое слово, каждая фраза сопровождалась брызгами слюны. Сейчас он был похож на злобную тварь намного сильнее, чем я, да и вообще, чем любой другой маг, когда-либо служивший тройке темных богов.
— Так вперед, — сказал я, когда святоша умолк, дабы перевести дух. — Очистите меня. Кого вы можете спасти, если на вашем пути стою я, абсолютное зло?
Я подначивал отца Симона. Просто чтобы указать этому фанатику на его место, причем без лишних свидетелей. Судя по его реакции на мое присутствие, предлагать ему поучаствовать в спасении пяти тысяч человек, было совершенно бесполезно. Он меня просто не услышит. Но и уходить просто так, оставляя его наедине со своими фантазиями, было нельзя. Еще, чего доброго, возомнит, что является мне ровней.
Нет, нужно осадить его сейчас, когда вокруг нет свидетелей, когда хрупкое эго этого маленького человечка с ничтожной душой и высокомерными, низменными порывами, пострадает не так сильно, как если бы вокруг было множество зрителей. А еще ему не к кому будет присосаться, чтобы вытащить жизненную силу.
Редкий, опасный навык, я видел такое почти тысячу лет назад. Паладины всегда опирались на силу собственной веры, они на самом деле были чисты, если свет вообще можно приравнивать к чистоте. Мои главные противники после других повелителей демонов, мои непримиримые враги, которых я все же вынудил заключить со мной вечный мир, они несли в себе частичку благородства.