Герой должен быть (не) один (СИ)

Пропадают молодые годы зря.
Нам всё время надо думать о престоле,
Исполняя волю батюшки царя.
А я не хочу, не хочу о престоле,
А я о любви, о любви хочу.
На волю, на волю, хочу я на волю,
Я птицею ввысь улечу.
Мультфильм «Летучий корабль», Песня Забавы
Сэйбер, Герой Меча:
  
Мелромарк оживал.
Медленно, не слишком эффектно, но всё же страна вставала на ноги. Даже вялотекущая гражданская война в нескольких регионах не мешала этому — производство, торговля и медицина продолжали развиваться. Биофабрика повысила эффективность сельского хозяйства не то что в разы, а на порядки. А Меч Туунбака обеспечил эффективную доставку товаров именно туда, где они были нужны. Правда, при этом мы столкнулись с новым, доселе невиданным мной явлением — с дефляцией, она же кризис перепроизводства. Крестьяне не могли продавать продукты по прежним ценам, городские купцы требовали понизить их минимум в три раза, а деревенские не желали упускать выгоду и накапливали продукты у себя, из-за чего те часто просто сгнивали.
Королеве пришлось лично вмешаться в экономику регионов, издав указ о создании правительственных продуктовых резервов, куда изымались избытки продуктов у крестьян с оплатой по установленным сверху ценам. Естественно, крестьян это совершенно не порадовало, популярность Мирелии среди простонародья упала ещё больше, пошли слухи, что продукты вывозятся в Силтвельт. Что даже не было в полной мере ложью — со своим избытком населения Силтвельт действительно был рад купить еду даже у злейшего врага, особенно после недавнего роста напряжённости в отношениях с Шилдфриденом. А Мелромарку лишние деньги отнюдь не помешают, особенно учитывая тот факт, что монополия на Биофабрику сохранится недолго. Ну и ко всему — хранить продукты на складах с помощью замораживающей магии чрезвычайно дорого, это съедало весь выигрыш в их стоимости, который давала Биофабрика, так что гораздо рациональнее сразу переправлять потребителю. Технически я Мирелию полностью понимала и была совершенно согласна с такой политикой, но Церковь не могла этим не воспользоваться, чтобы не взвинтить страх перед ней и ненависть к ней ещё больше. Тем более, что политика государственного распределения продукции — это отличительный признак именно зверолюдских стран, так что миф «нас готовят к тому, чтобы стать колонией Силтвельта» обретал всё более ощутимые очертания. Местные феодалы очень ценили своё право самостоятельно определять цены, и вмешательство столицы восприняли как покушение на свои фундаментальные и неотъемлемые права, так что бунтарские настроения мешались с сепаратистскими.
Что характерно, в этой суете о Волне почти никто не думал. Будто это такая мелкая природная неприятность, вроде урагана или наводнения. Ну придёт, так отобьёмся, у нас для этого есть крутые Герои с крутыми Оружиями. А у простых людей есть более насущные проблемы, которые не раз в месяц приходят.
А попытайся я поднять шум и потребовать немедленной мобилизации — простолюдины это бы приняли более-менее спокойно, всё-таки культ почитания Трёх Героев здесь очень силён, зато вся аристократия немедленно обратилась бы против меня. Не открыто, конечно — это было бы святотатством, но вот за спиной ставить подножки им никто не запрещал.
Как снизить напряжённость, подсказал Арчер — с его подачи была открыта программа «Магия в обмен на продовольствие», по которой часть наших продуктов уходила в Фобрей, а обратно шли ценные артефакты, позволяющие повысить боеспособность Мелромарка — доспехи, мечи, хрустальные шары. Механические холодильные установки, изобретённые Тактом, фобрейцы нам не продавали, но сдали в аренду — чтобы мы могли хранить фрукты и овощи для них же. Фобрей, конечно, не страдал от голода так же сильно, как зверолюдские страны — он себя в принципе обеспечивал едой, но буквально в обрез — любое нарушение снабжения могло ввергнуть целые его регионы в голод, потому что проводимая Тактом индустриализация сорвала с земли миллионы крестьян, чтобы превратить их в рабочих. Поэтому им выгоднее перестраховаться, а нам — поиметь с этой перестраховки выгоду.
