Уроки черного бусидо Димы Сабурова (СИ)
И наконец, мы прорвались к гвардейцам с небесникам. Тут тоже было почти все решено. Ючи Омохиро, которого с трёх сторон прикрывали ронины с ростовыми щитами, стоя на возвышение, методично отстреливал вражеских всадников. Несколько «красных» завязли или даже накололись на колья, что были воткнуты перед входом в лагерь.
Схватки на мечах еще продолжались на правом фланге — там Чжинсу вывел во фланг самураев Отомо отряд в две дюжины небесников. Нападавшие, видя, что их атака захлебнулась, попытались отступить, но всюду натыкались на воспрявших крестьян и ронинов. Которые их просто резали никого не беря в плен. Сумели прорваться и ускакать не больше десятка всадников. А мимо меня промчались на затрофеенных конях четыре всадника во главе с Ючи Омохиро. Погоня.
Я же стоял на коленях, чувствуя, как адреналин покидает мое тело, уступая место усталости и боли. Вокруг меня лежали тела — и наших крестьян, и вражеских самураев. Воздух был наполнен стонами раненых и плачем тех, кто оплакивал погибших.
Ко мне подошел Такахиро. Его лицо было покрыто грязью, в глазах читалась смесь усталости и облегчения.
— Мы победили! — сказал он хрипло — Омо-сама, удача сегодня была на нашей стороне.
Победили… Я сплюнул кровью на землю — пока вываливались из дома с первым самураем — разбил губы об зуб. Или это при ударе головой в голову? Ладно, надо идти считать потери, помогать раненым и думать, что делать дальше.
* * *
Нападавшие были убиты все — не щадили никого, добивали сразу на поле боя. Но моя главаная сейчас забота — это раненые небесники.
— Сёнгэн, — обратился я к монаху — собери всех женщин, пусть жгут костры, таскают и греют воду. И ещё, надо отнести всех раненых на одно место. А что это у тебя? Целебная мазь? Из софоры? Конечно, знаю это дерево. Оно было послано людям богами!
Главное — сохранять уверенный вид и постоянно ссылаться на высшие силы. Даже если ничего не знаешь про софору и вообще слышишь про нее первый раз.
— Давай сюда. Помнится, мне нечто подобное помогло.
Монах передал мне котомку и ушёл. Первый раненый, — это фигня, замазать порезы горькой мазью и замотать бинтом. Следующий, — размозженная копытом нога повыше стопы. Это опасно. Здесь, — почти смертельно. Из бамбуковых дощечек наспех собираю шину, и пытаюсь собрать сломанные кости. А чёрт, — руки в земле, песке, крови, кишках… Срочно мыть кипяченой водой. Теперь обработать рану. Жалко спирта нет. Можно конечно сакэ, так ведь и сакэ нету.
Мне пришла в голову идея простенького самогонного аппарата. Бак для браги, змеевик… Термометра только нет и как сделать его не представляю. Допустим, про ртуть еще можно поспрашивать — ее добывают рядом с какими-то породами полезных ископаемых. А как делать мелкий капиллярный канал в стекле? Такое не выдуешь. В принципе можно и без ртути обойтись — сделать спиртовой градусник. Но как контролировать чистоту финального продукта?
— Чувствуется опыт — рядом раздался насмешливый голос Ивакуры. Я обернулся, обнаружил рядом с собой мастера боевых искусств. Можно сказать, высшего разлива. Ох как он крутил мельницу свои посохом полчаса назад!
— Приходилось раньше собирать сломанную ногу?
Так и хотелось сказать, да приходилось. По крайней мере на уроках ОБЖ в японской школе пришлось освоить шинирование. Паренек с ногой заорал от боли, я сорвал с кустика палочку, сказал зажать в зубах. Дело пошло веселее, но что-то отвечать местному «Брюсу Ли» надо было.
— Знания мне даются богиней. Все, кто пойдут со мной обретут жизнь вечную.
Ивакура не желая отставать, присел рядом.
— Переродятся? Или как у гайдзинскго бога попадут в рай?
Нет, какой все-таки Ивакура настырный!
— А ты кто таков? — я резко повернулся, посмотрел в глаза мастеру. Тот взгляда не отвел, покивал. Как бы сам себе — И почему задаешь такие вопросы?
