Там, где обитают куклы... (СИ)
Он не спеша вышел в холл и, пройдя мимо стойки, встретился взглядом с «Невоспитанной». Та невозмутимо скользнула по нему ничего не выражавшими глазами, как будто сквозь и, не здороваясь, отвернулась изанялась своими делами. «Культура так и прет, изо всех щелей…» — подумал он и взялся за ручку двери, ведущей на улицу. Видеть не хотелось никого, но на ступеньках крыльца, он почти нос к носу столкнулся с Мелиндой, с какими-то пакетами возвращавшейся в отель, одновременно служивший ей домом.
«Странно… за последние пару дней я о ней не вспоминал…» — подумал Альберт, готовясь к неприятному разговору, поймав себя еще на одной мысли — что в этот раз, предвкушение встречи его абсолютно не радует. «Альберт, в чем дело? Ты несколько дней не то что не приходил ко мне, но и от тебя вообще никаких не было известий! Телефон был или отключен, или ты к нему не подходил!» — она прикоснулась к его руке и заглянула в глаза. «Знаешь, Мелинда, после того, как у нас выбыл наш Громила, было настолько гадко на душе, что видеть не хотелось вообще никого…» — попытался неловко оправдаться Альберт.
«Кого ты пытаешься обмануть?» — горько усмехнулась Мелинда — «Я много раз пыталась задавать себе вопрос — а зачем мне это нужно… Ведь ты же уедешь обратно… а мне что потом делать…» «Я и сам себе много раз задавал примерно подобные вопросы…» — Альберт отвел глаза в сторону. «Ну вот… теперь ты не можешь смотреть мне в глаза… а еще недавно, тебя было не оторвать…» — она погладила его по руке, но тут же одернула свою руку, как будто от чего-то горячего — «Знаешь, я ведь ничего от тебя не прошу… Я прекрасно отдаю себе отчет в том, что никогда не выйду за тебя замуж, ты не останешься со мной здесь, потому что в твоей Британии у тебя большое и прибыльное дело, а я вряд ли появлюсь в качестве хозяйки и матери твоих детей, в твоем большом доме…»
Альберт попытался что-то возразить, но Мелинда прижала ему губы своим пальчиком — «Не надо пытаться оправдываться и, тем более что-то возражать… Я права и ведь, так будет! Зачем ты хочешь выглядеть глупо?» «Да я не пытаюсь… Я…» — Альберт снова набрал воздуха в грудь. «Ну вот, и не пытайся! И ты сам прекрасно понимаешь, что я права!» — она с вызовом посмотрела на него, черные блестящие волосы волнами легли на прямую спину — «Я, может быль и дура, как, наверное, и все женщины на свете, но, видимо. На свою беду, очень даже в меру! И на идиотку не похожа!» В ее глазах заблестели слезы.
«Мэл… зачем ты так говоришь?» — Альберт был озадачен и сбит с толку. «А как мне еще говорить?» — она снова слегка откинула голову назад, от чего пышная черная волна ее волос заходила ходуном, грозя захлестнуть плечи и грудь. «Как мне еще говорить?» — повторила она, снова с вызовом взглянув не него, — «Ты вдруг стал от меня прятаться… Как будто я чего-то от тебя требую! Я еще раз повторяю, я тебя не прошу ни о чем, только лишь побудь со мной сколько сможешь, до твоего отъезда! Неужели это так трудно? Или я тебе уже не интересна?»
«Мелинда, не говори ерунды! Если не ты мне интересна, то тогда кто же?» — Альберт нахмурился, не в силах возразить что-то вразумительное на ее доводы. Вместо доходчивого и яркого объяснения, получалось непонятно что, совершенно жалкое и невнятное. «Откуда я знаю, кто теперь тебе интересен!» — вспылила она, — «Ты несколько дней пропадал непонятно где! Что я должна думать?»
Альберт, от полнейшего бессилия перед этой мистически чувствительной женщиной, начал злиться на себя, но и это не укрылось от внимательных глаз молодой мексиканки. «Не злись…» — произнесла она, беря его за руку, — «Просто голова мне говорит одно, а сердце, черт бы его побрал, говорит совершенно противоположное!»
