Герой должен быть (не) один (СИ)

— Почему же тогда её запечатали?!
Пусть это не совсем то, что нужно мне — сама по себе способность крайне ценная и эффективная, со множеством применений!
— Потому что её сила — неотключаемая. Она узнала слишком много, в том числе и о своём хозяине. Кроме того, она часто увлекается чтением системных параметров и забывает о том деле, которое ей в данный момент поручено.
Ну, второе-то ладно… Как любой Слуга, я привык в бою полагаться в основном на себя, и привык к тому, что напарники могут совершать ошибки и тормозить. Тосака Рин была ещё далеко не худшим возможным вариантом. Но вот первое… Секретность — моё любимое оружие, и болтливая курица, способная меня без него оставить, может стать серьёзной проблемой.
  
С другой стороны… у моих врагов этого оружия тоже не будет. И со мной мой питомец будет разговаривать чаще, чем с моими врагами. Да и печать поможет хотя бы частично ограничить лишние разговоры.
— Подойдёт. Распечатывайте её.
Сплетница оказалась красивым бело-золотым филориалом двенадцати метров ростом. В человеческом облике это была голубоглазая блондиночка лет 12 на вид, с шикарными ангельскими крылышками. Впечатление слегка портил только обтягивающий комбинезон вместо привычного для королев филориалов платья. Впрочем, Топороклюв в этом плане ещё хуже.
Стоило ей появиться из портала, как глаза королевы тут же начали бегать по всем нам, читая то, что было видно только ей.
— Лиза-сан, я понимаю, что на нас написано очень много интересного, но прочесть это вы ещё успеете. Скажите, пожалуйста, вы согласны стать моей спутницей?
— Что? А, да, конечно, господин Арчер! Спасибо, что вызвали меня, я постараюсь не подвести!
Она произнесла не местный перевод, а прямо английскую версию названия моего класса. Archer. Одного такого приветствия достаточно, чтобы понять — с ней надо держать ухо востро…
  
Глава 16. НО БОЖЕ МОЙ, КАК БУДЕТ СЛОЖНО ПРИЗВАТЬ К ОТВЕТУ НАГЛЕЦА!
 
