Уроки черного бусидо Димы Сабурова (СИ)

И тут девчонки, узрев мой чёрный лик, еще сильнее заревели.
* * *
На почётном месте замкового двора установили помост. На этом эшафоте на специальных сидениях расположился я и госпожа Чиоми, сзади встал Кикухиё… Чуть в стороне расселся командный состав «Небесной армии» — Такахира, Чжинсу… С другой стороны присутствовало гражданское начальство «Небесной справедливости», во главе с монахом Сёнгэном. Остальные рассыпались по периметру площади. На предварительном совещании я предложил разрешить нашим пленникам сэппуку. Но Такахиро категорически возражал, мотивируя это тем, что почётной смерти они не заслужили и если мы хотим завоевать симпатии деревенских жителей домена, то только позорная казнь.
— И кто будет палачом? — спросил я.
— Мои не пойдут — сразу сказал Чжинсу — бывшие крестьяне не смогут с одного удара красиво отрубить голову. А самураи без предварительной сеппуки не станут. Можно конечно приказать, но лучше этого не делать.
— Согласен — сказал Ивакура-сенсей и Такахиро тоже кивнул головой.
— И что же тогда делать? — спросил я.
— А у нас же в плену советник Отомо Сорина — нашёлся вдруг Кукуха — пусть он головы и рубит.
Пленника привели и поставили перед нами на колени. Лицо его совершенно осунулось, полностью обритую голову украшали бисеринки пота. Старую одежду с гербами дома Отомо отобрали, вручив кимоно украшенное нейтральным узором с веерами.
— Если я выполню ваше повеление — горько усмехнувшись спросил Татибана Досэцу — будет ли позволено мне совершить сеппуку.
— Нет — ответил я — я не могу разрешить вам этого. Вы не являетесь моим вассалом. Впрочем вы можете написать письмо с данной просьбой к вашему господину. Мы передадим.
Надо же с чего-то начинать дипломатические отношения.
— Будет ли мне позволено — спросил Татибана-сан — в этом деле воспользоваться моим мечом — «Циономухито»[45]?
— Хо-хо — не смог сдержать я усмешки, вампирское название меня позабавило — Увы Досецу-сан, всё ваше вооружение полностью перешло к нашим «небесным» всадникам. А они сейчас не в замке. Мы подыщем замену.
Татибана молча поклонился. И вот он стоит с обнажённым клинком, в кимоно с легкомысленным узором, а мимо него ведут семнадцать пленников бледных, израненных, измождённых голодом и отчаянием. Я молча смотрел как их ставили на колени прямо посреди площади. Татибана направился к началу ряда, а люди мимо которых он проходил вдруг зашевелились, гордо подняв головы. Наконец Татибана встал в позицию и поднял меч ожидая сигнала. Все взоры обратились ко мне и я с ужасом понял, что сигнала ждут от меня.
— Зачем вы подвергаете меня этому ужасному испытанию⁈ — жена дайме повернула ко мне заплаканное лицо
— Чтобы вы осознали, что все мосты сожжены…
— Простите, что?
Я чертыхнулся про себя.
— Обратного пути нет. Этим — я кивнул в сторону стоящих на коленях самураев — Мы их себе отрезали и пойдем до конца. Рекомендую сегодня же написать послание вашему мужу — мои люди передадут.
Я взмахнул бронзовым веером и раздался хруст разрубаемой плоти и хрип первых умирающих. Меня замутило, но завтрак удалось удержать в желудке. В этот момент люди стоящие на коленях начали читать молитву:
— Благословен Ты, Господи, Бог наш, Царь Вечный, Набрасывающий оковы сна на очи мои и Погружающий в забытие и Просветляющий взор!
И да не потревожат меня сновидения дурные и помыслы злые,
И да просвети очи мои, чтобы не заснул я сном смертным,
И да восстанови меня с ложа моего для жизни и благоденствия!
Благословен Ты, Господи, Просветляющий всю вселенную Свою, из-за Славы Своей![46]
Все, кто это услышал, вздрогнули, как один человек. Татибана методично рубил покрывшись кровью несчастных, до самой лысины, казалось, что ему не отмыться уже никогда. И звучала молитва умирающих. Наконец на землю упала голова последнего казнённого, и все стихло. Тут же налетели мухи. Внезапно в толпе я увидел совершенно белое лицо Исаака бен Матхата, его губы шевелились в такт утихший молитвы.
