Там, где обитают куклы... (СИ)
«Вот! Клюет, матерь вашу!» — вдруг подскочил со своего места Генри, заставив от неожиданности вскочить остальных. «Как будто дергает что-то!» — произнес он с натугой и начал спешно сматывать леску. Удилище сначала немного изогнулось, а затем быстро выпрямилось. «Мистер Генри, тревога ложная!» — Родриго равнодушно посмотрел на удилище, не вставая с места и сделал солидный глоток из бутылки, — «Наверное, скумбрия средних размеров теребит, или еще кака-нибудь мелочь… Если схватит что-то крупное, то дернет так, что только успевай удочку ловить, чтобы за борт не улетела!» «Да… Тревога была ложная…» — с досадой протянул Генри, сплюнув за борт и отматывая леску назад.
Прошло еще немного времени. От безмятежной тишины, легкой качки и выпитого пива захотелось спать. Веки начинали наливаться тяжестью. Всем было хорошо и спокойно. Родриго уже вовсю клевал носом, сидя в «позе Лотоса» на крыше каюты. Карло над чем-то колдовал внутри, приготавливая кухонные и столовые принадлежности. Вдруг удилище Альберта изогнулось дугой и, если бы он не вцепился в него обеими руками, то наверняка улетело бы за борт. «Есть!» — во все горло заорал он, переполошив весь остальной экипаж. Карло пулей выскочил из каюты и теперь с хищным огоньком в глазах наблюдал за происходящим, в готовности прийти на помощь.
Родриго, приоткрыв глаза и немного сменив позу, наблюдал за происходящим, не мешая рыбакам и предоставляя возможность полностью отдаться азарту борьбы с морским обитателем, которому, в случае победы рыбака, была уготована участь быть разделанным и пожаренным на большой сковороде, словно священная посуда хранившейся на борту. Он приобрел катер довольно давно и уже далеко не в первый раз ходил в подобные рейсы твердо уяснив для себя — не мешать процессу, если кто-то поймает крупную рыбу — пусть наслаждаются рыбалкой, даже если рыба и сойдет с крючка. Потом еще несколько лет будут рассказывать своим знакомым, как боролись с морским чудовищем на просторах моря Кортеса. Пусть даже это будет всего лишь крупная скумбрия.
Альберт, уперев рукоять удочки в держатель на поясе, теперь совершенно не обращал внимания на остальных, находясь в азарте борьбы. «Сматывайте лески!» — рявкнул он, хищно взглянув на друзей и потянул изогнувшееся крутой дугой удилище вверх, стараясь тем временем, сделать пару оборотов рукояткой катушки. Остальные четверо, столпившиеся у борта и сперва решившие посмотреть на того зверя, которого подцепил Альберт, чертыхнувшись и мешая друг другу, разбежались по своим местам и теперь, вцепившись в удочки, бешенно вращали катушками, сматывая снаряжение.
Альберт, вытирая пот со лба и забыв обо всем, яростно сражался с рыбой, которая никак не хотела показываться на поверхности. Временами казалось, что удилище, изогнувшееся пополам, вот-вот лопнет. Но нет, прочный и гибкий материал держался стойко. «Ниже опусти, не задирай! Теперь тяни вверх! Теперь немного вниз и сматывай!» — командовал ему Карло. Альберт, несмотря на азарт борьбы, четко выполнял все, что ему говорят. Леска понемногу наматывалась на катушку. В глубине стал смутно вырисовываться темный силуэт крупной рыбины.
Том, забросив к чертовой матери в каюту удочки, вместе с надетой на крючок наживкой, теперь лез со своим фотоаппаратом едва ли не в воду, периодически получая несильные пинки от вошедших в охотничий раж друзей — «Да уйди ты! Не путайся под ногами!» Он не обращал ровным счетом никакого внимания на это временное неудобство и лишь щелкал затвором камеры, наводя ее то на водную толщу, в которой уже явственно проступал акулий силуэт, то на горящие азартом лица друзей, капитана и его помощника. Иногда кто-нибудь, кому он так или иначе, помешал, показывал «фак» в объектив фотокамеры, приводя фаната — фотографа в неописуемый восторг.
«Тащи ровно, не дергай!» — Карло тоже вошел в азарт и теперь скакал вокруг, руководя процессом. Макс, Ральф и Генри стояли неподалеку, побросав удочки в кают-компанию, комментируя происходящее и тоже наблюдали за борьбой, в готовности прийти на помощь в нужный момент. Альберт уже почти вывел рыбину на поверхность и теперь постепенно подтаскивал её к катеру. Примерно двухметровая серая акула, бешенно сопротивляясь и извиваясь, поднимая фонтаны брызг, старалась уйти на спасительную глубину. «Не уйдешь!» — прорычал Альберт, рывком поднимая удилище вверх. Акула в бешенстве до половины туловища выскочила из воды, хлопнув воздухе челюстями и, отчаянно рванувшись в последний раз, порвав уголок пасти, сошла с крючка и исчезла в глубине.
