Герой должен быть (не) один (СИ)

— Пока я могу пользоваться Копьём, я буду пользоваться Копьём и не собираюсь хвататься за что-то ещё. Но там, в море, если помнишь, мы уже были в ситуации, когда от тебя толку не было. И в следующий раз, когда такая ситуация повторится, я не хочу, чтобы мне пришлось драться только голыми руками.
Электрические разряды ослабли, но не прекратились — Оружие явно сомневалось. Пришлось добавить:
  
— Тебе ведь и самому выгодно, чтобы я пользовался в периоды твоего отключения посохом, а не посторонними копьями. Копьё, ты ведь знаешь, что я — Слуга Лансер, что это моё любимое оружие, это класс, в который меня призывали чаще всего. Я могу драться посохом, так же как и мечом, но при наличии выбора всегда предпочту копьё. Меня не просто так прозвали Синим Копейщиком Ветра и ты не просто так дало мне при призыве самый высокий уровень из всех четырёх Слуг. Поэтому посох я не продержу в руках ни минуты дольше, чем это необходимо. Как только я смогу к тебе вернуться, я вернусь. А вот если мне придётся, как в тот раз, отнимать копья у противника, причём у гвардии Повелительницы… или Повелителя они наверняка очень хорошие… Одно из них мне может и понравиться. Нет, конечно, тебя я всё равно ни на один из них не променяю, потому что ты их копировать можешь, а они тебя нет. Но подумай, неужели тебе будет приятно думать, что я всерьёз интересуюсь другим оружием, а с тобой остаюсь только ради выгоды?
Меня тряхнуло особо крепко, а потом разряды прекратились и всплыло новое системное уведомление:
Соглашение об использовании Легендарного Оружия расширено: Герой может пользоваться иным оружием тогда и только тогда, когда Легендарное Оружие по каким-либо причинам недоступно.
Вот и умничка. Я знал, что мы с тобой поладим. Не то чтобы это что-то изменило принципиально — у Копья в любом случае не было способа помешать мне схватить первую попавшуюся железяку, когда оно подавлено Камнем Воли Сакуры. Но теперь я по крайней мере мог тренироваться с посохом и убирать его в Инвентарь, когда понадобится — в этом ещё одна польза сделанного своими руками.
Конечно, идеальным вариантом было бы — напасть на дворец сразу с посохом. Не дожидаясь, пока мне отключат Оружие, переодевшись во что-то менее приметное, чем мой синий комбинезон, и перекрасив волосы. Во-первых, в этом случае я сохранял все прибавки к характеристикам, которые Копьё давало, во-вторых — Героя Копья не объявят в глобальный розыск и не назначат врагом государства. Какой-то воин в сером или в чёрном явился во дворец, набил морды самураям и утащил Повелительницу, а я-то здесь при чём? Но на такое Копьё не пойдёт… да я и сам, честно говоря, не пойду. Никакая политическая выгода не окупит отказа от славы. Я Кухулин и это имя должно звучать всякий раз, когда люди или нелюди поминают мои деяния — и в другом мире тоже. Хоть бы это даже стоило жизни.
— Га Болг: Пронзающее Копьё Летящей Смерти! — разбегаюсь и в прыжке запускаю копьё со скоростью двух махов (к Эмайн Махе отношения не имеет, это на языке потомков значит — с двойной скоростью звука) по направлению к дворцу. Самая быстрая из форм Копья, какими я владею, по-прежнему — мой родной Фантазм, ничего быстрее я так и не нашёл.
Расстояние в двадцать километров до дворца оно преодолевает за полминуты. Перемещаюсь прямо к нему и тут же отменяю технику — Га Болг, конечно, сопротивляется, он жаждет вкусить крови, но я сильнее и упрямее. Оранжевое свечение угасает в руке, когда Га Болг превращается в Копьё Летящего Пера, и я падаю с неба прямо на беседку, где Повелитель с каким-то дворянином мирно пьёт чай. Охрана дворца уже поднята по боевой тревоге, но самого Повелителя никто ставить в известность не собирается, похоже. Поэтому для него, в отличие от телохранителей, моё появление оказывается полнейшей неожиданностью.
В меня тут же устремляются два протазана и шесть стрел. Не понял. Во-первых, что здесь делают протазаны, если это западное оружие, а мы вроде как в местной версии Японии? Во-вторых, почему стрел шесть, если телохранителей с луками лишь двое? Ну то есть мне-то всё равно, хоть шесть, хоть шестьдесят, с моим навыком Защиты от Стрел у них всё равно шансов нет — но любопытно же, откуда они взялись. Хотя сначала надо с протазанами разобраться — владеть ими ребята явно умеют, причём лучше всех, с кем я до сих пор в этом мире сталкивался. Прямо сплошное удовольствие с вами копья скрестить, парни.