— Я уже десять лет странствую по островам. Ищу истину и людей, которые прикоснулись к высшим знаниям.
Ивакура начал рассказывать про себя. Медленно, постепенно разгоняясь. Родом мастер был из провинции Мимасака, из обедневшего самурайского рода. Уже в пять лет его отдали в услужение замок к дайме Такэноути Хисамори. Это был очень странный князь. Он не интересовался ни войной, ни охотой, ни женщинами — регулярно уходил надолго в горы, медитировал в пещерах.
— Сорок лет тому назад, Такэноут-сама открыл школу дзю-дзюцу у себя в замке. И я был в числе его первых учеников.
К нам подтащили еще нескольких раненых, Ивакура стал помогать с шинами. И получалось у него даже получше, чем у меня.
Между делом мастер продолжал рассказывать мне о школе Такэноути. Сэнсей долго медитировал в горах близ святыни Санномия с целью развить свои боевые навыки. Сначала он изучал искусство борьбы без оружия у некого «призрачного воина», который появлялся ночью в святыне, где он тренировался на протяжении 6 дней и ночей. Но в последнюю ночь мастер заснул от усталости, используя свой боккэн в качестве подушки. Такэноути разбудил беловолосый человек с огромной бородой, настолько страшного вида, что сэнсей решил, что это видение самого бога Атэго. Такэноути напал на незнакомца, но потерпел поражение. Горный священник сказал ему: 'В тот момент, когда вы встречаете врага — жизнь и смерть предрешены. Именно это называют военной стратегией". После чего переломал меч на две части, сделав из него макеты двух кинжалов, и сообщил, что длинное оружие далеко не всегда бывает предпочтительным в бою. По рекомендации нового наставника, Хисамори заложил их себе за пояс и стал изучать приемы использования коротких клинков.
— Особенно, хорош сэнсей был с посохом — тяжело вздохнул Ивакура, вставая с корточек — Он и научил меня сражаться им.
— Почему не остался в школе? — прямо спросил я — Такими учениками — а я видел сегодня твое мастерство — не разбрасываются!
Ивакура нахмурился, в его ладони опять появились железные шары, которые он начал катать туда-сюда. А ведь мастеру под полтос! — сообразил я. А выглядит он на сорок, не больше.
— Такэноути-сама передал школу старшему сыну — наконец, произнес Ивакура — Я с ним враждовал, так как его отец всегда меня выделял среди других учеников. Поэтому, как только главным стал Хисакацу-сан я сразу уехал в Киото. Там думал открыть собственную школу, но не сложилось. Много странствовал, услышал про священные пещеры Амо-но-Ивато на Кюсю. Решил приехать, помедитировать в них. Вдруг Горный Старец или Призрачный воин и мне откроют какие-то важные секреты мастерства?
Непоколебима вера народа в чудеса.
— И что же? — усмехнулся я — Открыл?
— Увы, нет. Но кажется, мне что-то было все-таки ниспослано — Ивакура внимательно на меня посмотрел — Ваша силовая техника работы с мечом, Владыка, удивляет. Я бы хотел ее изучить.
— Нам всем придется многому научиться — я махнул рукой Кукухе — Кто там еще есть? Тащите
Следующий пациент был обладателем широкого порез от плеча и почти через всю спину. Самурай из «красных» бил сверху вниз, но чуток промазал. Зашить, замазать, будет как новенький. Латать раненого — это уже не ко мне, позвал Сёнгена.
Шил монах хорошо. Благо шёлковых ниток — завались. Как оказалось, есть даже настойка опия для анестезии. Правда совсем чуть-чуть и только для избранных.
Тем веременем, подошла пожилая женщина. Какая-то скособоченная и смурная. Сломана рука. Или нет? Может вывих? Все опухло, ничего непонятно. И что делать? Наложить шину зафиксировав ее в таком странном положении? А вдруг не так и срастется? Или хорошенько дернуть чтобы вставить в сустав? Пока я думал Ивакура мимоходом, переходя от одного раненого к другому просто дёрнул её с силой за руку. Бедняга заорала и потеряла сознание. Но рука приобрела вполне человеческий вид. Аккуратно зафиксировал сустав, но не слишком туго. Похоже все. Я вытер пот со лба, сел на завалинку у хижины. Той самой, что загорелась первой. Теперь отдыхать. Тяжелый день только начинается.