«Тварь!» — в бешенстве заорал Альберт, едва успев поймать подскочившее вверх удилище. «Сошла, гадина!» — Альберт ошалело поглядел на почти разогнутый крючок. «Эх…» — с досадой всплеснул руками Ральф. «Нет, вы видели!» — продолжал возмущаться Альберт, показывая в ту сторону, где акула скрылась под водой — «Ушла, сволочь!». «Бывает… Они частенько срываются с крючков… Если зацепятся за кожу, а не за саму челюсть, или не заглотят крючок…» — Родриго был невозмутим, — «Парни, приводите в порядок наживку и — по-новой! Начало положено! Рыба здесь имееется!»
* * *Ребята, немного придя в себя и снова разобрав удилища, стали поправлять потрепанную более мелкой рыбой наживку на крючках и снова отправлять снасти за борт. «Вы как хотите, а я немного дух переведу!» — Альберт сам сходил в каюту и вышел оттуда с открытой бутылкой пива. «Эй, а нам?» — попытался возмутиться Макс — «Мы тоже хотим! Мы тоже переживали». «Вы занимайтесь тем делом, ради которого сюда приехали, и на меня не смотрите! Я отдыхаю после беспощадной борьбы!» — Альберт отвернул пробку и развалившись в кресле, забросив ноги на леер, сделал большой глоток пива и, крякнув от удовольствия, зажмурил глаза.
Снова потянулось время ожидания. Однако долго ждать не пришлось. Ральф двумя руками схватился за запрыгавшую в руках удочку. Катушка бешенно, со свистом, разматывала леску. Он застопорил катушку и теперь держал удилище на весу, стараясь справиться с отчаянно вырывающейся рыбой. Альберт убрал ноги с леера и, не выпуская из рук бутылку с пивом, размахивал ею, сидя на пластмассовом кресле, наблюдая за тем, как Ральф понемногу сматывает леску. В этот раз рыбина упиралась более активно, делая широкие круги вокруг катера. «Кружит. Похоже на неплохого тунца!» — Карло с видом прожженного знатока, свесился за борт, стараясь разглядеть в синей толще стремительный силуэт.
Фотографировать пока было особо нечего, дела у Ральфа шли не очень гладко. Рыбина сопротивлялась отчаянно, а у Ральфа не хватало сил, чтобы быстро её одолеть. Том отчаянно вращал рукояткой катушки, сматывая леску, как вдруг тоже почувствовал удар по рукам. «У меня тоже кто-то сел на крючок!» — крикнул он. «Ну вот, пошел процесс!» — Родриго азартно потер руки, улыбнулся и встал с кресла. «У меня что-то видимо, совсем небольшое…» — удилище Тома хоть и согнулось довольно сильно, но он без посторонней помощи подтягивал рыбину к поверхности.
Ральф отчаянно боролся с неведомым подводным монстром, тоже никак не хотевшим подниматься на поверхность. Рыбина то отплывала на приличное расстояние от катера, то снова старалась уйти в глубину. Он уже был весь мокрый, но ни отереть пот со лба, ни снять мокрую рубашку не мог. Иногда возникало желание бросить удочку и пусть эта сволочь плывет себе к чертовой матери. Но нет… Азарт все же брал верх над физической формой и болью в натруженных мышцах, и все повторялось снова.
Примерно через полчаса борьбы, рыбина начала уставать. Ральфу удалось ее подтянуть на несколько метров вверх. «Пошла! Тяни давай!» — подбадривал его Макс. «Тяну!» — рычал Ральф. «Ы-ы-ы-ы… Давай!» — он еще немного намотал лески на катушку, — «Ну, иди же сюда!» Удилище плясало у него в руках, согнувшись чуть ли не пополам, а рукоять уже успела набить приличный синяк на ноге.
«Вот он!» — крикнул Том, показывая на почти выведенную на поверхность рыбину. Стремительный черный силуэт мелькал в темно — синей толще воды. «Это кто у меня на крючке?» — спросил он у Карло. На крючке сидела крупная скумбрия, длиной около метра. Во всяком случае, так показалось Тому. Несмотря на то, что сил у скумбрии было гораздо меньше, чем у тунца, или акулы, она тоже не хотела сдаваться так легко. Воспользовавшись тем, что Том немного зазевался и ослабил руку, лежавшую на катушке, рыба рванулась, ручка катушки вырвалась из пальцев и леска снова стала быстро разматываться, угрожая спутаться с леской удилища Ральфа.