Там, где обитают куклы... (СИ)
«Всё, идем! Раз уже приехали сюда! Хотя мне не совсем понравилась сегодняшняя реакция Хесуса — с таким легким оттенком сумасшествия… Да и перемены в его внешности произошли поразительные! В первый раз — чистой воды маргинал, а сейчас — вполне себе респектабельный господин!» — словно нехотя проговорил Генри, при этом, в его голосе не было привычных, несколько задиристых ноток.
Друзья еще раз обошли развалины Большой Кивы и встали напротив прогала среди деревьев. Дорога действительно, была ухожена и никак не создавала впечатления заброшенной. Она плавно, но, в то же время, довольно круто уходила вниз, с нее оскрывался неплохой вид на залив Санта-Круз и ту, узкую песчаную косу, на которой лепились отдельные домики Кино-дель-мар и, которая отделяла Санта-Круз от залива Калифорнийского. «О! Неплохо!» — Том тут же защелкал затвором своего фотоаппарата. «Странно… а этой дороги с косы не видно…» — немного растерянно проговорил Макс. «Нужно будет поглядеть более пристально, когда назад поедем!» — поддержал его Ральф.
Они стали медленно спускаться вниз. Том с фотоаппаратом, сосредоточенно шел впереди, периодически делая очередной кадр, Альберт и Генри посередине, а Ральф с Максом замыкали эту небольшую колонну, и тихонько беседовали. «Ты знаешь, Макс, после того, как мы здесь провели уже больше двух недель, я уже чему-либо, увиденному здесь, удивляться перестал…» — Ральф понял беспокойство друга и старался его, как мог, поддержать.
«С одной стороны, я прекрасно понимаю нашего фотографа и Громилу…» — Макс поглядел на Ральфа, — «… мне и самому бывало немного не по себе, особенно когда что Луис, что Хесус, как будто бы читали мои мысли на расстоянии и, потом, воспроизводили их вслух почти дословно… а здесь… Да здесь и сама обстановка такая, что давит на мозг!» «И знаешь, что меня еще озадачило?» — Макс встревоженно поглядел на Ральфа. «Что именно?» — спросил он. «Мне вот интересно, когда мы с ним говорили об острове, откуда Хесус знает мою фамилию, ведь никаких моих документов он никогда не видел…» — из-за подобных неясностей, Макс был явно встревожен.
«Ну… не то, что уж сильно на мозги давит…» — Ральф рассеянно посмотрел куда-то в сторону залива, блестевшего на Солнце где-то там, внизу, — «Но определенно, как будто нагружает… Такое ощущение, что ты тыкаешься, как слепой, который случайно попал на оргию… И ощущение чертовщины, которая летает где-то неподалеку от тебя, опять же…» «Да… с чертовщиной ты угадал… Мне тоже порой кажется, что все это, нереальное, где-то рядом…» — Макс озадаченно почесал затылок, — «Помнишь, когда мы возвращались от Хесуса в первый раз?» Ральф утвердительно кивнул. «Так вот, я тогда вам говорил, что примерно от того места, где живет Хесус, в направлении острова был виден белый бурун, словно от идущего на большой скорости катера? Это и был бурун! Я сегодя специально смотрел на то, как движется лодка Хесуса!
Только кроме меня его никто не заметил!» — Макс, рассказывая, едва не споткнулся. «Осторожнее!» — Ральф придержал его за локоть, — «А потом — мы увидели огромный костер! И опять же, только мы одни! Луис посмотрел на меня, как на идиота, когда мы ему об этом сказали… Вдите ли, мы на Солнце перегреться могли… А костер заметь, исчез! Как будто и не было ничего… Вот это — необъяснимо, с точки зрения здравого смысла!» «Да… чем глубже в это во все стараешься вникнуть, получается все слабее и слабее…» — рассеянно проговорил Макс.
* * *Они дошли до очередного перегиба местности и остановились. Дорога стала почти ровной, а затем — снова шла вниз. Там, где дорога была ровной, она расширялась, по бокам из плоских камней, были выложены невысокие, но широкие парапеты, отделяя ее от окружающей местности и придавая дороге оттенок некоего символизма. На парапетах, через определенные промежутки, угадывались массивные фундаменты, служившие фундаментами либо для статуй индейских богов, либо под какие-нибудь светильники, в которых зажигался ритуальный огонь во время исполнения каких-либо обрядов, или церемоний.