Прогресс с подбором консортов для Кармелы Рейхнотт и Мариа Трилориал шёл своим путём, потому что на две вакансии, как выяснилось, имелось не менее пяти кандидатов на каждую — фобрейская молодёжь была не безнадёжна. С другой стороны это давало уже девушкам повод крутить носом. Смотрины планировалось провести под предлогом большого турнира, организуемого нынешним губернатором Рэйбии. Точнее, простите, подставной особой под её прикрытием.
С которым всё пошло не так, когда выяснилось, что Волну отражать придётся раньше (и пришлось), чем Лансер вернётся со своей миссии. Он поручил мне безопасность своего Мастера — или своей женщины. А брать «Майн Софию» на собственно отражение Волны я попросту не могла. Пока я лежала в лазарете, эта часть комбинации ушла совсем из-под контроля! И хорошо ещё, если не случилось ничего фатального.
Но оно было на грани того, чтобы случиться — в Зелтобльском турнире наступил суперфинал. В который с одной стороны вышла Хелена Рейхнотт, которая явно будет винить в смерти своего любимого кузена принцессу. С другой — некто Шень, зверолюд-павлин из одного из торговых городов Шилдфридена, с довольно мутной репутацией — в частности, на этом турнире с рядом его соперников происходили всякие неприятности — впрочем, достаточно похожие на случайные совпадения, чтобы этого дворянина нельзя было ни в чём обвинить. А что у него была репутация живодёра, покровителя организованной преступности в своём родном городе и просто тонкого ценителя искусств Кутенро — это совсем другой вопрос, подобное совсем ничему не противоречит.
Казалось бы, меня это не должно было интересовать. Но если выиграет Рейхнотт — то совершенно однозначно полезет мстить. И полезет мстить наиболее очевидной цели, она же главный выгодоприобретатель устранения её кузена. Если выиграет её противник… в сущности, какая разница? Ну, кроме того, что Звёздный Герой из зверолюдей осложнит жизнь Берсеркеру — хотя в его неприятности я особо не вникала. Ну а убедить поучаствовать в отражении Волн криминального барона не то чтобы сложнее, чем мелромаркскую баронессу. Волны вредны как для бизнеса, так и для каллиграфии на шёлке кровью девственных зверодевушек-ланей. Другое дело, что времени на развитие с нуля у них совсем мало будет.
Так что для меня, кто бы не победил, выглядело как то, с чем можно иметь дело. К чести мелромаркской дамы можно воззвать, хотя Хелена Рейхнотт далеко не такая идеалистка, как леди Сеавет. И кстати… пока она пропала, не отменять же наш турнир. А мне самой выступать главным финальным противником в копейных турнирах бесполезно — состязания имеют целью отбор в мою свиту. Сравнимых же с Эклер мастеров в королевстве крайне мало, хотя перспективные есть.
Взять ту же Эшли Мэделин… у которой вроде как была неприятная история с Лансером. И которая хотела доказать, что мы «неправильные» герои. Хотя она толковый мечник, а не копейщик.
Но в любом случае, что её, что Хелену стоит взять в оборот. Отнюдь не факт, что Рейхнотт станет Героем Звездного Метательного Оружия — даже если выиграет турнир. Звездные Оружия себе на уме, и принудить их крайне сложно. А вот гениальный арбалетчик, прокачавшийся в Зелтобле до девяностого уровня, в свиту пригодится. Вопрос с местью — дело житейское, в отличие от Волн, как бы наши усилия не создавали для местных обратную картину.
  
Весь вопрос тут в том, с кого начать. Мэделин, скорее всего, уже мертва — с тех пор, как она отправилась в Вермайр, о ней не поступало информации. Пропали и два авантюриста, отправленные туда Гильдией после неё. Однако налоги деревня благополучно платит, повстанцев в ней тоже вроде бы не замечено. Похоже, мне надо наведаться туда лично. Однако брать с собой Малти хоть в Зелтобль, хоть в эту подозрительную деревню — это нарваться на скандал со стороны Лансера. Боец из неё всё ещё очень так себе, хотя девушка нашла подходящую для себя нишу — обучается по программе церковной Тени, чем вызывает нервный тик у своей матери. Травить, воровать, лгать и подставлять у красноволосой получается куда лучше, чем честно драться лицом к лицу. А запретить ей это нельзя, потому что официально никаких Теней у Церкви просто нет.