Драконья академия. Капкан на дознавателя (СИ)

Я дневала и ночевала в питомнике, изучая особенности будущих дракончиков, посылала яркие картинки, как мы ждем их появления на свет, разговаривала, приучая к звуку моего голоса и устанавливая контакт. Антима подтвердила, что способность общаться на ментальном уровне проявляется у дракончиков с рождения. Они впитывают слова и образы родителей, и таким способом познают мир.
Благодаря природному магическому ресурсу, я пропускала через себя огромное количество энергии, постоянно наполняя и опустошая внутренний источник. Он увеличивался в размерах, делал меня сильнее, но я чувствовала, что этого недостаточно.
Сид откликнулся только на четвертые сутки. Разрыв прежних связей и пребывание в артефакте сказались на его умении проявляться в физическом мире. Он не мог воспользоваться магией и влиять ею на окружающих. Ему было сложно прорваться через панический ужас других призраков, успокоить их и уговорить сдерживать аппетиты. Донести мысль, что лишь благодаря мне они еще существовали и не ушли на перерождение.
Я так ждала этого момента! Так обрадовалась возвращению Сида, что мои магические показатели увеличились вдвое. Даже Антима, бдительно отслеживающая малейшие изменения моего состояния, переполошилась. А я всего лишь получила подтверждение тому, что один занудный призрак по-прежнему рядом!
— Дарсия, не понимаю, зачем? Почему не хочешь отложить эксперимент до той поры, пока не окрепнешь? — Узнав о моей затее, Сиднар принялся меня отговаривать.
— Потому, что я так решила.
А что еще ему ответить? Я извелась за эти дни, когда не слышала его голос, не чувствовала нашей связи. Драконица хоть и убеждала, что призраки неотступно следуют за мной, но я хотела сама убедиться в этом. И вот теперь, когда получила доказательства, что Сид выжил, моя решимость только возросла.
Когда эта въедливая ящерица умудрилась забраться мне под кожу? В тот миг, когда без раздумий пожертвовала собой? Или раньше, в момент нашего первого слияния? Я тогда так испугалась, что навсегда останусь в жуткой темноте, куда меня вышибло из собственного тела. А затем появился он, протягивая руку помощи. Весь такой сияющий и... красивый? И как теперь допустить, чтобы он остался в той бездне непроглядного мрака навсегда?
Драконы заняли выжидательную позицию ведь в ритуале подразумевалось мое добровольное участие. Пытались, конечно, уговорить еще подождать, набраться сил. Антима даже артефакт приносила, чтобы упрятать туда призраков. Но я не согласилась. Не хотела потерять Прию, если вдруг что-то пойдет не так. Сиднар говорил, она в порядке, но мне слабо верилось.
Примерно через месяц, я заметила, что будущие дракончики реагируют на мое присутствие.
— Антима, ты чувствуешь это? — радостно уставилась на драконицу.
Она единственная, с кем я общалась помимо малышей. Драконы пробовали подослать ко мне Сундара Гуина, ради этого даже предоставили ему разовый допуск в питомник. Собственно, от него я узнала новости о расследовании и страстях, кипящих в академии. Истинная подоплека событий не разглашалась, конечно. Но вот головы, ответственные за трагедию, полетели. Ректора сняли с должности, преподавателям устроили проверки на профпригодность, усилили меры безопасности, адептов обеспечили охранными амулетами.
— Ммм, что именно? — Ее высочество приоткрыла один глаз, выплывая из дремотного состояния.
Раз уж мы твердо решили помочь малышам вылупиться, то Антима отыгрывала роль заботливой мамочки. Для нее соорудили удобную лежанку, поближе к которой перенесли яйца, давно достигшие порога, когда их обитатели превращались в маленьких непоседливых дракончиков. Антима усердно согревала малышей теплом собственного тела и терпеливо ожидала, когда же они проснутся. Драконица постоянно разговаривала с ними, но не вслух, а ментально. Оттого и казалось, что она спит.
— Прислушайся! — Прильнув к шершавому кокону, погладила его рукой. — Кажется, кое-кто, наконец, откликнулся.
