Герой должен быть (не) один (СИ)

В Фобрее в период Волн (а также незадолго перед ними и весьма долго после них) это место неоспоримо занимал Мастер над метро.
Слово «Метро», заимствованное из нашего мира, для фобрейца означает куда больше, чем просто подземная железная дорога. Это целый культурный пласт — причём не только в переносном, но и в буквальном смысле.
Всё дело в том, что в мире, где каждые три-четыре поколения происходит Армагеддон, завоевать геополитическое первенство благодаря технологическому превосходству нетрудно — трудно его удержать. Во время каждой сильной Волны человечество сжимается до городов-крепостей, осаждаемых монстрами — и все действовавшие до того международные договора не стоят даже бумаги, на которой они написаны, а границы — тех карт, где начертаны. Не каждая серия Волн, правда, сильная — бывает, что это дело прекращается на третьей или четвёртой, тогда цивилизация может по большому счёту отделаться лёгким испугом. Но уже шестая Волна сносит большинство государств, а восьмая — все без исключения. После них мир надо делить полностью заново.
  
Ну, точнее, надо было. Лет восемьсот назад какой-то гениальный Герой решил, что это не дело — завоёвывать и защищать мир, чтобы потом всё равно приходилось его отстраивать почти с нуля. И начал внедрять систему метро.
Под каждым крупным фобрейским городом находится громадный склад, который в течение десятилетий набивают консервами, посевным зерном, чертежами и запчастями машин, оружием, учебниками, магическими артефактами — всем, что необходимо для максимально быстрого восстановления прежнего технологического уровня. А главное — эти склады соединены между собой подземными тоннелями, которые тянутся на тысячи километров. Так что если чего-то нет в одном городе — это что-то можно относительно быстро получить из другого, не тратя времени на бои с ордами чудовищ. Конечно, Волна может породить и существ, которые разрушат подземные пути — каких-нибудь гигантских кротов или червей. Но хитрость в том, что им туда лезть по большому счёту незачем. Монстров интересует живое мясо — а в тоннелях его основную часть времени нет. Да и когда всё-таки пробегает дрезина или повозка с филориалом — их ещё попробуй учуять сквозь трёхметровый слой железобетона и пятнадцать метров земли над ним. Кстати, локомотивы в фобрейском метро практически не используются — хотя паровой двигатель здесь знали и восемьсот лет назад, паровозы имели слишком сильные проблемы с вентиляцией — для тоннелей такой длины её обеспечить толком не смогли.
Так вот, где-то в середине промежутка между Волнами, Мастер над метро — это почти чистая синекура. Его обязанности сводятся к тому, чтобы раз в полгода являться к королю и ныть «Ну дайте ещё немного денег на заполнение складов и ремонт путей, Волна близко!»
Зато как только Часы Эпохи Драконов оживают и начинается первый отсчёт — тут всё сразу волшебным образом меняется. Мастер над метро получает широчайшие полномочия — ведь от его решений и работы его службы напрямую зависит выживание государства! Он неподвластен и неподсуден никому, кроме короля, но и король имеет право его тронуть только с разрешения совета лордов. А учитывая, какую репутацию имел Такт среди фобрейской знати — он бы у этого совета зимой снега не допросился. Поэтому при всей своей любви к репрессиям наш попаданец был вынужден заткнуться и принять наличие подобного противовеса. Фобрейцы были готовы простить ему даже покушения на Священных Героев — но только не на метро. Потому что «Герои — они, конечно, важнее для мира, но метро — только наше и важнее для нас».
