Хозяйка княжеского дома

Я отправляю планшет туда, откуда он приходит на зов, в неизвестность, а сама вооружаюсь ложкой и снимаю с приобретения первую пробу.
Пюре оказывается не просто нежное, оно какое-то сопливое, по консистенции похоже на густой кисель. Вкус соответствует описанию, сладковатый. Манную кашу напоминает.
Кстати, о каше. Почему я не поискала крупы?! Уж манку бы я как-нибудь сварила.
Ладно, у меня ещё будет много времени поупражняться в кулинарии. Чую, когда князь встанет на ноги, первым указом он не с наместником разберётся, а запретит мне подходить к плите.
– Завтрак подан! – объявляю я. – Даниэль, тебя ждёт настоящая вкусняшка. Ты даже представить себе не можешь, как я пыхтела, чтобы её тебе изобразить.
Я сажусь рядом. Голова Даниэля чуть откинута назад – я свернула шлейф валиком и снова использовала как подушку. Во время еды лучше, наверное, голову держать самой, ровно, а не чуть задранно к потолку, как сейчас.
– Я уже попробовала. На мой вкус съедобно и очень даже недурственно, так что приятного аппетита.
Даниэль сглатывает.
Хм, а если бы ему не понравилось, рефлексы бы как сработали? Даниэль бы закашлялся или всё равно проглотил? Узнать, как организм реагирует на откровенную гадость, было бы полезно, но экспериментировать я точно не стану.
Первые несколько ложек Даниэль сглатывает очень быстро, а вот на шестой пюре задерживается во рту.
– Ты наелся? Давай ещё пару ложек? – они всё равно неполные.
С последней Даниэль справляется совсем уж медленно.
– В мешке у нас есть заварка. Я попробую сделать чай и добавлю мёда.
И наконец сама тоже позавтракаю. Отрежу себе резинового мяса, потому что я так и не додумалась, что с ним сделать, чтобы его можно было дать Даниэлю.
На кухне я снова устраиваюсь на табурете, ем и размышляю, гуглить мне про огниво или не гуглить. Жечь дрова ради чая…
Мясо не просто резиновое, оно ещё и солёное.
Гадость.
Но не отбирать же у мужа его сопливую пюрешечку. Я домучиваю мясо и облизываю губы – очень хочется запить, но я всё ещё сомневаюсь, что вода в фонтане питьевая.
Я беру небольшой чайник, как раз на пару чашек – для первого опыта сгодится. Хотя хранился он под полотняной салфеткой и на вид чистый, я всё равно его ополаскиваю, а затем наполняю доверху и возвращаюсь на облюбованный табурет.
Вот зачем тратить дрова, когда есть магия и мне позарез нужны караты? Зачем упражняться в дыхании, когда можно – в кипячении, с двойной пользой делу? Я прикрываю глаза и представляю, что вдыхаю не воздух, а самый настоящий огонь. В груди становится жарко, даже пугающе жарко. Я сбиваюсь с концентрации, и ощущение пропадает. Приходится повторять сначала.
Такими темпами Даниэль будет ждать до вечера…
Я пробуюу чуть иначе, представляю, что тепло зарождается у меня в районе солнечного сплетения, и я направляю его вверх к рукам, а от ладоней – в холодные бока чайника.
Теперь надо, чтобы магия текла не прерывисто, в такт моим скачущим мыслям, а постоянно.
Учитывая, сколько воды мне предстоит кипятить, фокус с подогревом я освою в совершенстве. И в процессе кипячения заработаю десяток-другой карат. По-моему, я просто прекрасно придумала.
– С дровами облом, – возвращаюсь я к Даниэлю. – В смысле, дрова есть, но они ждут кого-то умелого, а я вот.
Я встаю так, чтобы Даниэль мог увидеть чайник в моих руках, увидеть, как из носика начинает подниматься пар. Вода начинает булькать, а вскоре и крышка дребезжит. Я нарочно позволяю воде поклокотать, чтобы вся зараза точно сварилась.
Нашему чаю ещё предстоит завариться и подостыть, так что я сливаю остатки кипячёной воды в предусмотрительно прихваченную с кухни третью, “лишнюю” чашку и иду наполнять чайник второй раз – пусть у нас будет запас кипячёной воды.
– Чтобы приглушить горечь, чай с мёдом, – предупреждаю я.
Что по этому поводу думает Даниэль, остаётся неизвестно. Да и думает ли он вообще… В книге, когда появилась главная героиня, он был в сознании, но был с ним разум изначально или пробудился, подстёгнутый ночёвкой под открытым небом, я точно сказать не могу. По отдельным намёкам – князь был в сознании изначально.
 