«Мэл, я так думаю, что мы с тобой еще обо всем можем переговорить и обсудить… Ты мне стала очень небезразлична…» — он неловко попытался обнять ее. «Что ты со мной хотел обсудить? На какое число мы с тобой будем брать билеты до Лондона? Ты сам-то в это веришь?» — она посмотрела ему в глаза и бессильно махнула рукой. «Верю!» — вдруг выпалил Альберт. Мелинда посмотрела на него, как смотрят на непоятливого ребенка и горько усмехнулась — «Веришь…»
Тут только до них стало доходить, что они стоят возле крыльца уже минут двадцать, беседуя настолько оживленно, что заставляют оглядываться в их сторону довольно многочисленных прохожих. «Вот что, Альберто…» — Мелинда, взяв его за рукав, ненадолго замолчала, словно собираясь с силами, — «Вот что… На нас оглядываются люди… Пойдем ко мне… пока ты здесь! Пока ты еще мой… Ты ведь явно никуда не собирался идти гулять? Просто у вас сейчас обстановка такая…» «Какая?» — переспросил Альберт и прищурясь, внимательно посмотрел в её глаза. «Такая, что тебе сейчас хочется бежать куда-нибудь, но только не оставаться в обществе твоих друзей!» — в её взгляде промелькнуло что-то похожее на торжество.
«Да, Мелинда, ты совершенно права…» — наконец-то сдался Альберт, — «Не хочу, хоть вой на Луну от тоски… Как-то вообще, такое впечатление, что всё в последнее время, против нас…» «А меня обманывать бесполезно! Я, в отличие от тебя чувствую вот этим…» — она прижалась к нему своей грудью. «Тем, что за этими двумя…» — Альберт сглотнул подступивший от волнения к горлу ком. «Да, за этими двумя, которые так тебе нравятся… Так что… обманывай самого себя… или кого — нибудь другого…» — она потянула его за руку к двери, — «Пойдем? У меня есть пара бутылок того вина, которое мы с тобой пили в прошлый раз…»
«Мелидна…» — Альберт положил руку ей на талию, — «Давай немного пройдемся и возьмем что-нибудь к вину, я хотел выйти и немного поужинать, но…» «Что, я испортила все?» — она испытующе посмотрела в его глаза. «Нет, милая моя, не испортила…» — Альберт был серьезен и смотрел на нее, не мигая и без тени улыбки, — «Наоборот, это лучшее продолжение вечера из макимального количества возможных вариантов!» «Честно?» — спросила она. «Да…» — ответил Альберт, беря её за руку. «Хорошо!» — согласилась Мелинда, сжимая его пальцы своими — «Пойдем, пройдемся, здесь недалеко неплохой минимаркет! Мы с тобой купим все, что надо, и я приготовлю для тебя ужин! Хотя бы еще один раз! Для тебя…»
* * *Сон в последнее время, не радовал и не освежал. Так оказалось и сегодня утром. Том сначала долго не мог уснуть — после такого внезапного и быстрого отъезда Генри, было гадковато на душе и в голову лезли различного рода нелепые мысли. Когда же, с большим трудом, он все же уснул, то снилась какая-то черная чернота. «Ерунда опять какая-то… Как это мне надоело. Действительно, начинаешь подумывать о том, чтобы быстрее отсюда свалить подобру — поздорову!» — раздраженно подумал он, не желая просыпаться до конца. Минут через десять, Том нехотя открыл глаза. Было раннее утро. Голова не хотела отрываться от подушки и казалось ощутимо тяжелой.
Альберт, под утро едва приползший от соскучившейся по нему Мелинды, теперь мирно спал, посапывая и завернувшись в простыни. Стараясь не потревожить спящего друга, Том осторожно спустился с кровати и вышел в коридор. Он потянул на себя дверь ванной комнаты и надавил пальцем на клавишу выключателя. Том подошел к раковине и открыл кран. Тихо зашумела вода. Он некоторое время бестолково смотрел, как вода исчезает в сливном отверстии, а затем, перевел взгляд на свое отражение в зеркале. Откуда-то оттуда, на него посмотрело изможденное лицо, ставшее, за короткое время, на несколько лет старше, нездорового цвета, с синими кругами под глазами. «Ну и рожа!» — мрачно усмехнувшись, подумал Том, — «Изображение в зеркале, явно требует замены или капитального ремонта, причем — в самое ближайшее время! Срочно! Приеду домой — первым делом высплюсь как следует!»
Том взял с полки зубную щетку и тюбик с зубной пастой. Он отвернул пробку и стал выдавливать гель на щетину. Внезапно тюбик в его пальцах словно извернулся так, как будто старался вырваться, выпал из рук и улетел под ванну. «Да чтоб тебя…» — Том зубами зажал рукоятку щетки и, встав на четвереньки, полез вслед за тюбиком. «Иди сюда!» — он потянулся растопыренной пятерней в направлении белого цилиндра. Вместо него, рука сгребла всю пыль и грязь, скопившиеся под ванной за несколько лет. «Ты там что, ползаешь что ли, взад-вперед, сука такая!?» — не разжимая челюстей, в которых была зажата зубная щетка, прорычал Том и более решительно потянулся за пастой. Наконец, тюбик снова оказался у него в руке.