Не моя девочка (СИ)
— В подвале "Baltas" что-то вроде бойцовского клуба. Вход только для избранных, — вот здесь шеф в лёгком удивление брови поднимает, такого ни он, ни его ребята не знали, — ну и еще, прибалт связался с наркотой, вот, этот, — я открываю папку и тыкаю пальцем в снимок на экране, — Саит Садеков.
— Знаем такого, не раз встречались, — фыркает Семен Валерьевич. — Та еще сволочь.
— И еще, — я достаю пистолет и отдаю его Валерьевичу, — мне вручили.
Шеф берет оружие в руки, разбирает, внимательно изучает при помощи фонарика от телефона.
— Узнаю почерк, — говорит он, — месяца два назад мы задержали партию с точно так же спиленными номерами на границе двух областей.
Хмурюсь, пытаясь кое-что вспомнить. А потом снова листаю снимки, ищу нужную фотографию:
— Вот, — я показываю фото Семену Валерьевичу, на котором Йонас сидит за столом в ресторане, рядом с ним мужчина со шрамом, — все думал, где я его видел…
— Барон, — фыркает Валерьевич, — да, партия та его была. Только доказать это мы не смогли.
Потом я открываю снимок договора, который мне удалось сфотографировать в кабинете Лейтовича. Валерьевич его читает и хмурится. А после подключает свой телефон к моему и скачивает все фотографии.
— А что друг твой, Леша? — спрашивает он.
— Леха предан Лейтовичу, не иначе как хозяином его не называет. Мне доверяет, обращается "брат", но если ему придется выбирать: я или прибалт, то он точно выберет не меня.
— Ясно, — кивает Валерьевич, — что ж, молодец, Бой, неплохая работа. Продолжай в том же духе. А мы, раз уж не можем к прибалту подобраться, понаблюдаем пока за Бароном и Саитом.
Киваю, а затем спрашиваю:
— А вы сделали то о чем я вас просил?
— Конечно, — шеф возвращает мне телефон и начинает: — Иванова Бэлла Александровна, двадцать три года, образование высшее. По паспорту она родилась в этом городе, прописана тоже, там где сейчас и проживает. Только вот паспорт в местном отделении она получила в восемьнадцать лет. И все что было с девушкой до — неизвестно. Про родню нет никакой информации.
— Она говорила, что ее родители погибли семь лет назад, — вспоминаю я, — тогда ей, получается, было шестнадцать, — Валерьевич разводит руками, — что про вторую?
— Андреева Елизавета Владимировна. Двадцать шесть лет. Образование высшее. И все остальное тоже самое. Нет информации, — хмурюсь, потому что это очень странно. — Скорее всего паспорта девушкам сделал прибалт. Видимо есть что-то в их прошлом чего нужно скрыть.
— Или они сами от кого-то скрываются, — задумчиво произношу и вспоминаю, как Бэлла испугалась, встретив ту женщину в торговом центре. И ее реакцию на город, который назвала мама.
Валерьевич тихонько пальцами по столу стучит, смотрит на меня внимательно, а после задаёт вопрос:
— Ты хочешь кого-то из них двоих на нашу сторону переманить?
— Пока не знаю. Бэлла — любовница прибалта, только кажется мне, что ей она быть уже не хочет, я с девушкой вождением занимаюсь, по приказу Лейтовича. Не скажу, что мы подружились, но общаемся нормально. Лиза работает в ресторане администратором, знает только то, что ей разрешают знать. Она мне, хм, определённые знаки внимания оказывает.
— Бой, я тебя умоляю, только не влюбись. Трахнуться с кем-то — пожалуйста, но чувства отключай нахер. Как говорится — во всем виноваты женщины. Ни одного агента и шпиона сгубили именно они.
Киваю, мысленно соглашаясь.
Хотя такие слова как "агент" и "шпион" это слишком громко сказано. Но я и не "стукач". Я просто выполняю свою работу. И как всегда к делу ответственно подхожу.
Маркина Семена Валерьевича я знаю с детства. Полковник полиции. Тридцать лет отдал службе. Именно из-за него я когда-то тоже решил служить на благо государству.
