Под крылом дракона (СИ)
— Прости… Само получилось. Куда мы летим?
Я прекрасно понимала, что испортила ему настроение воспоминаниями о парне, но женская сволочная натура не смогла вовремя угомониться… Не удержалась. Зато сбила с самодовольного засранца всю спесь.
«В поселение мятежников. Оно расположено на отдалении от дворца, да и хорошо скрыто от посторонних глаз. Незнающие ни за что не найдут.»
— Хорошо… Так почему вы все не живете там?
Дракон разрезал массивными крыльями воздух, паря над пестрым лесом. От вида такой красоты захватывало дух.
«Предлагаешь прятаться как крысы?»
— Тогда другой вопрос. Если ты не хочешь прятаться, почему не кинешь Даркену вызов? Ты единственный, у кого есть шанс одолеть его.
Дракон молчал, игнорируя мой аргумент. Я не знала о чем он думает, даже представить не могла, что должен чувствовать человек… дракон, ставший последней надеждой для народа. Возможно поэтому он скрывает свою природу…
«Лира» — уставший, раздавленный тяжестью ответственности голос раздался в моей голове. — «Однажды, я кинул вызов Даркену и проиграл. Это было давно, но в тот момент я отчетливо понял, что не имею шансов победить.»
Память услужливо подкинула рассказ Ронара, и меня пронзила догадка.
«Кто ты такой?» — не желая произносить вслух, обдумывала свою идею. Пазлы складывались один за другим, рисуя картину прошлого. — «Выжили два дракона… Даркен и Бьерн. Если Торкел в самом деле сын советника, ты не он.»
«Все правильно, Лира. Я Бьерн.» — на секунду он замолчал, позволяя принять правду. — «Даркен мой старший брат. Ты видела шрамы на спине… Я до сих пор не понимаю, как выжил. Это было первое обращение, я даже летать нормально не мог. Даркен потерял контроль над своим гневом… Так вышло… В тот день умер Торкел, пытаясь остановить разъяренного дракона. Этот мальчишка наивно полагал, что дружба остановит мясника, коим стал мой брат. Никогда не прощу его смерть», — злобно зарычал зверь, а из ноздрей повалил дым. — «Я был глуп, как и Тор, надеялся остановить его. Мы сцепились в воздухе над дворцом. Даркен оказался сильнее, что неудивительно. Он всегда превосходил меня. Я упал в реку, подхваченный течением. Люди видели, как был повержен Бьерн. Не помню, что случилось дальше. Пришел в себя спустя несколько лун. Меня подобрал целитель из мятежников, залатал и выходил. По землям уже разнеслась молва, что Даркен убил меня. Знаешь, возможно так даже лучше. Груз ответственности слишком высок. Люди не понимают драконью силу, и не примут мою неспособность противостоять брату. Каким бы уродом он ни был, я не в силах его убить», — тяжело выдохнув, дракон продолжил. — «Даже если б мог, не стал бы. С самого детства я равнялся на Дарка. Мне больно видеть его таким. Это не его вина. Виноват хаос, горе, алчный человек, выпустивший на волю чуму. Страдания выжгли все хорошее, что когда-то было в этом драконе. Возможно в качестве искупления своего греха, я вступил в ряды мятежников, желая хоть как-то поддержать народ. И по возможности вразумить брата.»
— Почему Даркен называет тебя Тором?
Змей горько фыркнул, а я почувствовала всю боль, что его переполняет. Казалось, что с каждой проведенной вместе минутой связь между нами крепла, позволяя ощущать настроение друг друга.
«Ты ведь умная девочка… Дарку не выгодно, чтоб люди знали о втором драконе. Еще и королевского рода. Как и он, я имею право на трон. Но проблема лишь в разнице наших сил.»
Непонимающе я погладила переливающуюся на солнце чешую.
«Почему ты думаешь, что слабее?»
«Все дело в возрасте и практике. Дарк старше на три года, вроде несущественно, но перевес есть. С каждым годом молодой дракон становится все сильнее. Каждое обращение добавляет сил. В то время, пока я пытался выжить, Даркен учился чувствовать дракона. После отречения от трона и семьи, я обращался только ночью, скрываясь от посторонних глаз. Летал по несколько часов, разминая крылья.»
Забыв как дышать, я слушала исповедь змея, понимая, как тяжело ему признавать правду. Даже несмотря на то, что голос звучал в моей голове, я слышала, как он напряжено дрожит. Не в силах удержать порыв, прижалась к шее зверя, обхватывая ее руками по мере возможности.
В ответ змей вздрогнул от неожиданности и зарокотал.
«Женщина, ты меня жалеешь?»
— Нет… я просто боюсь высоты, — не желая признавать очевидное, прижалась щекой к теплой чешуе.
Фыркнув, дракон стал снижаться.
«Хорошо.» — мягко почти замурлыкал мужчина в образе зверя. — «Не рассказывай никому. Правду знает только Рон, теперь еще ты. Понимаю, стража быстро разнесет информацию о втором драконе, и все же. Надежда — та еще сука. Даже сейчас я не одолею Дарка», — коснувшись земли, змей мягко приземлился на опушке леса. — «Все, хватит на сегодня историй из прошлого. Они меня нервируют. Во всяком случае теперь ты понимаешь, кто я и не будешь ворчать как старушка», — склонившись к земле, сложил массивные крылья. — «Слезай, прилетели! Сегодня, принцесса, придется ночевать в лесу. Надеюсь, ты не боишься насекомых. Проход в поселение мятежников открывается только на рассвете. Так что тебе светит еще одна ночь в моей компании.»
33
Дракон позволил мне скатиться по гладкой чешуе, придержав при соприкосновении с землей.
Я осмотрелась, подмечая умиротворение этого места. Недалеко протекала река. Развесистые деревья вокруг поляны создавали приятную тень. Перспектива остаться здесь с ночевкой была бы вполне приятна, будь у нас необходимое для похода обмундирование, а сон на голой земле совсем не прельщал.
«Я сейчас вернусь. Никуда не уходи, не забывай о диких зверях.»
— Куда ты?
Не ответив на мой вопрос змей расправил крылья, почти сшибая меня с ног мощным потоком воздуха.
— Да чтоб тебя! Тор!
Но дракон уже скрылся за деревьями, оставляя меня одну на поляне.
Невольно в голову пришла мысль, что он меня бросил, устав от капризов. Но я отогнала пугающие мысли сосредоточившись на осмотре местности.
Поляна была усеяна множеством разнообразных цветов, многие из которых я видела впервые в жизни. И все же, среди этого пестрого разнообразия встречались знакомые мне ромашки, васильки и колокольчики, только имеющие совершено несвойственный им яркий окрас.
«Чему удивляюсь?! Я сюда на драконе прилетела!»
Усмехнувшись собственному замечанию, села в тени деревьев и снова дотронулась до проклятого браслета. В очередной раз попытка снять его с треском провалилась, настойчивое украшение прочно обернулась по моей руке, не позволяя даже палец просунуть под металл. Присмотревшись, лишний раз убедилась, что оно будто приросло к коже.