Ужас. Бедный Даниэль…
Я пробую чай – ещё слишком горячо, чтобы пить. Говорить я устала, не тяну я на радио, сдуваюсь. И в холле повисает тишина. Неловкой её не назвать, скорее давящая, тягостная. Воцарившаяся тишина словно напоминает, что на самом дела мы с Даниэлем чужие друг другу люди, пусть я и зову его мужем. Ну какой он мне муж? Смешно и грустно.
– Ты как, Даниэль? – спрашиваю я внезапно для себя самой. – Ты справься, ладно? А я буду рядом… пока нужна, я всегда буду рядом.
Чай остыл, и я пою Даниэля с ложки. Теперь я знаю, что надо отслеживать, как князь глотает…
Хм, а вдруг дело не в сытости, а в том что Даниэль банально устал глотать пюре?
Ориентироваться на себя, на свой аппетит?
Впору телепатию осваивать. Только Даниэль очухается раньше, чем я добьюсь хоть какого-то успеха. И вообще… Не о телепатии надо думать, а кипятить, кипятить и кипятить – зарабатывать караты Даниэлю на лекарство. Уж если в Системе было пюре лже-мандрагоры, то и противоядие точно найдётся.
Последнюю ложку чая Даниэль сглатывает бодрее, чем до этого пюре. Дело всё же в сытости, а не в усталости?
– Я сейчас вернусь, – обещаю я.
Пришло время обтирания. Знать бы ещё, как в процессе не залить диван…
Я даже догадываюсь, что клеёнка спасёт положение, но у меня нет клеёнки, и ничего похожего за утро мне не попалось. Буду обходиться простынками и надеяться, что насквозь их не промочим. Я приношу в холл стопку белья из кастелянской, два тазика, кувшин с водой и понимаю, что не хватает мыла.
– Вчера мы не умывались, сегодня не умывались. Пора исправляться, – я объясняю свои действия, но в то же время стараюсь не акцентировать внимание, что умыванием дело не ограничится.
Дыхание чуть меняется, становится чаще, прерывестей, как бывает у внезапно заволновавшегося человека. Это реакция на мои слова? Князь вопреки моим надеждам, всё прекрасно осознаёт?
И грядущая помывка его явно не радует… Князь думает не о чистоте, а об очередной порции унижения, которое придётся пережить?
  
Глава 11
 
Шея, спина, живот… Похоже, перед свадьбой князя искупали и не халтурили. Тело вполне чистое, так что можно именно обтереть влажными тряпками, а не превращать холл ещё и в баню. Голова у князя тоже чистая, волосы пушатся, приятно пропустить пряди между пальцами. Вот стопы, целый день превшие в сапогах… Ноги князя я просто спускаю на пол в тазик с подогретой мыльной водой.
Фуф.
Устала я его ворочать, плечи разнылись. Я сажусь на низкий пуфик, приваливаюсь к дивану и подогреваю воду в тазике – минутка передышки с пользой делу.
Я не тороплюсь поскорее закончить – меня что-то зацепило, что-то не так. А вот что? О неправильности я подумала, когда протирала мужу спину. Красивая спина, изящный изгиб позвоночника, справа и слева от копчика две аккуратные ямочки, которые при других обстоятельствах я бы с удовольствием обвела по контуру. Трудно представить, что это спина человека, который уже полгода неподвижно лежит. Точно! У лежачих больных образуются пролежни, и это очень и очень серьёзно. Если упустить – можно довести до беды. Но у князя ни намёка. О нём всё же заботились, переворачивали? Или от пролежней его защищает магия? Вероятно, всё же магия.
Хм, а лежачим больным массаж надо делать? Даниэлю, скорее всего, пойдёт на пользу.
Я достаю из тазика его левую ногу, вытираю и, решившись, начинаю разминать.
Его дыхание снова учащается.
Эм…
А я ведь забыла, что надо объяснять, что делаю. Надеюсь, Даниэль не подумал, что это прелюдия к акту продолжения рода, который мне так рекомендовал папаша Бьянки?
Закончив с левой стопой, я переключаюсь на правую. Даниэль сейчас не сидит а лежит, только ноги спущены.