В земных судах круговорот мирских идей
Там невиновным быть страшнее во сто крат.
Когда решает всё неравенство людей,
Предельно ясно, кто был прав, кто виноват.
А нам дела твои видны со всех сторон,
Подумай дважды, если ходишь в подлецах.
Здесь кем бы ни был ты не обойдёшь закон,
Поскольку правда не в словах, а на весах.
Рок-опера «Орфей» (Ария «Суд»)
В волшебной стране и далекой
Где солнце, тепло и вода.
У самого синего моря
Простая девчонка жила.
Она так поверила в чудо,
Что утром однажды вдали
Кораблик покажется под парусами
Алого цвета зари.
Группа «Ассоль», «Алые паруса»
Берсеркер, Герой Щита:
Царица Фитория строго запретила нам рассказывать кому-либо из людей о её существовании, да и с нелюдьми об этом лучше не болтать без крайней необходимости. Мы, конечно, все дали клятву, но это породило естественный вопрос — а как объяснить, что мы на полтора часа пропали в лесу, а потом вернулись с птицами невиданных пород, да ещё трёх разных? Ну я-то ладно, от чудовища всего можно ожидать, а вот Арчеру и Лансеру срочно нужно что-то придумать.
Сэйбер, пока нас не было, времени даром не теряла. Собрав свидетелей и доказательства, она устроила большой открытый судебный процесс. Одновременно надо мной, над зачинщиками мятежа и над Рэйбией. Толстяк было обрадовался, когда с него сняли мою рабскую печать и поставили печать Артурии. Он был преданным, на грани фанатизма, последователем Церкви Трёх Героев, и был уверен, что уж его кумир его вытащит из любых неприятностей. Если даже сама не сообразит, то церковники ей подскажут — в Рэйбии было много церквей и соответственно, высокопоставленных священнослужителей. Пожертвований им Идол никогда не жалел, и вообще жил с ними душа в душу — только что сам какого-то духовного титула не заполучил. И теперь Церковь приняла самое активное участие в его судьбе.
Арчер рассказал мне о том, как работали суды в его веке — со всеми этими адвокатами, прокурорами, прениями… Обычно правосудие в Мелромарке работало по принципам, более близким к моей эпохе. Отдельной должности судьи не было, его обязанности исполнял местный феодал. Он заслушивал показания всех свидетелей, включая обвиняемого, после чего выносил приговор по собственному усмотрению. Справедливый суд от несправедливого отличался лишь тем, что свидетели давали показания под рабской печатью, которая не давала солгать. Это было довольно затратным делом, поэтому даже к обвиняемому печать применяли не всегда. Хотя если судили богатого человека, который был уверен в своей невиновности, он мог потребовать нанесения печати за свой счёт.
Однако, как и в моё время, окончательное решение оставалось за судьёй-правителем. Даже если все свидетельства были в пользу обвиняемого, царь всё ещё может вынести смертный приговор — и наоборот, оправдать даже того, кто только что признался в самых гнусных преступлениях. Дело даже не в том, что правитель выше закона — правитель сам И ЕСТЬ закон. Сдерживает его только здравый смысл — если выносить неправосудные приговоры слишком часто и открыто, тебя могут свергнуть. Однако если свита верна, щиты у неё крепки, народ покорен, а более сильным царям до тебя дела нет — это ограничение становится очень слабым, и тиран может позволить себе очень многое, прежде чем под ним зашатается трон. Что, в принципе, достаточно полно описывает ситуацию с Рэйбией. И то, что разрушать сложившееся положение берётся именно проходивший мимо герой — тоже вполне в традициях Эллады.
Другое дело, что Рэйбия был (формально) подсуден монарху из столицы, а не просто платил ему дань. И по-хорошему именно Олткрей должен был приехать его судить, или наоборот, приказать доставить губернатора в столицу, раз уж просто проигнорировать на этот раз не вышло. Благо регион Рэйбия от неё совсем недалеко, оставлять трон надолго не пришлось бы. Однако регент предпочёл сделать вид, что «я не я и кобыла не моя», передав право суда Сэйбер как своему представителю. Теперь уже она оказалась в ситуации, когда формально можно казнить и миловать по своему произволу, на практике же приходится учитывать баланс сил, сложившийся в регионе, в стране и за её пределами.
Поэтому она сделала суд максимально громким и публичным. Достаточно похожим на суды будущего — позволив высказаться не только непосредственным свидетелям, но также всем, кто имел аргументированное мнение относительно виновности или невиновности обвиняемых. Церковь этим воспользовалась вовсю, и тут же выставила команду опытных демагогов — «адвокатов» для Идола и «прокуроров» для меня.
Несмотря на их возмущение, было разрешено высказаться и сторонникам противоположной точки зрения — защитникам Героя Щита и бунтовщиков, обвинителям Рэйбии. Вышеуказанные точки зрения представляли, соответственно: человек-крот Мердок, человек-бык Таурус Бульба и, как ни странно, чистокровный человек Ван Рейхнотт.
Первым делом церковники заявили, что раз меня на суде нет, значит я сбежал от правосудия, и неоспоримо доказал тем самым свою вину и злой умысел. Сэйбер на это ответила, что на роль свидетеля я всё равно не гожусь — так как на Героев невозможно поставить печать, мои показания не будут иметь веса. А значит, на этапе сбора доказательств моё присутствие и не требуется. Вот если меня по-прежнему не будет в зале, когда дойдёт до оглашения приговора — тогда другое дело. Это будет означать, что я сбежал от возможного наказания.
  
Тогда были заслушаны (под печатями) свидетели моих деяний — трое детей, с которыми губернатор в ту ночь развлекался, и три десятка рыцарей, которые меня пытались остановить.
На основании этих показаний Мердок подчеркнул, что Рэйбия напал на меня первым, соответственно, мои действия можно расценивать как самозащиту, на которую имеет право любой житель Мелромарка, даже не Герой.