Там, где обитают куклы... (СИ)
«Рядом со святилищем располагалось сооружение, также имевшее важное религиозное значение: это было так называемое «место для потения», или, попросту говоря, баня. Как мы уже говорили, баня имелась практически около каждого индейского жилища, была она и возле святилища. Это место пользовалось особой популярностью у индейцев, и они считали, что на небесах также имеется роскошная баня, которой пользуются боги.
Племя винтунов из долины Сакраменто, считало, что Олеблис, Небесный Отец, живет в роскошных банных покоях, сделанных из белого дуба и украшенных благоухающими цветами. Индейская баня являлась своего рода предшественницей сегодняшней сауны. Пар образовывался за счет того, что горячие камни поливали холодной водой…» «Сегодняшний городской житель, посещающий сауну после партии в гольф или теннис, знает, что она не только открывает все поры тела, но и благотворно влияет как на ход мыслей, так и на душевное состояние» — сделал вывод Ральф с умным видом.
Мелинда продолжила, коротко, исподлобья взглянув на него — «Индейцы были убеждены, что, когда человек хорошо потеет в бане, он вступает в контакт с небесными силами. Делавары, те вообще использовали баню для испытания выдержки и самообладания человека. Они считали, что, если человек выдерживает жар до полубессознательного состояния, а тем более дольше, он получает очень хороший урок духовного закала.
У некоторых племен считалось, что жрецы и шаманы, перед тем как осуществлять возложенные на них обязанности, должны пройти в бане обряд омовения и очищения. Из всех известных на сегодняшний день индейских религиозно-церемониальных сооружений наибольшее впечатление производят знаменитые кивы, соединяющие в себе и святилище, и баню; построены они были людьми культуры анасази, жившими на юго-западе».
«Кива играла большую роль в жизни людей культуры анасази. Спускаясь в эти подземные или полуподземные сооружения, в которые они превратили обычные земляные отверстия времен периода «корзинщиков», они ощущали единение с землей, с ее божествами и находили радость и успокоение, так же как когда-то они нашли убежище и защиту, спустившись в скальные укрытия и пещеры. Кива могла служить и святилищем, и домом; но не надо забывать, что мир верований индейца был неотделим от его повседневной жизни и пронизывал буквально каждую ее пору. Помимо места для религиозных церемоний и обрядов, кива была также местом обсуждения важных для сообщества вопросов — здесь нередко случались жаркие споры. Она была местом, где можно было пообщаться, укрывшись как от зимней стужи, так и от летнего зноя.
В киве обычно присутствовали только мужчины; женщин сюда приглашали в особых случаях. Внутри кивы располагались четыре мощные, вкопанные в землю опоры, державшие огромный деревянный каркас, на котором лежала крыша. В помещении находились каменные скамьи, ямы для разведения огня, кладовые, банные отделения; в стенах были сделаны углубления для размещения там священных и культовых предметов и образов. Человек мог спокойно прожить в киве неделю, не покидая ее, что наверняка часто и делалось. Восстановленная Большая кива в нынешнем Азтеке, штат Нью-Мексико, действительно представляет собой великолепное сооружение».
«Ну а во время праздника вы сможете услышать бой барабанов, исполняющих магическую музыку подземных божеств, которая струится из-под земли. Затем вы увидите, как из входного отверстия кивы появляются музыканты и танцоры, напоминая извивающуюся змею, выползающую из глубин на поверхность; раскачиваясь и пританцовывая, они движутся в пыли по площади под жаркими лучами солнца. Остается только сожалеть, что вы не местный житель и поэтому не можете спуститься внутрь кивы и узнать, какие секреты и тайны нашептывают боги в недрах земли…» Мелинда закончила свое повествование и оглядела сидящих возле нее пятерых друзей. Их взгляды были обращены куда-то в пространство, видимо, им еще слышался бой ритуальных барабанов и стояли в глазах пляски раскрашенных шаманов в причудливых одеждах.
