Внезапно замужем. Друг отца (СИ)

- Теперь он глава больницы.
- Тем более.
Поднимаю брови.
- Я думала, ты понимаешь холостяков!
- Понимаю, - муж кивает, - и поддерживал до недавнего времени. Но сейчас знаю, что нужно хотя бы попробовать. Жизнь может стать ярче в разы.
Мне приятно, ведь он говорит о нас. Наклоняюсь и сама целую его жестковатые губы. По телу тут же проходит дрожь от химической реакции.
Мы теряем счет времени, пока за спинами не раздается деликатное покашливание Стаси.
- Олег Николаевич, ужин готов...
Шульгин отрывается от меня с чмоком. Его взгляд еще несколько секунд мутный.
Потом мужчина моргает и резко приходит в себя.
- Я просил не входить, когда мы наедине.
Он говорит без злости или агрессии. Просто как рабочий момент.
- Там просто... хинкали, их нужно есть свежими.
Сегодня мы заказали грузинскую кухню.
- Ничего не случилось бы за пару минут. И правила этого дома не терпят обсуждений.
- Конечно, простите!
Тяну мужа за пальцы с дивана. Теперь он меня понимает.
Глава 23
Олег
Да, психология закоренелых холостяков была мне близка. И весь мой образ жизни еще недавно был другим.
Горничная в доме - всегда было удобно. Что-то подать, принести, найти. Убрать беспорядок, напомнить о чем-то. Своего рода умная колонка, только в виде человека и с расширенными функциями. Работниц я своих не обижал и платил нормально.
И даже никогда не трахал.
Теперь это удобство становится мешающим. Может что-то изменится лет через десять, когда уже будут дети?
Ну а пока у нас, можно сказать, медовый месяц. И не дело, когда кто-то дышит в спину и вламывается.
По привычке проскакивает мысль - не позвонить ли Женьке и не попросить поменять горничную?.. Но тут же вспоминаю, что самой подруге детства решил указать на дверь.
И наверное, к лучшему...
Я не хочу, чтобы Мира постоянно дергалась, сомневалась. Она права, так было бы, даже если б Женя себя адекватно вела.
А она еще и ведет себя неадекватно.
Прошу пригласить ее прямо с утра. Хочу в начале дня съесть эту лягушку, и дело с концом.
Нет, я не называю жабой Евгению! Это просто выражение о неприятном деле.
- Доброе утро, Олег.
Женя постаралась улыбнуться, но все-таки напряжена. Она сегодня в темно-сером костюме с юбкой. И кажется, даже ее глаза стали мрачными.
- Доброе... Кхм. Присядь.
Указываю на место у своего длинного стола. Сам остаюсь сидеть во главе. Женя присаживается сбоку.
- Что-то случилось? - она теребит пальцы.
- Тебе необходимо уволиться.
Ходить вокруг да около я не привык.
- Что?!
- Неужели ты удивлена? - теперь я изумляюсь.
- А разве я плохо работала?
Между бровей подруги пролегает морщинка. Ноздри раздуваются.
А вот я абсолютно спокоен.
- Как спец по персоналу ты прекрасно знаешь, как важен для работы психологический аспект. Могу я работать с тем, кто хочет уничтожить мою жизнь?
Лицо подчиненной еще больше вытягивается.      
- Что?! Олег, ты о чем вообще? Если тебе наговорили...
- Поговорить у нас любишь ты. Дошла до того, что уговаривала жену меня бросить.
- Я за тебя волнуюсь!!! - Женя срывается.
- Да ты представить не можешь, что могло со мной быть. Благо Мира - девушка умная и с характером. А если бы она меня бросила?
- Ее ничем не выкуришь...
- Жень, пиши заявление и уходи. Если будет нужно, компания продолжит платить за образование твоей дочери. Я рад, что не стал ее крестным, и мало с ней встречался. Девочка ко мне не привязана. С тобой и с ней мы больше видеться не будем.
- Моя привязанность тебя не волнует?! - Женя подскакивает.
Выдыхаю.
- Ты - взрослая женщина.
- А тебя на молоденьких тянет?!
- Женя, не надо унижаться.
Фраза немного приводит ее в себя. Подруга идет к двери, но еще раз оборачивается.