Мастером над метро в эти тяжёлые дни был некто Виман Маферм Лансерз, маркиз Мандерли. Что он собой представляет как человек, я не знал, поскольку он жил в собственном городе на севере страны, довольно далеко от столицы, и приезжал проведать брата — Короля-Свинью — раз в два или три года. После убийства Свиньи Тактом — не приехал больше ни разу, хотя во время Волны это было едва ли не прямой его обязанностью. Виман утверждал, что в этом нет необходимости, так как подготовка запасов в столице проходит безупречно, новые технологии Такта этому весьма способствуют (что было правдой), сотрудники метро выполняют свою работу безупречно, финансирование достаточно — а ездить просто так, ради имитации бурной деятельности, он не считает нужным, при его весе и в его возрасте это уже затруднительно. Не то он таким образом высказывал новому королю своё недовольство, не то опасался за свою жизнь, предполагая что Такт или кто-то из его гарема решат продолжить работу. Такие зачистки по семейным линиям были Фобрею не в новинку — правда, маркиз был по закону неуязвим, но Алсахорн уже неоднократно показал, что закон ему не писан.
И разумеется, вокруг него сразу же начали группироваться недовольные нынешней властью. Тайно группироваться, конечно — иммунитет самого принца на них не распространялся, так что формально он остался в полнейшем одиночестве — ему отказали от дома все, кто могли отказать, кроме совсем мелких дворян, которые без его покровительства не выжили бы, но и те поспешили публично дистанцироваться «Я, конечно, выполняю приказы своего господина, но без всякого удовольствия, моя преданность принадлежит стране и Его Величеству». На закрытых же совещаниях заговорщиков всё было строго наоборот — все клялись в верности Маферму и проклинали узурпатора, желая, чтобы истинный наследник Героев скорее занял подобающее ему место.
Человеком он, однако, был осторожным, и мятеж поднимать не спешил, даже имея для этого все необходимые козыри. Потому что прекрасно понимал — его сила является и его же слабостью. В ходе войны с таким мощным противником как гарем Такта метро неизбежно подвергнется риску. И человек, чья обязанность — обеспечивать его функционирование любой ценой, из самого уважаемого в стране мигом станет самым ненавистным. Маркиз искал способ или взять власть аккуратно, без большой войны, или спровоцировать Такта начать боевые действия первым. Один раз он попытался внедрить своих людей в гарем. Другой — перевербовать пару девушек, в гареме уже находящихся. Оба раза не то чтобы безуспешно — если бы против него был сам молодой король, вполне возможно, опытный интриган сумел бы его переиграть. Но у Такта была Тулина, интриганка со многовековым опытом и мастер магии иллюзий. Начальник разведки, контрразведки и службы внутренней безопасности в одном лице. После того, как она показательно казнила парочку исполнителей, Маферм намёк понял и больше в ближнее окружение лезть не пытался. Не сомневаюсь, что принцип «кто устережёт сторожей» был ему знаком, и перевербовать саму Тулину он тоже пытался, или, во всяком случае, подумывал — но то ли не успел подготовить операцию до смерти Такта, то ли понимал, что на текущем этапе ему просто нечего ей предложить за измену такого уровня. Даже без учёта чувств, которые Тулина к своему любовнику питала — он банально был её лучшей ставкой, Маферм по сравнению с ним был бы невыгодным вложением средств.
Вероятно, к активным действиям он бы перешёл, если бы всё шло своим чередом, в день окончания Волны, через год или два. Как только последний разлом бы захлопнулся, а Часы не выдали новых цифр отсчёта — ровно в ту же секунду Маферм бы нанёс свой удар. Но ему не пришлось ждать так долго — Такт сам любезно уступил место раньше.
Я не был на сто процентов уверен в этой своей реконструкции. Я исхожу из того, что люди рациональны, и регулярно недооцениваю силу их глупости. Возможно, что Виман сам стоял за отравлением. Его требованиям к покушению оно соответствовало. Но так или иначе, открывшейся возможностью он воспользовался мгновенно и на все сто.
  
— Отряд сильнейших шлюх этого мира сидит во дворце и не хочет оттуда вылезать? — сказал он своим рвущимся в бой сторонникам. — Вот и отлично, пусть сидит там дальше. Нам совершенно незачем их оттуда выбивать. Даже перерезать им снабжение незачем. От кормёжки сотни девок страна не обеднеет, я сам оплачу доставку всего необходимого в крайнем случае. Достаточно, чтобы решения по управлению государством принимались теперь здесь. Для этого у меня есть все необходимые связи и достаточное количество грамотных советников. У шлюх для этого нет ни прав, ни необходимой квалификации.