 
«Странный купец. — отстранённо подумал я — Как то слишком уж глубоко его проповедь запала в сердца местных».
— Вот настоящие воины, — торжественно произнес Такахиро. — Они отважно приняли свою смерть.
Ну да, для них всё уже окончено. А для нас всё ещё только начинается.
* * *
 Дан приказ: ему — на запад,
 Ей — в другую сторону…
 Уходили комсомольцы
 На гражданскую войну.
Почему-то именно эти стихи назойливо крутились в голове пока я смотрел как буси «Небесной армии» маршируют сквозь ворота замка Кумамото. Видимо сложились ассоциации — мы идём на врага, фактически революционная армия против белогвардейцев — золотопогонников. «Эх, весь мир насилья мы разрушим!».
1-го сентября, в день знаний, во двор Замка ворвался Ючи Омахиро с тремя всадниками. Спрыгнув с коня, он преклонив предо мной колено, приблизился и тихо сказал:
— Владыка, даймё Сагара Ёсихи со своими буси в полуторах днях пути от замка.
Не то, чтобы это вызвало шок, но суета поднялась знатная. У всех появились срочные дела, которые надо сделать в последний момент, началась беготня с выпученными глазами. Я конечно, рассчитывал, что у меня будет больше времени. Можно будет списаться с дайме, рассказать о заложниках. Потянуть время. А там глядишь, асигары начнут быстрее стрелять из аркебуз, доработают гранаты… Но не судьба.
Но были и хорошие новости. Ючи помимо проводимой разведки ухитрился набрать в лесах провинции Хиго около ста ронинов, которым было совсем нечего терять кроме своих рваных хакама. И благодаря этому навстречу войску Сагары выдвинулся полноценный полтайдана «небесников». В составе трёх рот ветеранов и двухсот новобранцев. Полторы сотни, которых привёл монах Сёнгэн оставили в качестве гарнизона замка. Так же в наших рядах шли полсотни стрелков — аркебузиров, два десятка гренадёр, и семь десятков кавалерии. Очень мне не хватает полевой артиллерии. Хотя бы две картечницы и всех этих даймё с их самураями можно вертеть на одном месте. Ах мечты, мечты…
На общем совещании было принято решение выдвинуться навстречу даймё Сагаре и дать бой.
— Осаду в замке мы не выдержим — объяснил Такахиро — Сагары просто заблокируют подвоз продовольствия, а у нас много вчерашних крестьян, женщин и детей. Еда быстро кончится и дальше что? А если они обратятся за помощью к клану Симадзу, то обложат со всех сторон и изведут непрерывными штурмами. Поэтому необходимо разбить их в поле.
— У Сагары сотня всадников — доложил Ючи — полторы сотни мечников но-дати. Две с половиной сотни копейщиков-яри. И ещё по пути он набрал около двухсот асигару. Но это обычные крестьяне с дрекольем.
— Хорошо — изрёк Такахиро — тогда предлагаю следующую диспозицию. Дорога на Кумамото только одна — вот ее-то мы и перекроем! Выдвигаемся к реке Гокасэгава. Ждём когда Сагара переправится на наш берег и атакуем. Первый этап сражения — тройной залп из аркебуз и немедленная атака двумя колоннами пикинеров по центру. Второй этап — атака ронинов по правому флангу, а колонна с нагинатами по левому. Возмём противника в тиски и свяжем по всей линии столкновения. Конницу Омахиро-сана оставляем в резерве.
— Сагара может контратаковать своей конницей. — возразил Чжинсу.
— Не сможет. — парировал Омахиро-сан — разгона для полноценной атаки у него не будет, после переправы.
Мы все посмотрели на карту, которую Кукуха нашел в вещах дайме. Вроде бы все складывается.
— А даже если бросят вперед конницу, то против вражеской кавалерии выдвинем своих гренадёр. — Такахиро осторожно потер виски круговыми движениями указательных пальцев — Взрывы испугают лошадей и сорвут всякую атаку. Ещё одна причина держать наших всадников в резерве. Самураи Ючи должны сразу же атаковать, как только мы прорвём строй Сагары. Это будет третий этап сражения — преследование и добивание противника.