* * *«Браво, мисс Мелинда!» — первым очнулся доселе помалкивавший Генри, потирая лицо, словно после сна, — «Я до сих пор под впечатлением! Честно! До сих пор вижу шаманов, бьющих в бубны!» «Я закончила Университет Сонора в Эрмосильо, занималась исследованием культуры коренных народов… Мой диплом был на тему культуры народов Хока… и английский освоила там же… Здесь, в городке многие получают неплохую практику — приезжает довольно много американцев… им нравятся наши пляжи» — Мелинда слегка покраснела.
«Мы заметили…» — буркнул Том, которому так не хотелось удаляться от гостеприимных индейских костров, на которых готовили пищу те самые «корзинщики». «Бродят повсюду в своих ковбойских шляпах… Крутых парней из себя строят!» — недовольно продолжил он. «Ах вот, почему Вы так много знаете на эту тему!» — восторженно сказал Макс, — «И все же, скажите, почему Вы не советуете нам забираться на этот остров, Исла-Раса, по-моему, он называется?»
«Совершенно верно!» — ответила она, — «Не советую. У этого места не очень хорошая репутация. Хотя… периодически на остров ездят отдельные туристы… Уезжают оттуда по домам, иногда, правда, несколько повредившись рассудком…» — она снова оглядела парней. «Мы помним… Макс нам доводил некоторую информацию, которую он накопал еще дома, в Британии…» — ответил Альберт, старательно разглядывая ее черты лица, в которых он находил все больше и больше привлекательности.
Мелинда скептически покачала головой — «Я может быть наговорила вам слишком много, но, кое-что из того, что я вам рассказала, относится и к тем местам, где вы оказались». «Вы, я так понимаю, уже краем глаза видели наш «Кукольный остров»? Друзья согласно кивнули. «Так вот, в древние времена, на самой высокой вершине этого острова, тоже находилась Большая кива, по своим размерам вряд ли уступающая киве из Нью-Мексико. Во всяком случае, размеры того фундамента, который все еще сохранился, если верить тому, что написано в различных научных и околонаучных изданиях, говорят о том, что это сооружение было не маленьких размеров.
Так вот, через некоторое время после прихода на нашу землю испанцев, это сооружение было разрушено… Испанцы вели себя в этих местах совершенно варварски…» — она вздохнула, — «Киву разнесли буквально по камням… а о совершении каких-либо ритуалов не приходилось даже и думать под страхом смерти… Много людей было убито… Нескольких вождей племен, живших по соседству, испанцы казнили прилюдно в один день…» — при этих словах, голос Мелинды при этом слегка задрожал. «Этих вождей…» — продолжила она, — «Этих вождей захоронили как раз на острове. Там же стали тайком хоронить и всех тех, кого убивали испанцы. Как гласит предание, погребальные костры горели в течение нескольких месяцев.
После этого, как гласит стойкое поверье, Лунный Кот, последний шаман племени Чимарико, наложил заклятие на это место, для того, чтобы нога чужаков не тревожила прах убитых жителей и казненных вождей… С тех пор за островом тянется нехорошая слава проклятого места… И с теми, кто осмеливается его посетить, постоянно приключаются различные, порой мистические вещи.» — Мелинда оглядела друзей. Они выглядели озадаченными.
«Занятно…» — проронил Генри. «И что, часто происходит разная чертовщина?» — недоверчиво переспросил Томас. «Я не могу привести вам каких-то статистических данных», — слегка улыбнулась Мелинда, — «Но того, что случалось, скажем, на моей памяти, вполне хватило на то, чтобы создать острову дурную репутацию. Например, та девочка, которая утонула на глазах у Хулиана Карреры в пятидесятых годах… И вся последующая история с куклами… Нескольких горе — исследователей так и не нашли…»
«Мисс Мелинда», — подал голос Ральф, — «Еще немного и мы будем с криками вскакивать по ночам!» «Я не собираюсь и не пытаюсь никого запугивать» — сказала она, — «Просто репутация этого места говорит сама за себя». Вся компания возбужденно загомонила — «Ну у нас же нет никаких злых намерений! Просто посмотреть! Немного побродить и возвратиться обратно! Неужели и нас может коснуться какое-то древнее проклятие, о котором говорят только легенды?»