- Ты пожалеешь, и тогда вспомнишь меня. Там та еще семейка... - фыркает. - Не думай, что я ревную или строила на тебя планы. Нет! Просто я хотела и для тебя, и для себя спокойной жизни. Мне было хорошо под твоим крылом... Жаль, что ты не оценил мою преданность.
 
Прикрываю веки и потираю переносицу. Не хочется больше ничего объяснять.
- Уходи, Женя.
Да, я был хорошим другом. У меня не так много близких людей, и всех их я был готов взять под крыло. Но теперь я хочу оберегать только свое гнездо.
- Женя, - окликаю ее в дверях, та замирает, - ты ведь понимаешь, что одна попытка что-то сделать Мире или высказать, и я уже не буду таким спокойным? Даже думать не смей.
- Шульгин, - подруга горько усмехается, даже не повернувшись, - кто-кто, а я тебя знаю. А еще не собираюсь портить жизнь себе и своей дочери. Я буду только наблюдать со стороны...
- Занимайся лучше собой.
Я прекрасно знаю, что мой тесть не ангел. Мать Миры попроще, но тоже вряд ли так ко мне относилась, будь я обычным сантехником. Хотя и эти ребята вполне могут зарабатывать на хлеб с маслом.
Не суть... Мою тещу восхищают мои деньги и статус, как и тестя. Но с другой стороны, кто может похвастаться искренней любовью родителей жены?
Для меня главное - она сама. А она меня искренне любит.
С ее родителями я буду просто ровно общаться.
***
Впрочем, Гаврилов встречает меня радушно, когда мы с Мирой показываемся на пороге ресторана. Или понял, что тупил, когда злился на меня за опоздание, или просто все забылось.
- Дорогой зять, доча! Прекрасно смотритесь.
Тесть раскрывает нам объятия. Сам он тоже выглядит солидно в коричневых брюках и светлой рубашке, слегка отливающей золотом. За весом он не следит, но дорогая вещь немного маскирует его пузо. А в целом тесть еще живчик. И лет ему всего пятьдесят.
- Еще раз с юбилеем, - обнимаемся по-родственному, - здоровья - это самое главное.
- Да-да!
- С днем рождения, пап... Это тебе.
Мира протягивает небольшую коробочку. В ней запонки - недешевый антикварный вариант.
- Какая вещь! - Гаврилов отдает должное. - Спасибо-спасибо...
Народу много. Ресторан пафосный, большой. Весь в золотых тонах, лепнине, роскоши. Мебель резная, посуда сияет изяществом. Все по высшему разряду.
- Олег!.. Мира!
Нас заметила мачеха жены. Насколько знаю, у них ровные отношения.
- Привет, Валерия, - вежливо улыбаюсь. Мира кивает головой.
- Молодцы, что пришли! - Лера тянется, чтобы расцеловаться. И пока у Миры что-то спрашивает отец, говорит мне на ухо. -Надо будет пошептаться. Найди время.
Хочет что-то попросить? Гаврилов не последний человек, но жену не балует. А ее отец хоть и со связями, недостаточно богат.
- Хорошо, - пожимаю плечами.
Валерия отстраняется и вдруг таращит глаза.
- Это брат твой? А с кем?!
Я не звонил Тохе с просьбой отчитаться по личной жизни. Мамы сейчас все равно нет в городе, и на связи она мало бывает. Уехала в паломнический тур. Сестра за границей.
Нику и Максу абсолютно все равно, хоть Антон бы десять раз женился. Ну может, Ник бы что-то выдал в своем духе, но в голову бы явно не взял.
Вот и я не стал лезть. Сам расскажет.
Брат в черном костюме, который трещит на его плечах. Видимо, шил на заказ давненько. Регулярно он пополняет только коллекцию белых халатов.
Рядом с ним девушка... Как Мира и рассказывала, рыженькая, очень молодая. Вроде миленькая, хотя не мне судить. Мне сейчас трудно посчитать какую-то девушку интересной.
- Михаил, с юбилеем! - брат вначале соблюдает этикет. - Всех благ!
- Спасибо, дорогой, что пришел!
Они виделись, может быть, раз. Но Гаврилов всегда сверхобщительный.
- Привет, Алис, - к новой невестке подошла Мира.
А та косится на меня.
- Брат! - Антон тянет мне руку.
- Познакомь хоть с женой, - хмыкаю.
Это выражение лица Антона знаю с детства. Он так криво улыбается и прищуривается, когда что-то натворил.