Друзьям представлялось, как процессия, поднимавшаяся вверх, или может быть, спускавшаяся вниз, останавливалась здесь на некоторое время с какой-то, определенной целью, а огонь освещал им путь в черной мекиканской ночи… Залив, покрывшийся легкой рябью, безмятежно серебрился почти у самых ног. «На этих парапетах сам Бог велел быть изваянию «Крылатого змея!» — вполголоса произнес Макс — «А затем, в дни весеннего и осеннего равноденствия, наблюдать «шоу» с перемещением змея вверх, или вниз!» «Да, похоже на то!» — Ральф оглядел дорогу.
Нижняя часть дороги стала гораздо шире и теперь, она не уходила вниз, повторяя изгиб склона, а стала чем-то напоминать огромную аппарель, прямо и ровно падающую вниз и, в конце, упиравшуюся в широкую террасу. «Судя по всему, выше этой площадки могли подниматься только те, кто имел на это право! Наверное, какой-нибудь жрец, или шаман…» — Ральф оглядел дорогу выше по склону, — «Смотрите, дорога к Киве гораздо более узкая, то есть — не для всех, а уходящий по ней вверх, плавно скрывался из виду тех, кто стоял здесь» «Да…» — Альберт задумчиво посмотрел вверх, — «Очень напоминает местные пирамиды… лестница посередине, и ступени… Такое впечатление, что под всем этим грунтом и растениями на склоне, кроется огромное сооружение, а развалины так называемой «Большой Кивы» — это верх этой самой пирамиды! Верх пирамиды развалили, а сама пирамида находится под слоем земли, недоступная для непосвященных!»
«Ну, вот она, эта самая терраса! Которую мы и видели со стороны косы…» — проговорил Макс, глядя на нее — «Это на ней горел тогда большой костер…» «Костер, который видели мы, но в упор не видел Луис, когда мы ему об этом сказали! И который так же внезапно исчез!» — включился в разговор Том, до этого шедший вепереди. Он снова поднял фотоаппарат и сделал несколько кадров с видом на залив и террасу. Парни постояли еще некоторое время, словно не решаясь сделать последний шаг к цели своего путешествия, затем — молча пошли вниз, выстроившись в неровную щеренгу.
Терраса представляла собой весьма обширную, круглую площадку, вырубленную в склоне горы. Она была вымощена тем же камнем, что и дорога от развалин Большой Кивы. Парапеты, огораживавшие дорогу и верхнюю площадку, расходилиь в стороны, охватывая террасу по окружности и, лишь со стороны залива, резко заканчивались. Как будто все должно было обрываться прямо в залив и ничего не должно было загораживать открывающийся вид.
Посередине террасы возвышалась небольшая, всего лишь, метра три в высоту, прямоугольная в плане, ступенчатая пирамида, по обеим сторонам от которой, находились углубления в виде кругов, камни, которыми они были выложены, хранили на себе следы воздействия сильного жара. Верхний уступ пирамиды тоже хранил на себе следы чего-то такого, но не огня, Будучи примерно до своей середины несколько более темного цвета. «Вероеятнее всего, костры разжигались именно здесь!» — указывая на них, произнес Альберт, — «Другого места здесь и не найти! Это же место, подходит просто идеально!».
Ральф взобрался по уступам наверх и лег лицом вверх, на верхней плите пирамиды — «Смотрите, места хваатет, чтобы лежать!» «А вокруг, наверное, ходил или жрец, или шаман…» — Макс, несколько раз подпрыгнув по ступенькам, оказался рядом с ним. «Парни, не хочу нагонять здеь жути, но меня терзат смутные подозрения, что это похоже больше всего на жертвенник…» — Альберт потер кончик носа, — «Где Макс бродит, там вероятнее всего, как раз шаман и ходил, а вот где Толстый лежит…» «Эй, ты там полегче со своими теориями!» — Ральф вскочил с плиты и перекрестился. «Мне-то что…» — Альберт пожал плечами, — «Я высказал свою догадку на природу здешних мест, только и всего… Это ты уже полез впереди всех!»
«А вообще, эта площадка весьма напоминает очертания вулканического кратера» — все повернулись в сторону Тома. «Смотрите», — он стал показывать, — «Если вы когда-нибудь видели кратер, то вот так идут его борта, а с одной стороны имеется разрыв, называемый гласисом, через который и течет лава. Остров этот тоже — явно имеет происхождение вулканическое — напоминает усеченный конус, не та кли? Так вот, я все это вижу, как…» — он немного задумался, видимо, представляя, как происходила бы индейская погребальная церемония. «Я немного слышал, о чем вы с Ральфом говорили…» — попытался продолжить он, но не успел. «А тебя, малыш, в детстве разве не научили, не подслушивать, о чем говорят взрослые? Это же не красиво!» — слегка поддел его Ральф.