А еще Валерьевич много лет назад за моей мамой ухаживал. И несмотря на то, что мама выбрала не его, связь с ней он не терял. А потом помогал и мне. Я думал и надеялся, что мама все же передумает, видеть Семена Валерьевича своим отчимом я хотел. Но нет, не сложилось. У него семья, жену он любит. Но к моей маме продолжает питать нежные и дружеские чувства. А я ему, как сын. У Валерьевича две дочери.
Семен Валерьевич связался со мной, когда мне оставался месяц службы по контракту. И предложил работу. Да, вот такую, под прикрытием. Основной причиной того, что его выбор пал на меня стало даже не то, что мы знакомы, а то что Лёшка, мой друг детства — человек Лейтовича. А им нужен такой, как я, который смог бы во вражеские ряды через знакомых затесаться.
Принимая решение, со своей совестью я не боролся. Много людей, которые встречались в нашей жизни, изменились в волю обстоятельств, и в прошлом остались. Лёшка не исключение. И он давно мне не друг. Но я все же снисхождения для него попросил, если наша операция завершится успешно для органов.
Конечно я нервничал, специфика моей работы была другая. Да, я в военной части служил. Только мои войска далеко не ракетные.
Бэлла
До квартиры добираюсь сама. Артем сразу после боя уходит. Лёшка остается в подвале, чем он там занимается, не знаю. Скорее всего деньги делит, которые люди ставили на бойцов.
Саит уходил вместе со мной, предлагал даже меня подвезти, но я отказалась. Странно он себя вел, фривольно я бы сказала, неужели его не предупредили, что так нельзя? Что Йонас не одобрит. Что он не любит, когда ко мне клеятся. А я обязательно ему расскажу. И выскажу все, что думаю. Плевать каким будет очередное наказание.
Утро заползает в комнату ярким светом. Я уснула в гостиной, на диване. В белье, лишь платье сняла. И сейчас я хочу в душ. А потом кофе.
Душ принимаю, а вот кофе решаю выпить не дома.
В соседнем доме есть кафе и в нем варят отличный кофе навынос.
Иду, покупаю бодрящий напиток и направляясь с ним в ближайший парк. Он находится не так далеко от спортбазы.
Кошусь на здание и искренне жалею, что сегодня у меня нет занятий. Артем отменил, у него выходной. Интересно, чем он на нем занимается? И может даже не один. А с Лизой например. Артем ей нравится и у Лизы есть все шансы соблазнить парня. Она красивая. А главное — она свободная.
В парке много зелени, мост с резными перилами через речку, хотя это скорее большая лужа, много скамеек, детская площадка. А еще много людей, несмотря на утро. В основном мамочки с колясками и с детьми, да собачники с питомцами. Но мне нравится. Нравится сидеть и наблюдать вокруг себя жизнь.
Я же не просто так вспомнила вчера про свою старую жизнь. Ту, ее не самую лучшую часть. Про тётку и дядю. Я же тогда, черт дери, смогла уйти. С небольшой сумкой, ночью, прокралась к двери. Забрала деньги, которые смогла накопить и спрятать в тайнике на чердаке и уехала на поезде в этот город. В надежде встретиться с лучшим другом отца.
Встретиться не получилось. Да и сам город встретил меня не ласково. А потом я встретила Йонаса, и мне показалось, что я наконец сменила черную полосу в своей жизни. Только вот она лишь в самом начале была светлой, а на деле — обман зрения.
Трясу головой, допиваю кофе из стакана и смотрю по сторонам. В паре метрах от меня стоят двое. Мужчина и девочка. Ребенок с испугом слушает старшего, трогая руль велосипеда. А потом девочка садится, начинает крутить педали, едет, мужчина бежит рядом, придерживая сиденье велосипеда… отец учит дочь. Понимаю, потому что вспоминаю как папа учил меня.
И вдруг думаю о Йонасе. Точнее о наших отношениях. Когда мы с ним познакомились и он проявил ко мне тепло… я восприняла его… как своего отца. Похожее отношение и заботу. Я хотела такого. Мои отношения с папой были более близкие, чем с мамой.
Все по Фрейду. Это сейчас я понимаю. С моей стороны не было любви, как к мужчине. Мужу. С моей стороны была нужда в защите. Как от потерянного отца. Йонас дал защиту. Помог. Только потом рассмотрел во мне не ребенка. Женщину.