Да ещё как синхронно работают! Если я буду отбивать стрелы, то пропущу выпады протазанов, и наоборот, если отведу копья, то Защиту от Стрел мне будет нечем реализовать, это же не какая-то мистическая неуязвимость для выстрелов, это способность использовать оружие определённым образом.
Приходится резко отпрыгнуть назад на десяток шагов, оттолкнувшись от земли тупым концом Копья, чтобы выйти за пределы дистанции выпада протазаном, и уже потом в полёте отбивать стрелы.
Один с протазаном устремляется мне вслед с почти такой же скоростью, его оружие светится от магической энергии. Второй прикрывает его, готовый меня подрезать, если я резко сокращу дистанцию. Один из лучников выпускает ещё три стрелы (да, теперь я вижу, как они это делают — именно, три стрелы с одной тетивы и все прицельно!), тогда как второй подхватывает Повелителя в охапку, прикрывает щитом и явно намеревается утащить куда-то в более безопасное место. Восхитительно профессионально действуют. Прямо как будто не самураи, а секьюрити из двадцатого века.
— Очень Длинное Деревянное Копьё! — в моей руке возникает дрын, наконечник которого находится где-то далеко за спинами обоих самураев. Боковым взмахом я сгребаю обоих зверолюдей с протазанами, словно мусор, и отправляю их полетать куда-то за стену сада. При этом меня самого по принципу рычага откидывает в противоположную сторону — и все стрелы проходят мимо.
Игнорируя первого лучника (вернее, мимоходом отмахиваясь от его выстрелов), в несколько прыжков догоняю первого, того, что тащит Повелителя. На пожилую дворянку-лисицу, с которой маленький тануки пил чай, никто из нас не обращает внимания — она движется так медленно, что представляет для меня и самураев просто картонную декорацию. Он выхватывает короткий клинок и пытается от меня отбиться, не выпуская своего подопечного. Смелая попытка, но заведомо обречённая на неудачу. В несколько ударов сношу ему Здоровье до нуля, выхватываю из обмякших рук мальчишку. Второй лучник тут же прекращает огонь — боится задеть Повелителя.
В следующую секунду происходит сразу два события — через три прохода с разных сторон в сад вбегают девять поднятых по тревоге самураев, а уже хорошо знакомая волна розового света накрывает дворец. Копьё оплывает, теряя форму, а добрая половина пунктов меню превращается в нечитаемую кашу. Вот и то, о чём мы договаривались.
Так, а с этой девяткой (и со всеми, кто прибежит им на помощь) мне драться нельзя. Совсем нельзя, вообще нельзя и никак нельзя. Потому что если я выпущу Повелителя из рук, мне его снова захватить уже не дадут. А если буду сражаться, удерживая его, то у меня будет несправедливое преимущество в виде заложника, фактически — живого щита. Конечно, мне хватит ловкости, чтобы даже в эпицентре схватки его слишком большому риску не подвергать. Но самураи, к сожалению, моему боевому искусству не сильно доверяют — а потому бить будут очень осторожно, только тогда, когда стопроцентно уверены, что мальчонку не зацепят. Я это на примере первого лучника сейчас увидел.
  
Так что — только уходить, в драку не вступая. Телепортироваться я не могу, и даже не потому, что Копьё не работает (выстрела в Камень Воли Сакуры никто не отменял). А потому, что Повелитель моего приглашения в пати уж точно не примет.
— Восьмикратная пляска теней!
С моего посоха срываются восемь бумажек-офуда и прилипают к стенам в восьми углах сада. В следующее мгновение тихий и спокойный сад превращается в безумную дискотеку, где белое мешается с чёрным в режущих глаз пропорциях. Одновременно я на себя и на пленника накладываю невидимость — и попробуй теперь нас найди, когда свои руки различить трудно. У самураев Сопротивление магии вкачано до предела — напрямую по ним ударить практически невозможно, даже мне. Может, настоящий Кастер или Герой Посоха из этого мира смогли бы, но я-то всего лишь изображаю таковых. По натуре я Лансером был и Лансером останусь. Так что приходится заменять магическую силу магической хитростью — накладывать чары не на самих телохранителей, а на местность, где они находятся.