Словами этого не объяснить, можно только почувствовать исходящие от детеныша волны интереса и любопытства. А получилось у нас потому, что я устала рассказывать о том, чего до конца не понимала. Каково это быть драконом? Понятия не имела. Я знала только, как быть человеком. И то немного, потому что даже второй десяток лет не разменяла. Антиме я открылась, что на самом деле пришла из другого мира. И она этому ничуть не удивилась.
  
— Мы подозревали нечто подобное, хотя и не были до конца уверены, — ответила драконица. — Человеческие души проходят несколько циклов перерождений, прежде чем окрепнут и наберутся жизненной мудрости, чтобы в новом воплощении донести окружающим ее свет. Твоя душа — как раз из таких, проверенных временем и опытом, если уж само мироздание прервало прежний цикл и переместило ее в Альдарру, во взрослое тело будущего мага Жизни. Твое признание подтверждает, что наши мольбы о помощи были услышаны. И даже то, что спасение драконьей расы зависит от смелости и волеизъявления хрупкой человеческой девушки, послужит нам справедливым уроком. Уверовав в собственное бессмертие и могущество, мы разучились ценить жизнь в любом ее проявлении.
— Он отзывается мне! — обрадовалась я, ощутив исходящую волну тепла.
А я всего лишь начала рассказывать дракончикам о другой жизни и удивительных достижениях техногенного мира. Знаний надолго не хватило, конечно. Зато я компенсировала их тем, что слышала и любила с самого детства — сказками! Хотя, казалось бы! Альдарра — древний мир, в котором за века существования накопилось сотни, тысячи собственных сказок и легенд. Однако малышам понравились истории с Земли, которыми они заинтересовались настолько, что захотели выбраться из скорлупы.
Новость о наших успехах мгновенно облетела драконов. Первым, конечно, примчался Упхар, чтобы воочию убедиться, правда ли это.
Когда постоянно крутишься в обществе повелителей неба, невольно учишься различать их еле заметную мимику и понимать, какие чувства они испытывают по малейшим косвенным признакам. То, что король растрогался до глубины души, было заметно невооруженным взглядом. Он осторожно приблизился к яйцу, где рос его сын, дохнул согревающим огнем, прикрыл глаза и ткнулся шипастой мордой принюхиваясь. И потом — Я заметила! — из уголка королевского глаза скатилась скупая слеза. В этот момент дракон снова полыхнул огнем, и капля, не долетев до каменного пола, кристаллизовалась в чистейший алмаз.
— Наконец-то! Боги откликнулись! — произнес он гулким рокочущим голосом, после чего распахнул изумрудно-зеленые глаза и посмотрел на меня. — Благодарю, человечка. Твое имя будет навеки вписано в историю нашей расы. Ты не передумала?
— Спасибо! Это честь для меня. — Склонила голову, принимая королевскую благодарность.
— Нет, не передумала, — подтвердила решимость идти до конца.
— Что ж, в таком случае, готовься. Ритуал состоится через неделю. Хорошо бы, если за это время откликнулись другие малыши. Но мы в любом случае проведем его, потому что второго шанса у них не будет.
Пробуждение королевского яйца послужило толчком для остальных. Уже к вечеру откликнулись еще двое малышей, на следующие сутки проснулись еще пятеро. А за неделю количество оживших яиц в кладке достигло двадцати двух. В питомнике началось драконье паломничество. Новости среди повелителей неба распространялись мгновенно, вот и слетались они в надежде узнать, что шанс на рождение появился у малышей из их семьи.
Я радовалась каждому детенышу, чувствовала их робкие попытки познать окружающий мир, старалась каждому уделить внимание и подарить частичку жизненных сил. Однако, чем ближе становилась назначенная дата, тем тревожнее я себя ощущала. Я ведь не железная, чтобы спокойно воспринимать закономерный итог, которые меня ожидает. Переживала, конечно, извелась от волнения, пока Антима решительно не взяла дело в свои лапы.
— Дарсия, сегодня ночуешь в апартаментах! — выгнала из питомника, где для меня в закутке установили кровать, стол для принятия пищи, оборудовали мыльню и туалет. — А на завтра у нас запланирована обширная программа.